Абаддон, выйди вон! - Евгений Юллем

— Это у вас там такие методы? — хмыкнул Сид.

— А у вас? — не дал я открыть ему рот для чтения морали. — Не говорите, что другие!

— Ну мы как-то стараемся… — неуверенно сказал Сид, и я почувствовал, что он врет, как сивый мерин.

Ни хрена вы никого не изгоняли. Это было видно по тому демону, которого я видел сразу после переноса. Плохо у вас с этим. Поэтому ваша основная команда и не идет, опозориться боится.

— Ладно, давайте инфу на вашего беса-бесогона, — сказал я.

— Все к Мери, — показал пальцем Сид. — Там информация, деньги, документы — все, что понадобится.

— Понадобится пара крепких ребят, — буркнул я, не надеясь на успех.

— Будут. На месте.

— А место-то где? — спохватился я.

— Бостон.

— Ох, е…

— Что. далеко? — ухмыльнулся Сид.

— Если на вашем бизнес-джете, то рядом, — я закинул удочку.

— Не раскатывай губу, — посоветовал мне он. — Джет не про тебя, он для нас с Мери. И, к тому же, что я говорил про общественные работы? Выложить круглую сумму за путешествие до Бостона и обратно? Щаз. Кто-то себе затрофеил хороший грузовичок? Вот на нем и поезжай массхолам хвосты крутить.

— Абзац! — с чувством сказал я.

— Ага. Доедешь сам? — издевательски спросил он.

— Доеду.

Блин, тыщу с гаком миль тащиться на Восточное Побережье… Да еще за рулем… Почти сутки.

— И да, джипиэс не отключай, — посоветовал он.

— Чтобы проверять, не отклонился ли я от маршрута? — хмыкнул я.

— Чтобы знать, из какого болота вытащить твое тело вместе с тачкой.

Оптимист хренов. Хотя тоже в юмор может.

— Да вот еще, — сказал я. — Ладно, пошел я к Мери.

— Иди, иди…

На этой оптимистической ноте я сделал дяде ручкой и увеялся к Мери.

На протяжении всего разговора с ней, она все бросала на меня загадочные взгляды. А, понятно. Сказала ли мне ламия про ее самоудовлетворение в душе или нет? А вот мучайся, зараза. Не скажу. Повиси немного на крючке у ламии, нечего моего демона смущать. А то и ей захочется.

И, в конечном итоге, получив на руки все документы, как про дело, так и на себя, я решил провести краткий брифинг с ламией у себя в комнате.

— Угум! — я выташил ламию видимо невовремя, она что-то жевала. Даже боюсь спрашивать, что.

— Не совсем вовремя?

— Угум! Фух, — она, наконец, проглотила свой снек. — Что я тебе когда-то говорила про кишки на люстре?

— Ну я же не из ванной с кровью грешников тебя вытащил!

— Все равно. Я тут перекусить решила…

— Опять душой грешника?

— Ага. Пилигрим сраный, аж с семнадцатого века тут застрял.

— Что, от духовных особ изжога мучит? — ухмыльнулся я. — Могу дать «Тумс» пососать. Конфетку от изжоги, в смысле…

— А не то, что я подумала? — перебила она. — Хам. А по поводу святых — эта сука в общине спалил трех молодых женщин по ложному обвинению в колдовстве. Они с ним трахаться отказались.

— Обычное дело у святош, — хмыкнул я. — Они так всех красивых баб в Европе-Гейропе и перевели. Не дала святому отцу — ведьма, на костер! Вот и причина, почему у европеек лошадиные рожи. Кроме тех мест, где не было инквизиции.

— Естественно. Выжили только с такими рожами, что у коня не встанет. Наследственность! — она воздела палец вверх.

— Работа у нас есть, — сказал я. — В Бостоне.

— Фуу, массхолы, — зажала она нос пальцами. — Терпеть не могу.

— Придется.

— И кто у нас клиент?

— Некто Эндрю Маркони.

— Даго, что ли? — скривилась она.

— Имеешь что-то против?

— Воняют чесноком и дешевым вином, а еще отрыжкой от пиццы. И лопочут по смешному.

— Этот вряд ли. Может он и будет граппой или вискарем вонять, но тип серьезный.

— Ну-ка, покажи! — голова ламии внезапно оказалась на моем плече, заглядывая в папку. — Б… ь!

— Что так?

— Знаю я эту сволочь, давно поквитаться хотела. Еще одна претензия к даго в целом.

— Ну видишь, одну позицию в своем километровом списке закроешь. Что можешь про него сказать?

— Кроме того, что он… — тут ламия выдала большой матерный загиб.

Да, любой техасский ковбой или нью-йоркский докер заслушались бы и полезли записывать на будущее.

— Ну да, кроме этого, — подтвердил я.

— Экзорцист хренов. Шакалил на папистов, потом, как я слышала, спился нахрен. С циррозом особо не пошустришь.

— И никто его не излечил?

— А кому он нахрен нужен? — насмешливо спросила она. — Попам? Так с ними он разосрался, да и с чудесами у них напряг. Демонам, которых он изгонял? Увольте, они бы ему с удовольствием еще и очко порвали. Ангелы? Ну с ним они не связываются почему-то.

— Я даже знаю почему, — сказал я. — И вообще, брысь с моего плеча!

— Ну и пожалуйста, — оскорбилась серая. — Почему?

— Потому что он одержим, — сказал я, наблюдая, как у ламии отвисает челюсть, в полном смысле.

— Стой, — сказала она, вернув челюсть в нормальное положение. — Одержим? Как?

— А вот так, — сказал я, и аж подскочил на кровати, глядя как ламия начинает корчиться от смеха.

— Экзорцист… Одержим… Ой, не могу! — она пыталась сказать что-то сквозь заливистый истерический смех. — Он? Гы-гы-гы!

— Хорош ржать, — сказал я. — Вороны вон за окном от твоего смеха попадали.

— Не могу… Ха-ха-ха!!!

— Тушь потечет, — ядовито заметил я. — Штукатурку всю размоет.

— У меня нет косметики, я и так хороша, — гыгыкая и утирая слезы сказала сквозь всхлипывания она. — Ну надо же…

— Вот так бывает, — философски ответил я.

— Ну да. Смена половых ролей. То он демонов трахал, то теперь они им овладели в извращенной форме. Надели его внатяг, как мясной костюмчик, — весело оскалилась она.

— Тем более странно, учитывая, что у него должна быть вот такая татуировка, — я коснулся рукой груди, где была набита стандартная для студента «Торчка» пентаграмма в круге.

— Ну может демон как-то сжег ее или срезал, — пожала плечами она. — Все равно.

— Теперь нам изгонять из него демона… — вздохнул я.

— Стоп-стоп-стоп! — сказала ламия. — Изгонять? Я думала, грохнуть его вместе с демоном, да и все дела.

— Ты не против грохнуть своего?

— Да какие они мне свои, — она сплюнула на пол. — Не больше, чем все люди — твои. Не сомневаюсь, что у тебя есть длинный список тех, кого ты с удовольствием бы прирезал. Из людей, в смысле.

— Имеется такой, — хмыкнул я.

— Ну и я тоже не питаю любви к своим собратьям, как ты к человечеству.

— Значит, все в порядке…

— Не все, — покачала она головой. — В папке этого не будет,