Грани лучшего мира - Антон Юрьевич Ханыгин

* * *

С трудом добравшись до захламленной кушетки, Аменир тяжело сел на нее, смяв несколько лежавших там свитков. Отсыревшее постельное белье пахло затхлостью, а по смятой серой простыне бегали какие-то крошечные коричневые насекомые, но юноша уже не мог встать, даже если бы очень сильно захотел. Последние силы оставили его.

В кабинете Этикоэла все было по-старому. Ужасный беспорядок, грязь на полу, исцарапанная и поломанная мебель, исписанные стены и потолок, кипы свитков, разбросанные повсюду обрывки бумаги с одному ему понятными заметками, сваленные в кучу или раскрытые книги, в которых прямо поверх основного текста старик писал свои замечания и правки, часто оставляя нелестные комментарии об авторах. Одним словом, творческий уют не покинул логово гениального реаманта за время отсутствия хозяина. Единственные изменения — в воздухе парили более густые облака пыли, чем раньше, и в углу появилось мышиное гнездо из мелкого мусора.

Этикоэл сидел за своим столом и сосредоточенно собирал какой-то механизм. Впрочем, что это за механизм догадаться было не так уж и сложно — очередная машина, искажающая реальность. Именно за этим он и пришел в Академию, ведь тут хранился весь запас кубов реамантии, секрет создания которых давно был утерян, а без их составляющих перенаправление энергии изменения ткани мироздания стало бы попросту невозможным. С остальными деталями все намного проще — Этикоэл с легкостью превращал бумагу и всяческий мусор в металлические обручи, пластины, вставки, шестеренки, затворы и все остальное, что тут же складывалось в единую конструкцию. Никаких схем и пособий старому реаманту не требовалось, все собиралось исключительно по памяти, но быстро и точно. Однако даже Аменир видел, что работа еще далека от завершения.

— Все-таки это были вы, — прошептал юноша.

Он только сейчас осознал, что до сих пор не верил в вину своего учителя. Человек, которому он доверился и позволил вести себя к заветной мечте, оказался чудовищем, чьи преступления обрекли на смерть всех дорогих Кару людей и уничтожили последнюю надежду на лучшее будущее.

— Я, — кивнул старик, не отвлекаясь от работы над механизмом. — А кто еще-то?

— Почему вы меня еще не убили?

— А я уже начал было привыкать к тому, что меня никто не выводит из себя тупыми вопросами, — проворчал Этикоэл, бросив на изможденного ученика короткий оценивающий взгляд. — Не вижу смысла добивать тебя сейчас. Полудохлый недоучка мне не помеха. Развалился тут на моей кровати, едва не померев после грошового фокуса против кучки безмозглых фармагулов…

— Я просто спасал свою жизнь.

— Видел я, как ты спасал свою жизнь! Ты крайне бездарно растратил огромное количество энергии, сминая верхний квартал. Это невероятно глупо! Твоими противниками были примитивные существа, в своих действиях руководствующиеся лишь инстинктами и восприятием окружающей среды, с малейшим изменением которой они становятся совершенно безобидными, — старый реамант отложил в сторону очередную деталь и вновь пристально посмотрел на Аменира. — Для тебя это не составило бы большого труда, раз ты уже посещал ирреальное и научился искажать неизвестные тебе нити ткани мироздания.

— Так вы знаете?

— Конечно я знаю, придурок! — раздраженно ответил Этикоэл, нахмурив седые брови. — У меня с логикой все в порядке, я не такой тупой, как ты. Элементарный вывод — ты уже был знаком с ирреальным, раз смог вернуться из небытия после того, как я вас, идиотов, отправил туда. За кого ты меня держишь, сопляк? Думаешь, я не могу сложить один и один?

Аменир сидел на кушетке, прислонившись спиной к стене, и молчал. Его учитель был прежним, но совсем другим. В голове не укладывалось, как этот человек мог сотворить такое…

Фыркнув, Тон вернулся к своей работе. Над его рукой повис куб, и воздух в кабинете пожелтел от пыли, озаренной золотистым светом символов. Мусор, вываленный Этикоэлом из ящиков стола на пол, начал обретать новую форму. Еще несколько деталей были готовы влиться в конструкцию, которая утопит мир в кошмарных искажениях. Подумать только — скомканная бумага, поломанные письменные принадлежности и прочий канцелярский хлам вызовут конец света.

— А потом ты еще и умудрился найти меня. По остаточному следу, небось, прошел? Так это тебе еще повезло, что тебя не растянуло на огромное расстояние, ведь механизм саморегуляции уже должен был восстановить нити мироздания, — проворчал старик, аккуратно прилаживая детали на положенное им место. — Но до такого еще додуматься надо, я тебе о подобном не рассказывал… Ну, в общем, я недооценил тебя. Молодец. Хоть и дурак.

— Молодец? Мастер Этикоэл, вы уничтожили последнюю возможность сделать наш мир лучше! Мои друзья, моя родина, моя мир… И после этого вы говорите… вы так спокойно… Молодец?

Задыхаясь от возмущения и обиды, Аменир дернулся, чтобы встать на ноги, но ужасная усталость отбросила его назад, из-за чего он ударился затылком о стену. Тупая боль в голове напомнила ему о скверном положении, в котором он оказался, и бессильная ярость начала медленно затухать. Все-таки Кар не умел злиться.

— Да, назвал тебя молодцом. А что, я должен был тебя еще по плечу похлопать? Нет, этого ты не заслужил, — невозмутимо произнес Этикоэл. — Вот если бы ты не был таким слабоумным и смог более грамотно реализовать свою задумку, спасаясь от фармагулов, то я бы еще похвалил тебя. Может быть.

— Я не об этом, а о… — Аменир обреченно выдохнул и закрыл глаза. — Вы чудовище. Лучше просто убейте меня.

— Выходит, ты шел сюда, чтобы я убил тебя? — все так же невозмутимо спросил старик, не отрываясь от сооружения механизма. — Я думал, что мой ученик — обычный идиот, а он, оказывается, идиот-самоубийца.

— Я шел не за своей смертью, а за правдой. Я до последнего не верил, что вы способны на такое, хотя видел все собственными глазами. Я не верил, но был готов сражаться с вами за будущее всего мира!

— О-о-о, да, именно! — саркастично скривившись, воскликнул Этикоэл. — У нас тут должно быть эпическое сражение, накал страстей, вспышки света и балансирование на грани невозможного! Битва за справедливость, схватка с судьбой, сражение за будущее всего мира, наполненное переосмыслением своего места в жизни, вдохновляющими воспоминаниями, преодолением трудностей, неожиданными поворотами с фееричной развязкой! Зрелищная, грандиозная, потрясающая воображение дуэль реамантов!.. Так, по-твоему, все должно было произойти? Только не заставляй меня еще больше разочаровываться в твоих умственных способностях, мне просто уже некуда опускать планку.

Аменир молчал. В язвительных словах Тона было нечто такое, что казалось юному реаманту чем-то вполне естественным, в порядке вещей. Ведь до недавнего времени он именно так и представлял развитие событий. Пожалуй, со