Лео Бокерия: «Влюблен в сердце». Истории от первого лица - Лео Бокерия

Сейчас во многих институтах за рубежом при таких институтах, как наш, создаются институты здоровья. Потому что лучше нас никто рекомендаций не даст. У Бакулевского центра три реабилитационных отделения, одно для детей и два для взрослых. Если мы можем больного человека поставить на ноги, то подсказать здоровому – это наша специальность.

Еще одна важная акция Лиги здоровья нации – «Волна здоровья», которая охватывает всю территорию России. Ночью теплоход идет, утром он останавливается, и весь день мы смотрим больных. Мы начинали с детской кардиологии, а сейчас с нами уже семь федеральных центров. Ухо-горло-нос, глаза, стоматология, гинекология, психическое здоровье… Эта акция проходит и в больших городах, где прекрасная медицина. Но человек так устроен – ему хочется второе мнение, и желательно мнение московского врача хочется услышать.

Конгрессы зарубежных ассоциаций

У нас в Москве в 2018 году прошел конгресс Азиатской Ассоциации сердечно-сосудистых хирургов. Это очень солидная организация, а конгресс в Москве был первым за пределами Азии. Вышло это так. В 2014 году меня пригласили на конгресс в Японии и предоставили возможность сказать приветственную речь. И тогда я в качестве президента Ассоциации сердечно-сосудистых хирургов России со сцены пригласил их в Москву. В зале наступило гробовое молчание. Люди не поняли, какое отношение их Ассоциация имеет к европейскому городу. Пришлось рассказать, что вообще-то наша страна расположена в Евразии и большая часть ее территории находится в Азии. А, то что Москва в Европе, – это же ничего не значит! Наконец, Москва – столица, город, в котором много достопримечательностей.

Надо сказать, конгресс в России прошел с большим успехом. Церемонию открытия провели в Большом театре. Потом гостям показали классический русский балет. Они все, конечно, ахнули. А закрытие мы провели в Галерее художника Зураба Константиновича Церетели, с которым у нашего Центра теплые отношения. В день закрытия Конгресса организовали большой концерт, на котором выступал кубанский казачий хор. Музыка была зажигательная, голоса такие, что наши высокие гости пустились плясать. Они мне до сих пор пишут с благодарностями. Я же с того времени являюсь членом президиума Азиатской Ассоциации сердечно-сосудистых хирургов.

Съезд Европейской Ассоциации сердечно-сосудистых хирургов мы в Москве тоже проводили – в 2011 году. С этим съездом связана одна важная для меня история.

В 1974 году мне позвонила наш с Ольгой Александровной преподаватель по акушерству и гинекологии профессор Лидия Васильевна Ванина: «У меня есть больная, 39 лет, первородящая, с тетрадой Фалло. Ей нужно рожать, но она не перенесет операцию кесарева сечения. А я знаю, что ты оперируешь в барооперационной пациентов с таким пороком сердца. Может быть, мы сможем у тебя ее прооперировать?» Я, естественно, согласился. Родился мальчик, его назвали Сашей в честь акушера, который его достал.

Когда все закончилось, я вернулся к себе в кабинет. И вот заходит ко мне невысокого роста человек в форме майора и говорит: «Доктор, мне надо с вами выпить». Спрашиваю: «А что случилось?» «Я, – говорит, – отец мальчика, который родился». А время было час дня. Говорю: «Как вы себе это представляете?» Но он так настаивал, что я закрыл дверь и сел с ним. Его бутылку я не взял, у меня своя была, и немножко получше. Когда мы разговорились и, что называется, познакомились как мужики, я спрашиваю: «Слушай, майор, а что это ты на больной женщине женился?» А он: «Мне все говорили, что у нее голубая кровь». У нее же тетрада Фалло – синий порок сердца. Такая вот шутка.

И вот перед конгрессом я вспомнил, что был такой мальчик Саша Балмасов. Позвонил акушерке, которая участвовала в той операции. Даже есть фотография, на которой она держит на руках этого ребеночка новорожденного. С 1974 года прошло много лет, но мы смогли через телевидение найти этого парня. Его мама, правда, вскоре после родов умерла. С таким пороком сердца она была неоперабельна и чудом дожила до тридцати девяти. Парень вырос, стал приятным преуспевающим человеком. Мы пригласили его, и он стал настоящей сенсацией открытия юбилейного 60-го конгресса Европейского общества сердечно-сосудистых хирургов.

Мы продолжаем сотрудничать с зарубежными коллегами. У нас в Москве, например, был совместный симпозиум с известной клиникой США, где в 1944 году была сделана первая операция на сердце ребенку с синим пороком сердца. Ее провел доктор Блейлок, имя которого носит клиника. Они сами высказали пожелание провести совместный конгресс, потому что в нашей клинике самое большое количество операций на открытом сердце среди Европы и Америки. Последние 4 года мы делаем больше 5 тысяч операций на остановленном сердце в год. Из них примерно 48 % – это дети, 52 % – взрослые. Ни в Америке, ни в Европе нет такой клиники. Я говорю это с гордостью.

Общероссийские съезды сердечно-сосудистых хирургов

В ноябре 2019 года у нас в Центре прошел XXV съезд сердечно-сосудистых хирургов. Это очень большое мероприятие, в котором участвует около трех тысяч человек. Проводит его Ассоциация сердечно-сосудистых хирургов России. Она возникла в 1994 году, когда не стало Владимира Ивановича Бураковского: меня избрали директором.

До этой даты состоялось всего два общероссийских съезда, причем программы делили таким образом: собирался оргкомитет и решал, что будут обсуждать. Например, говорили: «Давайте будем делать секцию по тетраде Фалло». Потом, допустим, обращались к Григорию Цукерману: «Гриша, а что будем обсуждать по приобретенным порокам?» Гриша мог сказать: «Давайте обсудим проблему кардиоплегии, то есть защиты сердца на время, когда оно остановлено». Так и формировалась программа следующего съезда.

У меня было совершенно другое видение. Поскольку меня в 1987 году выбрали членом Американской ассоциации торакальных хирургов, я знал, как эта сфера устроена в США. Ассоциации торакальных хирургов – одна из самых престижных организаций в нашей специальности, созданная еще в 1917 году. Я, будучи членом ассоциации, ездил на их конференции, а также на многие другие съезды в рамках советско-американского сотрудничества. Я многому научился: узнал, например, что на съезде совершенно необязательно иметь доклад, можно просто слушать коллег и набираться опыта.

Сейчас именно так у нас и принято – а тогда это было в новинку. Множество правил, касавшихся съездов, изжили себя. Например, согласно предписаниям вышестоящих организаций (в частности,