Хозяйка уездного города 2 - Дия Семина

С такими нехорошими мыслями вышла из дома, замки просто повесила на ручки, решила не запирать, всё равно сейчас новые жильцы въедут.

Быстренько прохожу на ту улицу, что ведёт к мосту, и замираю от неопрятного явления. Видать, быстро гусары чаю напились, стоят у моста, кони их пасутся на той стороне, а фура уже готова переехать на нашу сторону.

Мне вообще никак не обойти, не спрятаться, не вызвать Смирнова на подмогу.

Попала!

— Александра Андреевна, мы уж заждались! Так как наши дела? В поле ночевать, или распределять будете по избам? — неугомонный корнет уже переходит мост, а за ним их фургон.

— Дом есть, но я не хочу вам его сама показывать, уж извините, неженское это дело…

— Отчего же не женское. Давать кров и уют бездомному солдату, самое женское занятие…

— Сударь, вас слегка заносит, оставьте, пожалуйста, поэтику, мне, право слово, не до этих красивых слов. Позвольте пройти, сейчас дам распоряжение своему помощнику, он вас и разместит. Дом не той стороне реки, пока переходите, и, кстати, оплату вперёд, если десять человек, да на неделю, то с вас двадцать рублей.

— А двадцать пять возьмёте? — Романа Юрьевича понесло.

— Возьму и тридцать, но вам в любом случае придётся самим готовить еду, самим себя обеспечивать, обстирывать и прочее. Уж простите такие деликатные подробности.

— Нас бытом не испугать, главное, чтобы стены были… Вот ваша плата, тридцать рублей, и не переживайте, мы же не бандиты с большой дороги. Впервые за всю жизнь, нас встречают так сурово. Обычно военным рады.

В его голосе появились нотки разочарования.

— Прошу меня извинить, видимо, я не совсем расположена к радости, потому что буквально два дня назад похоронила мужа. Вот ключи…

Вишневский замер, я снова загнала его разум в диссонанс, но обмен на мосту произошёл, мне довольно большая сумма наличными, ему четыре ключа и надеюсь, не полное разочарование от качества арендованной недвижимости.

— Я возьму деньги, но если вы осознаете, что дом не такой, как вам бы хотелось, и поймёте, что там нет ни уюта, ни удобств, то я вам верну избыток платежа.

— Вы женщина — загадка. Во всём. Пока не разгадаю…

Его снова понесло в романтику, взял мою руку и галантно поцеловал, надеясь растопить сердце безутешной вдовы. Гружёная повозка благополучно переехала переправу, а над нами внезапно возник ни кто-нибудь, а сам Сомов.

Въехал верхом на мост и замер, да с таким видом, будто бы это он мой воскресший муж, и готов прямо сейчас воззвать к совести за постыдный флирт.

— Александра Андреевна, здравия желаю, а что сие означает?

— Гордей Матвеевич, я тоже рада вас видеть. Это означает, что у нас в доме Гончарова разместятся офицеры, предположительно на неделю. Вы ко мне по делу?

Корнет продолжает держать мою руку, и его хватка крепнет. Надо бы как-то представить господ друг другу, но Сомов, такой Сомов. Он даже не спешился.

Выдёргиваю руку, деньги прячу в карман передника и вдруг отдаю ключи Сомову:

— А знаете, Гордей Матвеевич, сделайте ещё одно одолжение, проводите господ в мой дом, помогите расположиться, а потом мы с вами встретимся и переговорим насчёт торжественной встречи генерал-губернатора, я буду ждать в управе, хорошо, — перешагиваю через невысокий поребрик на проезжую часть моста и сбегаю.

Мужчины взрослые, сами разберутся.

Я деньги забрала, сопровождающего назначила, сделала всё, что от меня зависит.

Единственное, о чём основательно пожалела, так это о том, что не надела траурное платье. Оно бы меня спасло сейчас от многих ненужных проблем.

Через полчаса Сомов вернулся в управу и вид у него совсем недобрый. С порога моего кабинета и начал высказывать, как будто имеет право:

— Не ожидал от вас Александра Андреевна…

— Чего не ожидали?

— Вы явно проявили интерес к этому поручику.

— Вы ревнуете?

— Я разочарован…

— Не припомню того момента, когда я вас пыталась очаровать. Послушайте, между нами установились деловые отношения…

— Они рассыпались, Рябовский отказал нам и в аренде, и в продаже, и оказывается за нашими спинами продаёт своё имение какому-то постороннему помещику, вы остаётесь на должности, я остаюсь с носом.

Закатываю глаза, качаю головой, словно передо мной совершенно непонятливый ученик, а я в сотый раз пытаюсь объяснить ему простую теорему.

— Вы завтра лично поезжайте на станцию, встретите генерал-губернатора и можете с упоением накляузничать на меня, но не так чтобы довести дело до ареста, или такого нарекания, что мне придётся с позором уехать из города, скажите, что я никчёмный руководитель по объективной причине — женщина не может быть градоначальницей. Только отстаньте от меня с этой должностью, я и сама понимаю, что не справляюсь…

Теперь его черёд закатить глаза и фыркнуть от лютого негодования.

Он меня ревнует к городу:

— Это вы-то? Да после вас уже со спущенными-то рукавами у руля не постоять, у вас же всё как веретено крутится. Вон, город не узнать. Мост стоит новенький, трава годами не косилась, а тут чистота и порядок, куда ни взгляни. Даже забор у старушки Кобзевой и тот поправили. И после этого я какую кляузу должен навести на вас губернатору? Сказать, что вы слишком уж хорошая глава города? Александра Андреевна, я признаюсь, очень надеялся, что вы споткнётесь. Но вы перешагиваете проблемы, словно их нет. После вас даже ежели меня назначат, то я опозорюсь с той же канавой. Вы, сударыня, одним своим появлением изничтожили моё достоинство, причём так, что и претензий не высказать. А теперь ещё и гусары. Свиту себе заимели. Изведёте вы меня, право слово.

Краснею щеками, а руки, наоборот, заледенели, по спине пробежал неприятный холодок, такого признания от самого Сомова я вообще не ожидала услышать.

Он прямо сейчас признал мои скромные заслуги, как величайшее достижение, и на то сам же и обиделся. Точно, как ребёнок.

Но его можно понять. Какая-то пигалица утёрла нос всем градоначальникам уезда…

Глава 19

Отбитая совесть

— Так, я завтра смею на вас рассчитывать, только ваш шикарный экипаж достоин встретить генерал-губернатора…

Мне больше ничего не остаётся, как спросить его о самом важном. Но и это его слегка взбесило:

— И вот как вы это делаете? Ресницами взмахнула, пролепетала своим ласковым голосочком и всё, я уже готов мчаться на край света и встречать хоть чёрта с куличек, вот он ваш секрет.

— Да, бросьте… Я никем не манипулирую! У меня дилемма, и раз уж мы с