Доминик Каррера - Дмитрий Васильевич Колесников

— Да? И каким ты видишь свое будущее?

Вопрос прозвучал так неожиданно, что я замолчала. Все за столом внимательно смотрели на меня. Папа с доброй улыбкой, мама с пониманием, а Доминик с иронией. Ему все шуточки шутить. А я вдруг задумалась: а каким я вижу свое будущее?

— Ну, — начала я. — Наверное, я пойду в храм Триединой. Получу квалификацию. Возможно, пойду в армию, как мама. Там получу профессию… Как-то так…

— Ага, — кивнул Доминик. — И причем тут оценка по биологии? Триединой неважно, знаешь ли ты все кости наперечет. Квалификацию ты сдашь на Огненного мага, тут и гадать не надо. В армии тебя научат как эти кости ломать и крушить, а для этого доктором наук быть не обязательно. Да и профессия твоя вряд ли будет связана с биологией, ведь так? Так стоит ли волноваться из-за предмета, который тебе больше не пригодится?

Вот ведь бесчувственный чурбан! Говорит с таким уверенным видом, что поневоле задумаешься. Я вот задумалась. И с удивлением поняла, что мелкий прав. Прав?

— Но общая оценка, она же важна! — в растерянности воскликнула я. — Там ведь каждый балл учитывается!

— У тебя тридцать восемь баллов, это крепкий средний результат, — а он-то откуда знает? — Если ты сдашь на пятерку, ты все равно не наберёшь больше пятидесяти. А если сдашь на двойку, то все равно останешься в группе твердых середнячков. По-моему, неплохо. Да и не сдашь ты на двойку, ты же не дура круглая. Если подумать, то тебе и на экзамен можно не ходить, поставят автоматом средний балл, и все. Вряд ли он будет высоким, но и на двойку не потянет. Так что, пойдешь ли ты на экзамен, или не пойдешь, общий балл не изменится кардинально. А когда ты будешь на работу устраиваться, будут важны уже совсем другие результаты.

Я с открытым ртом смотрела на это чудовище, которое с лёгкостью разваливало мое представление о мире. Хотела ему возразить, и не могла найти аргументов.

— Ты не прав, Доминик, — неожиданно мягко сказала мама. — Экзамен важен в первую очередь для тебя самого. Не пришел на экзамен, — значит струсил. Струсил раз, — и будешь бояться всю жизнь. Надо научиться преодолевать свой страх, а не бежать от него.

— Может быть, — пожал плечами Доминик. — Но и преувеличивать свои страхи не стоит.

Он повернулся ко мне, и подмигнул.

— Давай, ешь быстрее, и заканчивай со своим экзаменом. Есть тема одна, надо обсудить.

— Какая ещё тема? — возмутилась я. — Мелкий, я тебя сейчас урою!

— Ха-ха! Ты сначала экзамен переживи, — засмеялся Доминик, выскальзывая из-за стола.

Вот умеет он меня выбесить, дождется он трепки, давно заслуженной! Но тем не менее, на экзамен я пришла в гораздо более спокойном состоянии. По дороге все спорила в мыслях с мелким, находя контраргументы, но ловила себя на мысли, что где-то Доминик прав. А посмотрев на трясущихся от волнения одноклассников, не смогла сдержать смешка. Они ведь тоже боятся, как и я, и так же волнуются из-за того, что от них уже не зависит. С этими мыслями я пробилась к двери, и вошла в аудиторию в первой десятке. Спокойно выбрала билет, и так же спокойно его прочитала. Два вопроса из пяти я знала плохо, один чуть получше, остальные хорошо. Села, прочертила схемы, которые помнила, и набросала конспекты ответов. Выждав положенное время подняла руку, и первая уселась перед комиссией. И глядя в глаза преподавателей, вдруг поняла, что Доминик прав. Ни на что эта оценка не повлияет! А что до страхов, о которых говорила мама, то я их преодолела. Вот так-то! Так что у меня вышел даже не экзамен, а мы просто поболтали с преподами на темы вопросов. Если я чего-то не помнила, то так и говорила, а если знала, то они сразу это видели. Пять минут, и мне отдали зачётку. Я взглянула на листок с оценками, и удивилась. Четверка, хотя знала я максимум на три с плюсом. Я посмотрела на председателя, он слегка улыбнулся, и сделал вид, что занят бумагами. Я встала, сделала два шага назад, и поклонилась. Потом повернулась и вышла из класса. Вот и все, теперь я взрослая. Так просто.

В коридоре на меня набросились с вопросами об экзамене, о вопросах, и о преподах, но я лишь показала зачётку, и пошла прочь, под дружный завистливый стон. И чего они суетятся? Экзамен, это же так просто.

Подойдя к дому, я остановилась. На лужайке перед домом стоял стол с праздничным тортом, рядом сидел папа, болтая с соседями, и мама, которая что-то говорила Доминику. А он как тут оказался? Неужели сдал раньше меня? Рядом с Домиником крутилась стайка ребятни, окружившая что-то, что стояло на дорожке у гаража. Мам заметила меня первая, и замерла, вглядываясь в мое лицо. Я радостно ускорилась, и с гордостью показала зачётку. Охи, ахи и поздравления посыпались со всех сторон. Наконец толпа рассеялась, и я увидела насмешливо улыбающегося Доминика, а рядом с ним высокую девицу, которую видела пару раз в классе у брата. Его соседка по парте, Ирэн, кажется?

Доминик и Ирэн стояли рядом, а рядом с ними стоял… Я подошла, не в силах поверить своим глазам. Это же мой велосипед! Точнее, мопед, который взялся делать Доминик, и на все вопросы о котором отбрехивался пустыми фразами! Я подошла к мопеду, и вокруг воцарилась тишина. Доминик покосился вокруг, но с той же улыбкой повел рукой вдоль аппарата.

— Как и обещал, к твоему выпускному.

Он повернул что-то сбоку на мопеде, положил руку на руль и нажал на кнопку. Раздался тихий хлопок, и двигатель мопеда заработал с негромким треском, ровно и чисто. Вот тут я не выдержала и с визгом бросилась обнимать этого мелкого придурка. Все вокруг подхватили, и Доминика стали тормошить и поздравлять. Через некоторое время он смог отбиться от объятий, установилась тишина, и Доминик продолжил, откашлявшись.

— Так как аппарат получился немного более резвым, чем я ожидал, нам пришлось позаботиться о том, чтобы моя сестра не свернула себе ненароком шею. Для этого был разработан специальный защитный комплект экипировки, под названием "Черепаха". Идею воплотила в жизнь моя одноклассница, начинающий маг жизни и целитель Ирэн Тулеппе. А сшил все части воедино ее младший брат, Джозеф!

И Доминик картинным жестом указал на девицу, и мальчишку рядом с ней. Те оба покраснели, и принялись кланяться. А соседи вокруг стали поздравлять их, и хвалить. А Доминик тем временем