Буддийские мифы - Д. Копалиани

пригласил его к себе в гости и попросил рассказать о том, чему учил недавно ушедший в нирвану Просветленный. Ананда согласился и своим рассказом создал большое число портретов современников-антиподов – беззастенчивых эгоистов, жадных до жизненных удовольствий. Их пороки – гордыня, самомнение и самонадеянность, словоблудие, сплетни, безнравственность, дурные привычки, постыдные поступки и мысли, алчность и ненасытность, стремление к богатству и роскоши. И основной смысл учения Будды в этом тексте можно свести к фразе: «Не делайте так, как делают они!»

Особо достается индуистским аскетам. Во-первых, они обжоры, – каждое новое наставление Будды начинается с фразы: «В то время как некоторые почтенные отшельники и брахманы, поедая пищу, поданную верующими…» Во время еды они возлежат на ложах, ножки которых украшены замысловатой резьбой с изображениями диких животных, и они застланы роскошными покрывалами. Брахманы и аскеты очень любят азартные игры, а также «дорого-богато» одеваться, – Ананда бестрепетно перечисляет присущие им аксессуары: пестрые сандалии, тюрбаны, диадемы, опахала из хвоста буйвола, браслеты и трости для прогулок.

Также они якобы часами болтали о раджах, ворах, родичах, женщинах, путешествиях – всякой всячине и ни о чем серьезном и достойном внимания. (Вряд ли это было так на самом деле – суровый Ананда явно утрирует, изображая антиидеал, с которым и борются буддийские монахи.) Учитель вообще не любил пустопорожних споров и «чесания языками». Как справедливо заметил один из российских ученых, «Будда неоднократно утверждал, что ни чистоты, ни успокоения не может достичь тот, кто предан дискуссиям»[13]. Не считал он также особо нравственной вечную готовность «почтенных брахманов и отшельников» быть на посылках у раджей, придворных, кшатриев, брахманов и других «авторитетных» людей, разыгрывая перед ними «полезных мудрецов».

Естественно, что в этих условиях во весь рост вставал вопрос, откуда аскеты берут средства на такую красивую жизнь? Как люди, захватившие в обществе монополию на знания, брахманы паразитировали на невежестве и неграмотности остальных. Они занимались толкованием знаков, которые находили на коже, драгоценностях, одежде, оружии, рабах, рабынях, слонах, конях, буйволах… За этим следовали «профессиональные» предсказания – затмений Луны и Солнца, землетрясений, падения метеоритов, наводнений, засух и тому подобного. Помимо предупреждений о бедствиях глобальных, промышляли «почтенные брахманы и отшельники» и повседневными прогнозами: размер грядущего урожая, приход или задержка дождей, болезни и так далее. Фактически чего клиент желал, о том ему и сообщали. К тому же аскеты заклинали духов умерших, чтобы они не пугали живых, насылали порчу на кого угодно, повышали разнообразными стимуляторами потенцию мужчин или могли по заказу сделать их импотентами, а также совершали множество других ритуальных действий. Все подобное Будда строго запретил своим монахам – для сохранения нравственного облика.

«В отличие от них всех» праведный буддийский монах должен был не «шаманить», пугая непросвещенных своими ритуальными процедурами, а вдумчиво действовать, опираясь на способность ясного воззрения, во всех случаях жизни. Он обязан был довольствоваться малым – простой одеждой, чашей для подаяния и элементарной бытовой мелочью (разрешался, например, нож для бритья). Место его уединенных медитаций находилось в лесу у подножия деревьев, в горной пещере, на холме или вообще в открытом поле. Постель – охапка соломы. Все поступки монаха должны быть свободны от алчности, ему необходимо стремиться к внутреннему умиротворению, быть стойким, готовым к действию.

Таким образом, при кажущемся сходстве целей и мотивов, побуждающих к самоограничению, – просветление, образ жизни, свободный от оков плоти, социальное обособление, – индуистские аскеты и буддийские монахи сильно различались и обликом, и поведением. Будда действительно предложил для общества своего времени религиозную альтернативу и этим совершил революцию. В чем и был секрет быстрого роста числа его учеников и распространения его учения.

Быть буддистом

Патимоккха (санскритское название «Пратимокша») представляет собой свод правил поведения для буддийских монахов (бхикшу) и монахинь (бхикшуни), включающий в себя в первом случае 227 обетов, во втором – 331. Эти правила подробно изложены в первой книге Виная-питаки – Сутта-вибханге, где приведены комментарии и история их появления. В форме конспекта, без дополнительных комментариев – в книге Канкхавитара-аттхакатха. Они входят и в монашеские служебники. Во время проведения регулярной церемонии упосатха (очищения от грехов) Патимоккха читается одним из монахов наизусть.

Извлекая суть и устраняя разночтения и варианты, эти правила можно свести к пяти пунктам: стремиться не отнимать чужую жизнь; не присваивать того, что не получено добровольно (то есть не красть и не вымогать подаяние); стремиться к сексуальному воздержанию; никогда не лгать, включая и «ложь умолчания»; не употреблять препараты, изменяющие сознание (алкоголь, наркотики и прочее).

Исторически сангха состояла сначала только из мужчин. Но Махападжапати («Великая Паджапати» – тетя Будды, его приемная мать) долгими уговорами убедила Учителя позволить и женщинам принимать монашеские обеты. Для них были озвучены восемь обязательных условий существования в сангхе:

• монахиня всегда приветствует монаха первой, вне зависимости от разницы в возрасте и уровня авторитета среди верующих;

• собирая пожертвования и странствуя, монахиня не может останавливаться на ночлег там, где нет ни одного монаха-мужчины;

• два раза в месяц монахиня предстает перед несколькими монахами, отчитываясь в соблюдении Патимоккхи и получая от них советы и наставления;

• монахиня не может уйти собирать пожертвования, не выслушав отчета монахов о недостатках своего поведения и рекомендаций по их исправлению;

• монахиня, серьезно нарушившая правила, в течение двух недель обязана покаяться перед сангхой;

• если женщина желает принять монашеский обет, она должна принять сначала обеты послушницы и два года исполнять их – и только после этого может быть посвящена в сан;

• монахине запрещено оскорблять монаха любым, даже самым ничтожным способом;

• монахине запрещается порицать и упрекать в чем-либо монаха, тогда как монах может (и должен) критиковать монахиню, если считает ее поведение неподобающим.

С современной точки зрения мы видим истинное торжество мужского шовинизма. Однако все познаётся в сравнении: согласно действовавшим в индийском обществе того времени законам Ману, женщинам не только был недоступен статус священника, им даже Веды читать запрещалось. Так что, возводя их хоть и на ступень ниже, чем мужчины, в статус «людей веры», достойных получить просветление (в индуизме такого не могло быть в принципе – даже самой праведной женщине сперва надо было переродиться мужчиной), Будда серьезно поднимал роль женщин в обществе.

Опасения Учителя были вызваны не «нечистотой» женщин, а тем, что слишком униженное положение в обществе могло их подтолкнуть принять обет только ради освобождения от текущего незавидного статуса (вдова, незамужняя, брошенная, соблазненная и так далее), а это было неправильно с точки зрения чистоты помыслов и побуждений монашества.

Сколько