Сам себе властелин 2 - Александр Горбов

— Пьют кровь у горожан?

— Нет, — Кейри рассмеялся. — Они у лекарей работают, как анестезиологи. Очень дорогие услуги, между прочим. Но спрос есть всегда, особенно при работе стоматологов. Лучше уж деньги за поцелуй отдать, чем терпеть, когда у тебя зуб выдёргивают.

— Как ты их сманил?

— Сейчас народ разъехался под угрозой светлых, клиентов мало. Вот они и согласились подработать у нас.

До гостиницы добрались без приключений. Я смыл грим и переоделся в нормальную одежду.

— Будете ужинать? Я вызвал нашу повариху, она специально для вас сделала что-то вкусное.

— Давай. Всё равно я собирался заночевать здесь.

— А можно, — Кейри вдруг потупился, — ещё с одной просьбой?

— Что-то случилось?

— Такое дело… У нас в Кемнаро есть разные партии. Одни за нейтралитет, другие против Владыки. А есть группа старейшин, мечтающая вернуть город под вашу руку. Они хотели бы встретиться с вами.

— Толпой? Нет, так не годится. Незачем привлекать лишнее внимание. Пусть выберут самого авторитетного, и я с ним поговорю.

— Спасибо, Владыка!

— Но только после ужина! Никаких старейшин кормить мы не будем.

Кейри согласно кивнул и поспешил на кухню.

Глава 15

В конце ужина Свен подал мне чашечку с эльфийским напитком пиукка. Не кауаффий конечно, но сгодится. Будем считать, что это тяготы военного времени. Вот выиграю войну, прижму Совет Старейшин и первым же указом разрешу пить кауаффий. Для начала — только себе, а остальным только за особые заслуги.

— Владыка, — Кейри показал глазами на дверь, — там прибыл старейшина, о котором мы говорили.

— Быстренько они выбрали делегата.

Отельер потупился.

— Фракция небольшая, а он самый авторитетный.

— Кейри, насколько она небольшая? Совсем крохотная?

— Пять человек, Владыка.

— Ладно, зови, раз я обещал.

Старейшина оказался пожилым тёмным, похожим на провинциального доктора. Седая бородка клинышком, тросточка, круглые очки, предобрейшие голубые глаза.

— Владыка!

Он бухнулся на колени передо мной и попытался поцеловать руку.

— Рад, безумно рад лицезреть ваше Чернейшество!

— Встаньте, не надо так раболепствовать.

Тёмный кивнул и начал, кряхтя, подниматься.

— Простите, радикулит, чтоб его. Ох!

— Садитесь, — я указал на стул с другой стороны столика, — и представьтесь, пожалуйста.

— Шарль Морис Перигор-Тулейранский. Второй секретарь Совета Старейшин.

— Почему не первый?

Он вздохнул и покачал головой.

— Интриги завистников. Одного голоса не хватило на выборах.

— Сочувствую. Так зачем вы хотели меня видеть?

— Владыка, в первую очередь мы хотели выразить свою поддержку. В этот трудный исторический период как никогда важны единство и помощь. Наша фракция всегда ратовала за возвращение Кемнаро под власть Чёрного Владыки. Тысячу лет город был опорой для ваших предков, и нынешний шаткий «нейтралитет» является глупостью и предательством. Мы категорически против ухода Кемнаро из исторической гавани, даровавшей стабильность и процветание. В то время как вы бьётесь в неравной схватке с армией светлых, мы не должны оставаться пассивными наблюдателями, ожидая результатов битвы.

Я уловил в речи Перигора знакомые нотки и обороты. Тёмные боги, точно такими же пользовались политики из моего родного мира. Ну знаете ли, так не пойдёт.

— Стоп, — я жестом остановил тёмного, — вы не на трибуне Совета. Хотите оказать мне поддержку?

— Конечно, Владыка.

— Собираете отряд верных мне тёмных? Тысячу? Две?

