Рожденный в Сейретей (1-92 главы) - Алексей Мойса

- Хорошо, что солнце сегодня не такое жаркое, – мягко щурясь на светило, сказал он мягким тоном, выдающим довольство жизнью.

- Есть такое, - киваю я, поворачивая мясо над углями. – А главное, тишина.

Суета Сейретей всегда незримо давит на фоне, это понимаешь, только выбираясь в тихую природу, без людей.

- Сколько еще? – с намеком посмотрел мой собеседник на мясо.

- Пару минут.

Айзен Соскэ, будущее Зло, Гений и прочая... Расслабленно сидит на обычном бревне, без понтов ест мясо и пьет со мной, обсуждая то и другое.

Это не первая наша посиделка, помимо чисто деловых встреч. Первая была, когда я обещал ему угостить за помощь с Екаями. Тогда я пригласил Соскэ в ресторан на Черной Улице. Хотя было вкусно, я заметил, что шумная обстановка ему не очень нравится.

Намек, слово за слово… И вот, в следующую встречу мы тут, вдали от лишних ушей, можем обсуждать что угодно и спокойно наслаждаться тихой обстановкой, мясом и вином. Хотя это далеко не изысканные кушанья ресторана, в этом есть свое удовольствие, просто немного другое.

Немного погодя, слопав вторую порцию, я удовлетворенно похлопал себя по животу. А потом, глянув на более-менее чистую, нагретую солнцем землю, просто сел на нее, скрестив ноги и используя бревно как подставку для спины.

Глянув на меня, Айзен хмыкнул и последовал примеру. Пара глотков вина, переброшенная через костер фляга, пью я.

- Глядя отсюда, - начал Соскэ. – Кажется, что архитектор многовато выпил, создавая план Десятого Отряда.

Я пригляделся, фыркнул. Отсюда их Бараки похожи на свалку из зданий, поставленных кое-как. Кроме центральных, все дома под разными углами.

- Хаос, это красота, - патетично выдаю я, подняв палец. – Так сказал он и стройка началась.

- Хм, - улыбнулся очкарик, поманив рукой.

Я бросил Соскэ флягу. Так и полилась беседа, потихоньку, без напряжения.

Что я, что Айзен, если пользоваться терминологией 11 Отряда, были языкастыми чертями. К тому же весьма эрудированными, способными поддержать любую беседу.

Слухи Готея, политика, бизнес, терки между Благородными Семьями, Древняя История, это те темы, в которых я легко разливался соловьем.

Айзен же легко просвещал меня сотней и одной уловкой в Кидо, смеялся над характерами некоторых людей, открывая их потаенные мыслишки, которые, как они думали, надежно скрыты. Сетовал на паршивую каталогизацию библиотек в Сейретей. Сыпал терминами духовной науки, вставляя неожиданно ироничные шутки.

Кто знал, что Айзен Соскэ, мистер ядовитый язык и провокатор, так любит хорошую шутку? Я не раз едва не выплевывал вино изо рта от смеха, когда он специально так подбирал момент.

С ним легко говорить, так легко, словно этот парень - лучший друг, с которым пару десятилетий знаком. Я иногда ловил себя за язык, когда выдавал небрежно вещи, о которых лучше бы молчать… И с внутренней усмешкой наблюдал, как сам Айзен изредка ловит себя за тем же, быстро меняя тему.

Мы не давили друг на друга, молчаливо оставляя в стороне вещи, о которых другой не хотел упоминать.

Айзен не тыкал палкой в мои «прекрасные» отношения с отцом и одинокое детство. Я же понимающе не трогал прошлое скрытого гения до Готей 13, уловив темноту в карих глазах при одном упоминании.

Узнал лишь, что у Айзена нет живых родственников. В Академию его привел лично учитель Кидо, еще ребенком, едва ли подростком, вытащив из какой-то очень гнусной истории…

Учитель Ширю Тоске не был Айзену отцом или очень авторитетной фигурой, но он его бесспорно очень уважал, это было видно. Была в их отношениях своя тайна, в которую я благоразумно не лез.

- Те времена давно прошли, - спокойно сказал Айзен, в его голосе прятался убийственный холод. – Всем воздалось по заслугам.

Я, сам вкусив гнев и месть, лишь понимающе кивнул, в ответ получив немного удивленный взгляд. А спустя миг такое же понимание. Хотя я рожден в Благородной Семье, я вовсе не был цветочным мальчиком, не знающим крови и горестей. На пути к своей малой мечте, такой чистой и простой – стать шинигами, я уже оставил за спиной маленькую горку трупов.

Ни разу я еще не называл это лицемерным правосудием, не обманывался моральной высотой и прочим бредом. Все люди, кого я убил, были убиты по эгоистичным, либо чисто деловым причинам. Это было для меня или близких людей. И плевал я, что думали мои враги и были ли у них близкие люди, идеалы или мечты. Лучший вид врагов – те, что в могиле.

Так что, я с полуслова понял, Айзен Соскэ тоже был таким человеком, совершившим самую банальную, грязную месть… И не капли не осудил его за это.

Кажется, что этот краткий момент понимания родил странное чувство между нами. Товарищество. С этого момента мы стали относиться друг другу уже не как просто партнеры по делам, выбравшиеся на природу, а как люди немного более близкие.

С удивлением я осознал, что в присутствии Азйена Соскэ я внутри расслаблен, даже безмятежен, хотя все должно быть наоборот. Где слежение за каждым словом и мыслью, рябью реацу? Где паника и страх? Нет их… Он шинигами. Я шинигами. Мы понимаем друг друга. Без лишней херни.

Мы просто приятно болтали, время словно само собой текло вокруг нас, незаметно переходя из дня в вечер.

- Почти все Патрули отозваны, - начал новую тему Айзен. – В Сейретей людно от шинигами, как редко бывает. Всех призывают тренироваться, новых миссий не выдают.

- Да. Скоро начнется.

Если о войне с Квинси месяц назад знали только избранные, то сейчас слухи было уже не подавить. Айзен легко складывает два и два. Но, все-таки, проницательные догадки и факты от отца Советника это разные вещи.

- Ты знаешь больше, - утверждение, не вопрос.

Я легко пожал плечами. Не было смысла скрывать это сейчас.

- Завтра в крупные анклавы Квинси отправят посланников. Они предъявят им Последний Ультиматум. Сложи оружие, запечатай реацу и живи как обычные смертные. Отказ – смерть для всех.

Я не сокращал, ультиматум был таким кратким. Квинси допрыгались, даже последняя попытка миролюбивых членов Совета выражена в такой бескомпромиссной форме.

Айзен хмыкнул.

- Они не согласятся.

Характер расы Квинси не секрет. Киваю.

- Да, не согласятся.

Немного тишины на пару секунд. Потом Айзен прервал ее