Донатор - Vladimir Bosin

Вышла она только через полтора часа, в моём халате. В первый раз увидел её без платка. Короткий волос рос седыми пучками, заметно залысину. Понятно, последствия химеотерапии.

От питья отказалась и я уложил женщину в кровать. Сам бухнулся в кресло. Как же я устал, аж руки потрясывает и в голове муть.

- А как ты хотел, милый, - подала ехидный голос Сима.

- Ты сегодня затратил тройную норму энергии. Рекомендую плотно поесть и выспаться.

Только сейчас понял, как я зверски голоден.

Кинул на разморозку приличный кусок стейка. Подумав добавил ещё один. Пока они размораживались в микроволновке, я заточил кусок сыра Чедер. Стейки долго не жарил, минут десять и первый шлёпнулся в тарелку.

Мясо с кровью, челюсти устали жевать полусырой стейк, но тороплюсь унять яму желудка. Второй пласт уже ел аккуратнее, отрезая ножом порционные кусочки. Запил полубутылкой красного вина, выхлестал не чувствуя вкуса. И тут же потянуло в сон, просто будто выключили рубильник. Только присоседился к лежащей в кровати женщине и отрубился. Проснулся от того, что Катерину бил озноб. Встал за тёплым одеялом, прижался к ней сам и накрыл нас потеплее.

Лучик солнце скользнул по щеке и попал в глаз, от яркого света проснулся. Блин, уже час дня, вот это я поспал. Осторожно выскользнул из кровати. Больная в глубоком сне, потрогал лоб, вроде не горячий. А вот ночью чувствовал у ней жар.

Два стакана воды организм принял на ура. Потянулся так, что мышцы затрещали. А самочувствие на удивление отличное, голова ясная, мышцы наполнены энергией. Захотелось размяться на улице.

Упс, я как был в трусах выскочил на улицу и оказался перед грозными очами хозяев дома. Тетя Клава смотрит с заметной тревогой, а дед хмурит брови.

- Ой, здрасьте хозяева дорогие. Я вот заработался и только встал.

- Ага, мы так и поняли, что ты Димон хорошо потрудился ночью. Вон, только к обеду глаза протёр.

- Да подожди ты старый, - одёрнула старика жена.

- Как Катенька?

Да, спалился, теперь придётся что-то лепить им.

- Так это, Кате ночью стало хуже. Вот я и уложил её к себе. Была температура, хотел скорую вызвать, да она отказалась.

Тётя Клава встала из-за стола и весьма чувствительно постучала Григорию Ильичу по темечку.

- Димочка, давай за стол. Я завтрак накрою. Хотя какой уж тут завтрак, обедать будем. Подожди только часик, борщ томится на плите.

Дед в знак извинения махнул мне рукой, приглашая за стол:

- Ты посиди, я туточки метнусь.

Результатом его пробежки появилась наливка его собственного приготовления, тарелка с мелко нарезанным солёным салом и перьями зелёного лука. К этому хозяйка вынесла порезанный чёрный хлеб.

Как-то с утра бухать не привыкший, но вроде уже обед. Да и повод имеется.

- Ну, за здоровьечко.

Я охотно поддержал деда и маханул рюмаху.

- Зело борзо, что это за нектар?

- А это Димка, моя наливка. Самогон мне сосед поставляет. Я его чищу на угле, развожу до 50 оборотов и добавляю для вкуса дубовую кору, можно ягоду. Эта на смородине, нравится?

- Вещь, - уверенно ответил я. Градус сразу ударил на пустой то желудок, но крепости не чувствуется, пьётся легко.

- Сима, половину расщепляй, остальное оставь для расслабона.

- Есть мой капитан, кстати, можешь пить побольше. Я, расщепляя яд, быстрее возобновляю ночные потери.

- Нет проблем мать. Сделаем. Надо так надо.

- Дед, наливай.

Вторая пошла не хуже, а тут и борщ подоспел. Сверху хозяйка плюхнула ложку жёлтой сметаны. Ух, я аж вспотел, работая ложкой. Промокнув корочкой остатки довольно откинулся. Ласково светит солнышко, деда развезло и он зачёсывает мне о своём героическом прошлом. Как он, будучи водилой, на грузовике помотался по дорогам страны. А я жмурюсь от сытости и наслаждаюсь покоем. Рядом приятные мне люди, на душе спокойно.

Несколько минут боролся с сонливостью. Но, вспомнив, что в комнате спит Катерина, я решил смотаться по делам.

Вернулся часов в семь, комната пуста. Даже кровать застелена, практически никаких следов произошедшего. Сегодня завалился рано спать, к вечеру опять появилось чувство усталости.

Зато продрал глаза в шесть и сразу побежал на речку. Тишина нереальная, над водой стелется утренняя дымка. Я плыву осторожно, боясь потревожить гладь реки. Вскоре солнце выглянуло из-за макушек деревьев и дымка тумана растаяла. Я выбрался из воды и растёрся полотенцем. После купания тело горит, хочется рвануть и пробежать пару километров. До дома пять минут, пока свежо, но уже чувствуется, что день будет жарким.

За столом семейная идиллия. Екатерина сидит как порядочная и наворачивает что-то вкусное из тарелки. Мама сидит рядом, касаясь её плечом и смотрит влажными глазами. Дед пристроился на дальнем углу с сигаретой в зубах.

- Дима, садись завтракать. Сегодня я сырники сделала.

Долго не ломался, сполоснул руки и за стол. Сырники – это нечто нежное из творога, политое сметаной. А я ещё добавил смородиновое варенье – объедение.

Кошусь взглядом на конкурентов в лице Катерины. Та пошла по второму кругу, - ой, Катенька. Как здорово, что аппетит вернулся. Видать лечение помогло, - тётя Клава обняла дочь.

Мы переглянулись с Катей и та показала глазами, что это не то, что я подумал.

После завтрака я попытался начать работать, надо заканчивать проект, осталась только моя часть.

Дверь открывается, дверь закрывается и заскрипела под тяжестью тела кровать. Обещали привезти новую, как всегда запаздывают.

Делаю вид, что я один. Но этот вариант не прошёл.

- Поговори со мной, - Катя сидит на краешке кровати. На ней спортивные штаны и легкомысленная майка. Сегодня женщина выглядит неплохо. Привычная бледность лица уступила место нормальному цвету кожи. На глазах по-прежнему тени, но в целом выглядит Катя лучше.

Я развернулся на стуле и с интересом наблюдаю за нею. Ведь это мой первая попытка лечить.

— Вот ты мне объясни, что за экстравагантный способ лечения. Или так ты совмещаешь приятное с полезным?

Я не отвечаю, консультируюсь с Симой.

Катя тоже замолчала, сидит как школьница перед учителем, только пытается уловить мои эмоции.

- Даже не знаю, как тебе объяснить. Точнее объяснять не стану. Ты излечиться хочешь?

- А если хочешь, не спрашивай. Просто прими как данность. Есть многое в мире необъяснимое. Мы