— Увы, — Перигор развёл руками, — мы не в силах этого сделать. Наша фракция мала, и такое решение не пройдёт через Совет.

— При чём здесь закон? Соберите в частном порядке. Наверняка каждая верная семья сможет собрать достойных тёмных рыцарей, призвать вассалов. У вас есть дети, внуки? Да и вы сами не настолько стары.

Глазки старейшины забегали.

— Я никогда не изучал военное дело. Я политик, от меня не будет толку на поле боя.

— Вот как политик и обеспечьте агитацию среди молодёжи. Если тёмные хотят показать лояльность, пусть выразят делом.

— Владыка, среди верных мало семей, воспитавших молодое поколение рыцарей. Они больше торговцы и промышленники, чем бойцы.

— Такие семьи тоже могут помочь. Деньгами.

— А…

Мне с трудом удалось сдержать усмешку. Старейшина хотел накормить меня только словами? Не выйдет. Хотят уверить меня в преданности — придётся напрячься.

— Полагаю, верные смогут собрать сто тысяч. Золотом, разумеется.

— Владыка! Такая сумма…

— Минимальный взнос на войну.

— А может, пятьдесят тысяч смогли бы помочь делу?

Я хлопнул ладонью по столу.

— Торг здесь неуместен!

Перигор вздохнул.

— Попробую сделать всё, что смогу.

— Теперь скажите мне, сколько вы будете брать с перебежчиков из других фракций, когда я выиграю войну?

— Что?! Владыка, мы никогда не будем принимать предателей.

— Будете, — я улыбнулся, — обязательно будете, по глазам вижу.

Тёмный потупился.

— Ну, платное вступление во фракции действительно существует. Но если вы против, мы, конечно же, откажем.

— Я не против, пусть вступают. И деньги вы брать будете. Но с каждого старейшины, перешедшего под ваш флаг, я хочу получить десять тысяч золотом.

Перигор чуть со стула не упал.

— Владыка! Даже ведущие фракции берут не больше пяти.

— Ладно, я сегодня добрый. Пусть будет пять. Мне. Сколько вы возьмёте сверху для себя, я спрашивать не буду.

Тёмный вздохнул.

— Сделаем.

— Вот и отлично. Что-то ещё?

— Мы хотели обсудить ваши планы на Кемнаро.

— Завоёвывать город я не собираюсь. Мне ни к чему лишние жертвы. Если Кемнаро решит вернуться под мою власть — милости просим. А нет, так нет.

— Но ведь город всегда был вашим! После победы у вас будет армия, а городская стража легко перейдёт на вашу сторону. Мы уже подготовили списки для конфискации имущества ваших недругов.

Вот жуки! Я чуть не расхохотался.

— Перигор, для желающих быть на стороне Калькуары, у меня будет отдельное предложение. Верные тёмные семьи я не брошу, обещаю. Но заниматься репрессиями не в моём вкусе.

На лице у старейшины промелькнуло разочарование.

— Так всегда делалось.

— А вы не подумали, что начав такой процесс, сами можете попасть под каток? Скажем, ваш заместитель придёт ко мне, и покажет, что вы сотрудничали со светлыми. Поставляли продовольствие или ещё что-то. Я как раз буду не в духе, и вы пойдёте вслед за вашими противниками.

Тёмный скривился.

— Я заранее уберу заместителей.

— «Доброжелатели» всегда найдутся. Перигор, репрессий не будет.

— А светлые всегда так делают, — обиженно поджал губы старейшина.

— Мы тёмные и не будем уподобляться.

Шарль Морис Перигор-Тулейранский свернул разговор, откланялся и сбежал. Тоже мне, доморощенный опричник — конфискации ему подавай. Нет уж, мы пойдём другим путём.

* * *

— Кейри, — дождавшись, когда гость уйдёт, я позвал отельера.

— Да, Владыка?

— Мне не нравится этот тип. Какой-то он не тёмный, а серый.

— Он очень влиятельный человек