Муссолини. История одного диктатора - Альдо Каззулло

Далее будущий дуче становится интервенционистом, Маттеотти остается нейтральным. В его представлении Италия в Первой мировой войне может только проиграть. Джакомо предстает перед судом за пораженчество и оправдан лишь через кассационную жалобу.

Помимо приверженности реформистам, Маттеотти обладает взрывным, бойцовским темпераментом. Либералы и умеренные не прощают ему несдержанности и лихости, называют предателем своего класса, «социалистом-миллионером», «революционером». Джакомо, конечно, сопротивляется, черпая силы, помимо прочего, в любви: он влюблен в студентку Высшей нормальной школы в Пизе Велию Титту, с которой познакомился в Абетоне.

Велия и Джакомо хотят пожениться, но она настаивает на официальном церковном браке, противоречащем его принципам. Наконец Велия соглашается на гражданский брак в Риме, в Капитолии: «Мы будем счастливы. Ты будешь жить как считаешь нужным, но я не могу в этот день лгать или идти против своих убеждений. Я все равно останусь религиозной. Мы будем любить друг друга. Будь спокоен, ничто никогда не сможет отделить меня от тебя». Велия – младшая сестра Титты Руффо[129], знаменитого оперного певца. Руффо дружит с Маттеотти, и эта дружба позже дорого ему обойдется.

На выборах 1919 года Джакомо Маттеотти избран депутатом от социалистов, всего же Социалистическая партия в Ровиго набирает 70 % голосов. Через год завоеваны все 63 муниципалитета Полезине. Джакомо входит в комитет по финансам и казначейству. Он много учится, буквально до глубокой ночи. Осуждает преступления «красного двухлетия». Столкнувшись с фашистским насилием, Маттеотти координирует социалистов: следует избегать ответных эксцессов, доверять правосудию и государству.

В январе 1921 года сквадристы нападают на Джакомо Маттеотти в Ферраре. Жена пишет ему, чтобы он был осторожен, заботился о себе, но уже тогда она многое понимает: «Ты ведь останешься таким же смелым, даже если это будет стоить тебе жизни».

31 января 1921 года Маттеотти берет слово в палате, чтобы осудить действия фашистов: «Сегодня в Италии существует публично признанная организация. Ее приверженцы, вожди, участники составляют вооруженные банды и открыто заявляют, что совершают (и продолжат совершать) акты насилия, возмездия, угрозы, поджоги…»

Больше никто в палате не решился поступить так же. 10 марта Джакомо Маттеотти произносит вторую речь: «Люди мирно спят в своих постелях, но приходят фашисты. В деревню в пару сотен жителей они приезжают на нескольких грузовиках. Конечно, они связаны с местными землевладельцами, иначе им не найти в темноте нужный простой дом или нищую контору. Звучит приказ: „Окружить дом!“ Их двадцать, сорок, иногда сто человек, они вооружены винтовками и револьверами. Они приказывают тому, кого выбрали сегодня, спуститься. Часто, но не всегда, это лидер союза или просто активист. Если тот медлит, ему сообщают: „Не спустишься – спалим твой дом, жену, детей“. Мужчина открывает дверь, и вот фашисты хватают его, связывают, бросают в грузовик, пытают. Человека избивают и мучают, затем бросают голого, привязанного к дереву. Если он мужественный, если он не бежит и защищается, то это убийство под покровом ночи. Сто против одного. Такова система в Полезине».

В 1922 году Маттеотти становится секретарем Унитарной социалистической партии, которая, вопреки названию, возникла в результате раскола: максималисты изгнали Турати и реформистов, которые видят в Маттеотти нового лидера. Чернорубашечники постоянно угрожают ему. Велия с тремя детьми укрывается в Лигурии, в Варацце, но ее находят и там: «Они пришли сказать, что если ты не вернешься, то никогда не увидишь свою семью, – пишет она мужу. – Я больше ничего не знаю, я боюсь выйти на улицу. Нас оскорбляют, словно мы проходимцы или бездомные».

Джакомо Маттеотти постепенно остается один, многие от него отворачиваются. Коммунисты считают его врагом наравне с Муссолини и Стурцо. Они называют Маттеотти «социальным предателем». Джакомо запоминает это и в 1924 году, когда Тольятти предложит ему союз перед выборами, ответит «нет». Правительство отзывает паспорт Маттеотти, но тот все равно умудряется уехать в Англию, чтобы расследовать дело о взятках режиму по поставкам нефти американской Sinclair Oil. Он разбирается в финансовых отчетах и обнаруживает доказательства серьезной подтасовки. Разражается скандал. Это расследование – одно из тех, что станут для Джакомо фатальными.

30 мая 1924 года Джакомо Маттеотти, выступая в палате, открыто осуждает насилие и мошенничество, превратившие выборы в фарс. Охрана порядка на участках для голосования возложена на фашистских боевиков, пусть и в другой форме. Многие избирательные комиссии состоят исключительно из членов фашистских группировок. Боевики голосуют десятки раз. Маттеотти постоянно перебивают, пытаются перекричать, прямо во время речи раздаются угрозы. Муссолини, все более мрачный и раздраженный, ходит по залу, качает головой, размахивает руками, закатывает глаза. В конце концов более чем через час Маттеотти говорит изумленным его смелостью товарищам: «Я закончил. Теперь ваша очередь готовить речь. Для моих похорон».

Муссолини 1 июня в Popolo d’Italia называет выступление Джакомо Маттеотти «чудовищно провокационным». Это ужасные дни для всех антифашистов. На многих депутатов нападают, стоит им покинуть палату: Джованни Амендола, Артуро Лабриола[130], Тито Занибони, Энрико Моле и даже Джованни Колонна-ди-Чезаро, который был министром Муссолини лишь несколько месяцев назад. Дуче тормошит ближайших соратников. Он буквально допрашивает главу пресс-службы Чезаре Росси и административного секретаря партии Джованни Маринелли: «Куда смотрит Сеkа[131]? А Думини? Почему этот человек после своей речи все еще существует!» Маринелли слушает. И выполняет. Фашисты знают, что их предводитель всецело приветствует насилие.

Маттеотти намерен раскрыть все, что выяснил насчет нефтяных взяток. Современные историки, в частности Мауро Канальи[132], подтверждают: режиму требовалось срочно заткнуть опасный оппозиционый голос.

Днем 10 июня 1924 года пятеро убийц ждут Джакомо Маттеотти возле дома на набережной Арнальдо-да-Брешиа в самом центре Рима. Один из них – Америго Думини. Автомобиль, на котором они приехали, принадлежит Филиппо Филиппелли, директору Corriere Italiano — издания Министерства внутренних дел. Машина ждет с работающим двигателем, пока убийцы хватают Джакомо Маттеотти и пытаются затащить внутрь. Тот отчаянно сопротивляется, вырывается и бежит по лестнице вниз, к реке. Преступники стреляют ему в затылок. Маттеотти теряет сознание. Пятерка убийц быстро загружает раненого в машину и везет к Понте-Мильвио. Джакомо приходит в сознание, у него идет кровь изо рта, но он все равно пытается освободиться.

Один из похитителей, скорее всего, Альбино Вольпи, угрожает ему кинжалом, затем бьет два раза