Его звали Тони. Книга 1 - Александр Кронос

Я сомкнул глаза и тащил, сосредоточившись только на этом. Кажется что-то орал. А потом вдруг почувствовал облегчение. Знаете, как будто выдернул жутко больную занозу из своей ноги. Только в данном случае, речь скорее шла о толстом бревне.

Открыв глаза, я выдохнул. Впереди разлилась лужа серого месива, которым стал дворецкий. Получилось, всё-таки. Выходит, то был не какой-то монстр, а человек? Вернее, бывший человек, теперь как раз ставший монстром.

— Етить-колотить, Тони! Ты его уделал! Настоящий вертел! Вертляк! А-а-а! Вентилятор астероидный! — разбушевавшийся Гоша путался в словах.

— Воитель, Гоша. Астральный, — опустил я на него взгляд.

Интересно, откуда мелкий вообще знает слово «астероидный»? Космосом в детстве увлекался?

Йорик, который уже перезарядил ружьё, посмотрел на серую лужу. Потом оглянулся назад. Волосы-щупальца кобольда светились ярко-оранжевым и развевались в воздухе. Надо бы выяснить у него, что все эти цвета значат. Красный, очевидно означал злость. А вот со всеми остальными я пока не разобрался.

— Идём дальше. Надо закончить проверку, — озвучив команду, я двинулся дальше по коридору.

— Теперь нам на всё плевать, япь! Ты их убьёшь, если вылезут, Тони! Всех порвём и всё ограбим, — гибель дворецкого наполнила сердце предводителя гоблинов уверенностью.

Остальные тоже восторгались победой. Правда, при этом старались не орать — похлопывали друг друга по плечам и пританцовывали на месте. Видели когда-нибудь банду зелёных ушастых карликов, которые танцуют на одном месте, с тлеющими факелами в руках, беззвучно скалясь друг другу? Поверьте на слово — оно вам и не надо. Такое себе зрелище. Болезненное для психики.

Я же возлагал надежды на то, что дворецкий окажется единичной аномалией. Страха у меня по-прежнему не было. Но вот свои силы я оценивал адекватно. В груди и так всё пульсировало — не факт, что выйдет разделаться со вторым таким же.

На теле это тоже сказалось — когда мы добрались до чего-то вроде зоны отдыха с барной стойкой и десятком столиков, из которой вело сразу три выхода, я решил сделать передышку. Свет сюда не проникал — единственным его источником служили нещадно чадящие факелы гоблинов. А за стойкой виднелись полки, плотно заставленные алкоголем.

Зеленокожие карлики тоже смекнули, что к чему — один забрался прямо на барную стойку, рассматривая бутылки. Второй перевалил через неё, видимо решив познакомиться с добычей поближе.

— Пожар, Гош-скош! Горит там что-то, — Кэп походу был самым сообразительным среди всей этой банды, если не считать лидера. Первым заметил отсветы пламени, заплясавшие в одном из тех двух коридоров, которые мы ещё не проверяли.

Ну вот. Я только собирался рухнуть на один из диванчиков и на пару минут расслабиться. Ладно бы там и правда пожар был. Наверняка ведь очередная пакость.

Источником света оказался подсвечник, в котором ярко полыхало пять свечей. А несла его официантка, которая явно одевалась в каком-то специализированном магазине. Коротенькая юбочка, обтягивающая рубашка с декольте, где была видна половина груди. Ещё и с макияжем.

Я аж взбодрился. И только через секунду вспомнил, что это нихрена не настоящая девушка. Гормоны у меня сейчас, конечно, бушевали. Но не настолько, чтобы в серую глинистую массу что-то засовывать. Бр-р-р.

— Господа желают вина? Для наших гостей только самое лучшее, — в отличие от дворецкого, у этой ещё и голос был нежно-хрипловатым. Таким, что пробирал до самого нутра. А я только сейчас заметил, что на подносе кроме подсвечника стоят ещё и четыре бокала вина.

Гоблины замерли на своих местах, потрясённо разглядывая девушку. Один Йорик отреагировал, как надо — поднял двустволку беря её на прицел. Похоже тяги к человеческим женщинам, кобольд никакой не испытывал.

— Стоп! Господа не желают вина, — рыкнул я, выставив перед собой раскрытую ладонь.

Спонтанно вышло. Как только подумал, что сейчас снова придётся канаты эти перетягивать, так захотелось немного отсрочить момент.

К моему удивлению официантка и правда притормозила. Моргнула, хлопнув роскошными ресницами. И посмотрела на меня так, как будто перед ней стояла любовь всей её жизни.

— Чего тогда желают господа? Может быть танцев? — поставив подсвечник на дальний край барной стойки, она швырнула поднос с бокалами себе за спину.

В следующий момент её одежда начала меняться. Буквально втягиваясь в тело и исчезая. А на месте прежних вещей появились новые.

Ну что ж она творит-то? Разве можно так с бедным даргом? У меня шорты сейчас лопнут! Может эта серая масса на ощупь не так уж и плоха? Ну а что? Вдруг она ловко мимикрирует под обычную человеческую плоть.

Смотреть на девушку, одетую лишь в микроскопические и прозрачные трусики, к которым прилагался такой же прозрачный топ на груди, было невыносимо. Как стоять на месте, когда напротив такая красотка, которая ещё и пожирает тебя глазами?

Тем не менее я устоял. Победил в этой битве. Прошёл самое сложное испытание моей жизни.

— Господа желают задать вопрос, — рявкнул я, выпуская всё своё напряжение. — Сколько тут ещё персонала? Хватит, чтобы удовлетворить все наши нужды?

Она уже начала плавное движение вперёд, но услышав мой голос, остановилась.

— Удовлетвори-и-ить ну-у-ужды, япь! — натурально захрюкал Гоша. — Пусть она их прям щас удовлетворит!

Понимаю. Гоблина от такой картины перед глазами тоже накрыло. А вот танцовщица обиженно нахмурилась, смотря на меня.

— Был ещё один работник, но похоже он уже пошёл домой. Сейчас здесь только я, — тон у неё был весьма недовольный. — Но не волнуйтесь, меня хватит на всех.

Первый хотя бы твердил одни и те же фразы. Да и мужчиной был, в конце концов. А тут женщина. Которая пытается играть словами и диалог ведёт. Ещё немного и я от такого общения кукухой поеду.

— Ты можешь просто уйти? Не хочу тебя убивать, — выпалил я то, что пришло на ум.

Лицо танцовщицы исказила гримаса ярости. Оно аж треснуло на секунду — я хорошо видел проступившие серые полосы.

— Нет! Я должна обслужить каждого гостя, пока он не останется доволен, — уверенность в её голосе звучала полностью безапелляционно.

Ну что ж. На нет и суда нет, как говорили на моей родине. Время тянуть канаты.

Она шагнула вперёд. А я потянул за крючки. В этот раз хорошо рассмотрев выражение её лица — на нём мелькнуло