Формула власти. Первое условие - Анастасия Поклад

С тех пор и прилепилось. Что ни год, история обрастала все более невероятными подробностями и с придыханием пересказывалась новичкам. В последней редакции юному Косте Лэю на переделку было отведено всего пятнадцать минут, а грозный начальник гонялся за ним по всей канцелярии с одной из аукционных досок в качестве дубинки. Но мораль во все времена оставалось неизменной: с работы Липку так и не уволили. Даже испытательный срок зачли. За находчивость.

…Над Юриной головой Костэн пыхтел долго. Но непродуктивно. Судя по всему, человеческое колдовство давалось ему еще хуже сильфийской магии.

— Ой, мальчики, а чем это вы занимаетесь вместо работы? — в кабинет заглянула Тоня, худая высокая сильфида с длинными тонкими пальцами, чем-то напоминающими паучьи лапы. Тоня работала уборщицей в четырнадцатом корпусе уже больше пятидесяти лет и знала об агентах и их делах абсолютно все. Именно Тоня когда-то прятала юного Костю Лэя от гнева начальника и, пожалуй, лишь ей одной из простых сотрудников было известно, за что повзрослевший Липка получил свои впечатляющие награды.

— Мы работаем, — возразил Костэн, — над трудоспособным состоянием коллеги.

Юра немужественно шмыгнул носом, подтверждая.

— А почему воду из ведра для березы по полу разлили? — Тоня переступила порог и машинально вытерла своей верной шваброй всю расплесканную грязь.

— Говорю же, работали, — пожал плечами Липка. — Тонь, а может у тебя есть что-нибудь от головы?

— Палкой по лбу подойдет? — серьезно уточнила уборщица, удобнее перехватывая швабру.

— Нет, нам посущественней надо. Видишь, Юрке плохо. Его жена снотворным опоила.

— Жена? — Тоня подошла к столу и, вытянув длинную шею, вгляделась в лицо пострадавшего. — Юрочка женился?

— По его словам — да. Странно, что ты до сих пор не знаешь, — Липка ухмыльнулся. — А если поможешь нам избавиться от последствий, сиречь от головной боли, то Юрка расскажет все в подробностях.

Ради получения новой информации Тоня была готова на многое. Даже сбегать в лазарет при корпусе и взять взаймы укропную сыворотку с добавлением каких-то сильнодействующих веществ. Проверенное не единожды средство помогло, и спустя полчаса Юргену полегчало настолько, что он смог внятно и ясно поведать историю своей скоропостижной женитьбы.

— Да-а, — задумчиво протянул Липка по окончании рассказа. — Тут и впрямь что-то нечисто.

— И ты вот так просто улетел, оставив бедную девочку в одиночестве?! — всплеснула костлявыми руками Тоня.

— Эта «бедная девочка» его чуть не отравила, — напомнил Липка.

— Ну, здесь они оба хороши. Юра просто уже научился правильно рассчитывать дозы. И это совершенно не умаляет его скверного поступка!

— А что я должен был делать? — проворчал Юрген, — остаться с ней на весь день, расспрашивать, утешать?

— Да! — уверенно кивнула Тоня. — Ты поступил бесчестно и безответственно, бросив девочку одну в незнакомом доме, да еще с неограниченным запасом снотворного порошка. А вдруг она руки на себя наложит с перепугу?

— Сомневаюсь, — буркнул Юра. — С какой стати я должен был ее опекать? У меня тоже вчера была свадьба, причем неожиданная и нежеланная. Так что условия равны.

— Ты старше, — отчеканила Тоня, — опытней, уравновешенней, по умолчанию сильнее. Ты мужчина, в конце концов!

В иной ситуации Юрген воспарил бы без доски от таких комплиментов, но сейчас ему хотелось провалиться под землю со стыда.

— У него вообще-то голова болела, — вмешался Липка.

— Ничего не мешало Юре поискать какое-нибудь лекарство на месте. Уверена, если там нашлось снотворное, укропные капли обязаны были быть. А еще не следовало вчера хамить своей жене — избежал бы кучи проблем. Поговорил бы, успокоил. Нет, сразу стал чего-то требовать! Я бы такого мужа тоже чем-нибудь опоила, в воспитательных целях.

— А мы-то голову ломаем, и отчего наша Тоня до сих пор незамужняя? — хихикнул Липка.

— Охламоны, — вздохнула уборщица, — один другого хуже. Лучше бы себя в восемнадцать лет вспомнили и поставили на место этой девочки.

Юрген честно попытался. Получалось с трудом. То ли из-за гудящей от прежнего напряжения головы, то ли от недостатка опыта. Не случалось ему раньше воображать себя восемнадцатилетней сильфидой, только что выданной замуж. Но Липка после недолгого молчания почему-то вздохнул. Может, сумел представить?

— Как, говоришь, ее зовут?

— Даша. Дарьянэ Ару. Она утверждала, кстати, что знает тебя.

Липка после этих слов невероятно оживился и сильно повеселел.

— Так тебя на Дашке женили? Из пятого корпуса? Да, Юрка, не завидую. Та еще девица, палец в рот не клади. На доске лучше меня летает. В конце лета, между прочим, к нам собиралась перевестись. Шумная, гордая, но с толку сбивается легко. Впрочем, дело поправимое. Думаю, вы с ней в итоге поладите.

— Сейчас-то мне что делать? — потеряно спросил Юра. Он совершенно запутался.

— Лети домой, — посоветовала Тоня. — И возьми отгул на пару дней. Привыкнете друг к другу, пообщаетесь.

— Но я же ее не люблю! — вырвалось у Юры.

— Никто тебя не заставляет с ней спать или целоваться! Просто подружись, наладь нормальные отношения. Все равно вам какое-то время, по крайней мере, ближайшие полдесятка лет, придется жить вместе. Свадьба случилась, ничего с этим не поделаешь. Но зачем превращать дом в поле брани?

Юрген уныло кивнул. Тоня рассуждала здраво, к ней следовало прислушаться. Но как же хотелось проснуться сейчас в доме родителей и понять, что свадьба и прочие неприятности были всего лишь дурным сном!

* * *

К часу дня Дарьянэ отлично выспалась, наревелась, успокоилась и даже позавтракала, благо продовольствием молодоженов обеспечили. Затем внимательно посмотрелась в зеркало, после чего умылась и переоделась в легкое домашнее платье. Страсти разума сильфиды к тому времени окончательно улеглись. Ей больше не хотелось сбегать, топиться или немедленно лететь к отцу выяснять отношения. То есть, домой, конечно, заглянуть не помешает, и без очередного битья посуды не обойтись, но это все лучше отложить на потом. Например, на послезавтра. А сейчас можно осмотреть дом. Как говаривал Костэн Лэй, место дислокации врага лучше знать досконально. Врага, то есть мужа, в этом месте пока нет, значит, никто не помешает Даше все хорошенько разведать. Чтоб к началу боевой операции, то есть семейной жизни, обрести некоторые стратегические преимущества.

Даше нравилось мыслить военными терминами. Они успокаивали и настраивали на решительный лад.

Дом был неплох, типичная сильфийская усадьба. Большой, просторный, светлый, отделанный резным камнем. Множество больших окон и полупрозрачных занавесок создавали ощущение воздушности. Полы выложены когда-то светлым, а сейчас рыжеватым с коричневыми царапинами паркетом. Надо будет отполировать. На первом этаже дома располагались прихожая, гостиная,