Купец IV ранга - Павел Вяч

Судя по тому, как вспыхнули щеки Галицина-подростка, судьба Милены заботила его больше, чем собственная жизнь.

— Но… я стану клятвопреступником. Потеряю честь!

— Это да, — неожиданно легко согласился князь. — Но придется выбрать. Или честь, или жизнь Милены.

— А если они узнают?

— Именно поэтому ты и должен поступить так, как я тебе сказал. И не смей снимать родовое кольцо пока не доберешься до столицы! Ты лишишься огненной магии, но ни один менталист не сможет прочитать твою память. Помнишь, я показывал вам Опаленных?

— Помню, — хмуро кивнул подросток. — Монастырь, в котором готовят гвардию Пожарских. Недомаги-недовоины.

— Маги, осознано отрекшиеся от силы, — поправил подростка князь. — Лишившись силы и опалив свою ауру, они получили частичный иммунитет к магии и самое главное — возможность вступить на Путь заново.

— Вы уверены, что сейчас подходящее время для лекции про Опаленных? — нахмурился молодой Галицин.

— Уверен, — отрезал Пожарский. — Посвященные в тайну знают, что из Опаленных выходят только Воины, но есть один родовой секрет…

— Что за секрет? — против воли заинтересовался молодой Галицин.

— Амулет Основателя.

Пожарский, подтверждая свои слова, вынул из-за пазухи тускло сверкнувший амулет в виде серебряной молнии.

— Род Ветровых первыми выступил против нас, и, как ты помнишь, был уничтожен в первый же день.

— Это… — молодой Галицин впился в артефакт немигающим взглядом. — Амулет Основателя! Выходит, у Ветровых еще есть шанс на возрождение рода?

— Уже нет, — поморщился Пожарский. — Неважно, какие цели они преследовали. Они нарушили свое слово и вероломно напали на нас. Напали в тот момент, когда мы сражались с викингами! И этот амулет — плата всего рода Ветровых за предательство.

— Главы роды, — едва слышно поправил князя Галицин.

— Глава рода отвечает за весь род.

— Но, князь! Там были и несогласные!

— Неважно, — нахмурился Пожарский. — Они…

— Они нас предупредили! — Галицин с вызовом посмотрел на Пожарского. — Мы не можем уничтожить их род.

— Я — могу, — отрезал Пожарский. — А вот их дальнейшая судьба будет уже в твоих руках. Как, впрочем, и наша…

— Но…

— Довольно разговоров, Сережа. Сейчас будет немного больно, но ты выдержишь. Выдержишь и сделаешь то, о чем мы договорились.

— Постойте…

— Насчет Милены я договорился — стела примет её в качестве Стража.

— Я смогу её освободить?

— Ты — нет, — покачал головой князь. — Кто-то из Пожарских — да. Даже из третьей ветви.

— Как я его узнаю?

— Ты узнаешь, — усмехнулся Пожарский. — Скажу больше, тебя отправят его убить.

— А я…

— Если он не сможет открыть ворота поместья, убьешь.

— Но кровь…

— Кровь — не водица, — отрезал Пожарский. — На кону стоит существование рода. У нас всего два шанса — ты и Дмитрий. Дмитрия я отправил на Кавказ, а ты… ты присягнешь на верность тому, кто станет Императором.

— Да ни в жизнь!

— Выбирай, твоя гордость или Милена…

— Ксурово отродье! — выругался Галицин. — Князь, я…

— Принимай решение, Сергей, — в голосе Пожарского мелькнула усталость. — Если тебе дорога Милена, то спускайся в подвал. Портальная площадка уже настроена.

— А обратно?

Судя по вопросу, молодой Галицин уже сделал выбор.

— Обратно в резиденцию тебя закинет Жарков. Но помни, Сережа, обратно пути уже не будет.

— Я стану Опаленным? — хмуро уточнил Галицин.

— Опаленным. Но не Воином, а Магом с открытой стихией Воздух, — поправил его князь. — заодно и получишь шанс возродить род Ветровых. Но только после Пожарских.

— Я согласен, князь, — выдохнул Галицин, принимая амулет Ветровых.

Дальше события резко ускорились, как будто Галицин старался побыстрее промотать их в своей голове.

Вот он спускается в подвал, встает на портальный круг, появляется в каменной комнатушке, где его уже ждут…

Вот его приковывают цепями к каменному полу, и Галицина охватывает едва видимый глазу огонь…

Хоть картинки и сменялись одна за другой, я успел увидеть, что значит «Опалить ауру».

Если раньше энергоструктура Галицина была похожа на… светящуюся медузу, то после данной процедуры она стала походить на… драконье яйцо.

А потом зажатый в кулаке Амулет Основателя разразился молниями, которые покрыли яйцо… соткавшись в новую энергоструктуру!

Да слабенькую, да полупрозрачную, но тем не менее!

Дальше картинки и вовсе превратились в одно смазанное пятно:

Отходняк после магического ритуала, портальных дел мастер с опущенным на лицо капюшоном, поместье Пожарских…

Как в руках Галицина очутился кинжал я не заметил. Зато хорошо заметил, как он, оказавшись за спиной у Пожарского, нанес удар.

Кинжал явно был непростой, поскольку князь осыпался пеплом, а появившийся на его месте огненный феникс взмахом крыла отшвырнул Глицина в сторону.

Я думал феникс испепелит Галицина, но тот неожиданно дернулся в сторону и, яростно заклокотав, взлетел в воздух, снеся ближайшее окно.

Но не успел я потерять нити повествования, как на помощь пришел Виш:

— Феникс! Дух рода! Вот кто почуял Стужу! Теперь ясно, кто остановил войско норвежцев и заставил Виолетту провести ритуал! Пожарский мог спалить половину Москвы, но выбрал защитить родину от северян…

На мгновенье я даже почувствовал гордость за своих предков.

Ни смерть, ни угроза существованию рода не смутила старого князя, который поставил Отечество выше собственной жизни.

Дальше воспоминания Галицина смотреть было неинтересно:

Вторжение в особняк имперской гвардии… Допросы СИБ… Появление Стужи…

Мне аж самому стало холодно, когда летняя резиденция Пожарских превратилась в ледяной дворец. Галицин же остался жив только благодаря родовому перстню.

Путь молодого мага по Ледяной Пустоши, занявший в реальности целую неделю, промелькнул перед моими глазами за минуту.

Я увидел, как он аккуратно гасит стелы, подсаживая к каждой из них стража-паразита.

Увидел, самых разных монстров Стужи, от которых Галицин был вынужден убегать.

Увидел, как он из последних сил добредает до Николаевска и сдается СИБовцам.

Снова допросы… Клятвы на стеле… Признание молодого мага национальным героем… Дальнейшая карьера сначала в СИБ, а потом и в конвое…

Галицин почему-то не разрывал связи, показывая мне всю свою жизнь.

Постоянные тренировки, защита императрицы, дюжина боевых соприкосновений во время покушений…

Галицин служил честно, отдавая службе всего себя.

Безупречный защитник, идеальный телохранитель Конвоя!

Я уж думал, что ничего интересного больше не увижу — Галицин взрослел, рос в рангах,