Школа для дурака - Ак-патр Алибабаевич Чугашвили

– Ну, от полноты чувств, близости расставания…

–Хорош бредить, они последний раз были у меня в марте месяце, эти крошки не утруждали себя учёбой, от радости они плачут – конец мучениям! Теперь можно спокойно купить баночку «Отвёртки», сунуть в пасть сигарету и рассекать по массиву – мы круче всех! Лоховской шик, не пройдёт и года, как обе выйдут замуж, и будут нарезать вокруг школы с колясками – мы не хуже людей, и при этом они без мата, двух слов связать не могут, вот оно – наше светлое будущее.

Песня завершилась жиденькими аплодисментами собравшихся, детина в третьем ряду не расцепил челюсти, и не произнёс ни звука, продолжая убивать взглядом кого – то из задних рядов. Две выпускницы подбежали к Навсикае, и вручили ей букет и пакет.

Зачёсанный на прямой пробор блондинчик (удивительно напоминающий полового из русских трактиров, не хватало только перекинутого через руку полотенчика ) сделал приставной шаг вперёд, и звонко отчеканил – всё, что о жизни знаю я, почерпнул я на уроках обществознания!

– Я к рублю добавил пять,

и купил себе тетрадь,

экономлю, экономлю, экономлллююю!

Короткопалый хрипло и громко захохотал, песенка. Спетая на мотив «учат в школе» ,ему явно понравилась, он хлопнул меня по плечу, и показал выступающим большой палец, в зале царила гробовая тишина, присутствующие юмора не оценили.

– Если вдруг инфляция,

Или девальвация, то уроки ваши

Вспомню, вспомню, вспомнннюю!

Короткопалый бешено аплодировал, и заставил зал присоединиться, постепенно аплодисменты стали громче, и переросли в овацию, которая бушевала несколько минут. Смачно расцеловав поздравивших его выпускниц, он помахал одиннадцатиклассникам букетом, и сел очень довольный, и сразу же полез в пакет.

– Опять дезодорант? Да у меня их столько, что я ими парты мою, хорошо оттирают чернильные пятна, сколько можно дарить это дерьмо? Значит, этому Шарикову из управы бухло, а мне дезодорант? Лучше бы деньги подарили!

Директриса обернулась, и бросила на короткопалого короткий, и убийственный, как удар кинжалом, взгляд, тот нисколько не смутился.

– Что? Чего я не так сказал? Ааа,.. пошли воздухом подышим (это он мне).

Мы вышли на крыльцо, за углом дымили старшеклассники, до нас долетали обрывки разговора.

– … по сценарию я должен встать на колено, и пробредить – Удостойте меня чести станцевать со мною, богиня, королева!

– Это кто – «королева»? Паулина? Эта сука немытая? Ты видел, какой слой штукатурки у неё на лице? Выстрел из РПГ отскочит, срикошетирует! Половины зубов нет, изо рта воняет, как из пепельницы..

– а помнишь, как она угрожала наши аттестаты растоптать, если мы не будем на репетиции ходить?

– а у меня из уха тоннель вырвала в девятом классе, я чуть кровью не истёк.

– а эта манера – ходить круглый год в сапожищах, такое ощущение, что она Д Артаньян бля, только что с лошади!

– ты ей харкни в рожу, и скажи – удостойте меня чести, отхлестать вас моим пролетарским членом по вашей царственной морде!

– На ногу ей наступи во время танца, а лучше всего сделай ей заднюю подсечку, и наебни башкой об пол!

Короткопалый сладко ухмыльнулся – слыхал? Зайчики, я ж тебе говорил, вся эта церемония – сплошное лицемерие, детишечки ненавидят нас, мы презираем их, администрация видала нас всех на хую, все всё понимают, но делают вид, будто действительно верят, что в школе царят всеобщая любовь и понимание.

–Да ладно, а цветы, а слёзы?

– Цветы куплены родителями, сами дети ничего не сделают, они про это и не вспомнят, они считают, что им все вокруг должны, а они только принимают это всё как должное.

– Ну, допустим, а слёзы?

– Эффект заражения – одна дура заплакала, другие подхватили, простейшая психология, люди массы – они такие, ты спроси у них – почему они ревели, они не смогут объяснить.

– Да ты – романтик, видишь в людях лучшее.

– Я просто давно в школе работаю, и немножечко изучил людишек, за последние двадцать лет они изменились и не в лучшую сторону. Какие дети учились у нас в восьмидесятые! Эрудированные, грамотные, начитанные, какие споры мы вели с ними на уроках и в походах! О философии, об экономике, спроси у кого – нибудь из этих бабуинов, что курят за углом – что такое диалектика? В лучшем случае покрутят пальцем у виска, а скорее всего, ответят тебе, что – это такое модное извращение, наподобие БСДМ.

– О, месье знает толк в извращениях..

– Да пошёл ты, я тебе о серьёзном, а ты..

– Извращения – это очень серьёзно, очень..

– Ну – ну, ты чего – то перевозбудился, пошли внутрь, а то пропустим самое интересное – бешеный вальс старой лесбиянки.

В тот момент, когда мы вернулись в зал, упитанный розовощёкий мальчуган заканчивал читать стихи о первой учительнице.

– Легко и охотно входили вы в класс

Любили работу, а значит и нас,

А мы забывали… ммм. .. а мы забывали..

Повисла пауза, кто – то хохотнул, послышался возмущённый гул зала, стихотворец быстро нашёлся, вытащил из кармана телефон и, не смущаясь, прочёл с экрана.

–а мы забывали о папе и маме,

В часы, отведённые школьной программе!

Быстро поклонившись, он убежал за кулисы, на сцену вышла выпускница с очень смелым декольте, заканчивавшимся где – то в районе пупочной впадины. Короткопалый громко крякнул – видал? Вот это девка!

– Я не хочу в Америку на ПМЖ, я хочу – учить ОБЖ!

Хор затянул искромётную песню

– Лишь она заходит в класс,

надевай противогаз – о – о – б – ж!

Первый ряд затрясся от смеха, учитель ОБЖ смущённо подхихикивала – ну етое, ну ребят.. ну вы даёте блин..

Короткопалый ткнул меня пальцем в бок – во, смотри, в первом ряду стоит, щекастый такой, видишь?

– Ну, вижу.

– Это её сын.

– Отличник?

– Кто? Он? Да это вертикально поставленный хомяк , только жрёт целый урок, как большая белка, хрустит чем –то постоянно, и лапы у лица держит, а как спросишь его, ничего не говорит, а на глазах слёзы, неговорящий абсолютно, и никогда ни тетради, ни учебника, заходит в класс, улыбаясь, прыг на стул, и давай жрать из пакета.

– О, а вон красивая какая, во втором ряду, первая слева, хорошо учится?

– Вообще не учится, зато на прошлой неделе говорит одноклассницам – девочки, мне нужны деньги на аборт , у меня задержка.

– Ну, это нормально..

– Ага, а мы им о морали, о социальных нормах.. а вон в третьем ряду, видишь, парень спит?

В третьем ряду