Мы — можем! - Евгений Александрович Морозов

Анатолий повернулся к берегу и обиженно взревел: «А ты мне подбери каску!»

Оказалось, что самый большой размер каски, из имевшихся в наличии, был 58, а голова Анатолия нуждалась в 64-м.

Маликов был не из тех, кто привык отступать.

Он срочно связался с базой снабжения БМП и затребовал оттуда каску 64-го размера.

К сожалению, такой каски не оказалось и у них. Более того, опытные снабженцы высказали большие сомнения в существовании каски такого размера. Они сказали, что люди с такой головой должны носить не каски, а шляпы.

Трущалов так и закончил судоподъемную операцию с беззащитной головой.

Кстати, я и позже не видел его в каске. Наверное, опытные снабженцы оказались правы.

Господа водолазы!

На Ладожском озере в районе Питкяранты мы поднимали затонувший плавкран.

Работы велись на глубинах свыше 30 метров. При таких условиях самочувствие водолазов является объектом особого внимания водолазного врача, водолазного специалиста и руководителя работ. Спуски производились с ВРД, принадлежавшего заказчику.

И вот однажды водолаз почувствовал себя плохо сразу при погружении.  Его срочно подняли. Работу прервали.

Потребовалось сделать анализ дыхательного воздуха.

В тех условиях проблемы с анализом не было, поскольку мы работали у бумажно-целлюлозного комбината. На комбинате в силу характера производства имелась хорошая лаборатория с солидным штатом, состоявшим в основном из очаровательных девушек.

Две такие прелестницы прибыли на водолазный бот с необходимыми причиндалами. Их визит вызвал здоровое оживление среди участников судоподъемной операции. Все, кому надо и не надо, собрались на корме.

Дальнейшее  пошло буквально по тексту популярного анекдота.

Милая блондиночка с ямочками на розовых щеках достала из сумки две трубочки  для анализа воздуха и с улыбкой Наташи Ростовой спросила: «А куда их совать?»

Восторг вспыхнул в глазах моих товарищей. Более удачного вопроса не могло быть задано. Один орел, явно духовный потомок поручика Ржевского, уже начал раскрывать рот.

И, спеша предотвратить непристойность, я резко выкрикнул:

-  Господа водолазы, молчать!

Пропавшее судно

Штормовой осенью теплоход смешанного плавания «Лотос» по пути из Германии в Питер с грузом медицинских контейнеров  с хода въехал на камни острова Родшер.

Экипаж сняли вертолетами. Судном занялись мы.

Аварийная партия работала  с арендованного нами буксира «Борей» и с водолазного бота ВМ-6. Второй арендованный буксир «ТАК-8» периодически подвозил из Питера в район работ дополнительное АСИ и сменные экипажи судов. Аварийная партия работала бессменно.

И вот «ТАК-8» в очередной раз привез смену на «Борей» и кое-что из аварийных материалов. Но тут подошел очередной шторм от зюйд-веста. Мы были вынуждены прервать работы и перейти штормовать на подветренную сторону острова.

Встали на якорь. С учетом погоды хорошо потравили якорь-цепь.  Бойцы аварийной партии сушились и отдыхали. Ночью меня поднял сменный помощник «Борея».

— Саныч, неладное дело! АС исчез!

На ходу застегивая штаны, я взлетел на мостик. Лучи прожекторов «Борея» плясали по острову, где с грохотом взлетали и рушились гребни волн. В правой части светового пятна неколебимо торчала башня маяка и прилепленное к ней здание с пустыми глазницами выбитых окон. Слева от него должно было виднеться АС, но там было видно только камни и волны. Это был явный вздор.

Первая мысль — я еще сплю и вижу кошмар. Усилием усталой воли стряхнул остатки сна.

— Ветер?

— Заходит к югу.

В голове обозначился просвет.  Я понял, что нас развернуло на якоре, и корпус АС спрятался за возвышенной частью острова с маяком и зданием. Он в обрез, но поместился за этой ширмой.

Утром открылись некоторые предпосылки, способствовавшие возникновению паники.

Наш главный инженер Марат Михайлович, заботясь о здравии аварийной партии, послал мне со сменой пакет, в котором были завернуты две бутылки хорошей водки. Орлы, которым было поручено передать лекарство, по наитию опознали содержимое и еще по пути оприходовали одну бутылку, а с приходом на место — вторую. Потом они повинились мне во всем. Что мне оставалось делать?

Пришлось даровать им прощение.

О вреде галстуков

Водолазный специалист Павел Степанович Литвин был очень интересным человеком. Недаром его имя носит новый водолазный бот. Его трудолюбие и старательность не знали границ. При этом Павел Степанович ревностно относился к своему внешнему виду. Его не видели без костюма и галстука. Но однажды этот необходимый аксессуар сильно подвел Литвина.

В 2010 году водолазы балтийского отряда работали на комплексе защитных сооружений Санкт-Петербурга, попросту на дамбе. Потребовалось подвезти 50-литровый бидон с питьевой водой на водолазную площадку, стоявшую под водопропускным сооружением. Павел Степанович с крановщиком Андреем Периковым подъехали к месту работ в сумерках, когда на площадке уже никого не было. Но двое нехилых мужчин решили, что они перегрузят бидон на площадку и без водолазов. Через ограждение завели спусковой конец, добавив один шлаг для одерживания. К ходовому концу прикрепили бидон. Вдвоем перевалили его через ограждение. И Андрей побежал вниз на площадку принимать груз.

Дорога к площадке там была заковыристой и длинной. Достигнув цели, Андрей глянул вверх. Пашу он видеть не мог, но бидон качался высоко над головой. Андрей крикнул: «Травите, Пал Степаныч!»

Бидон пошел вниз. Но прошел немного и остановился. Андрей окликнул напарника. Ответа не было.

Что-то было явно не так.

Выждав пару минут без видимого результата, Андрей рысью помчался наверх. Там он узрел Павла Степановича, скорчившегося у ограждения. Оказалось, что когда он нагнулся над бидоном, галстук попал