Черты и силуэты прошлого - правительство и общественность в царствование Николая II глазами современника - Владимир Иосифович Гурко

любезность Плеве выказывал лишь в редких случаях, я поинтересовался узнать, кто его посетитель. Получив ответ: «Как, вы его не знаете? Это Мещерский», у меня вырвалось: «Я с подобными господами не знаюсь». Отсюда завязался разговор о закулисных влияниях и об отдельных лицах, втершихся в доверие государя, и я позволил себе сказать, что влияния эти проявляются и получают силу потому, что сами министры считают нужным с ними считаться, что если бы гг. министры не обращали на таких господ никакого внимания и решительно отказывались от ведения с ними каких-либо политических бесед, то и влияние их, силою вещей, свелось бы к нулю. Плеве решительно с этим не соглашался и объяснил, что его способ другой, а именно в превращении безответственных советников в лиц официально причастных к делам государственного управления. «Вот, например, Безобразов, — сказал Плеве, — я уверен, что с назначением членом Особого комитета на Дальнем Востоке не только сам он будет относиться к делу иначе, но и значение его слов у государя не будет больше, чем других членов комитета». (Прим. автора)

386

Надо сказать, что между нашими военными агентами в Японии — сухопутным и морским — было по этому вопросу существенное разногласие. Полковник Самойлов, заменивший Ваннов-ского, высчитывал численный состав японской армии максимально в 350 тысяч, а капитан 1-го ранга Русин утверждал, что Япония может выставить значительно более многочисленную армию, благодаря особой принятой ею системе так называемых скрытых военных кадров (раздвоение существующих полков и иных боевых единиц). Последний, как известно, оказался прав: Япония выставила армию в 800 тысяч человек. (Прим. автора)

387

Инцидент этого задержания Куропаткина в Японии не лишен некоторого комизма. Дело в том, что официальный визит Куропаткина закончился и связанная с ним программа была исчерпана. Пришлось выдумать предлог. Остановились на том, что Куропаткин останется на некоторое время в Японии для занятия рыбной ловлей, которой он действительно был большой любитель. Однако японское правительство плохо поверило этому предлогу и смотрело на дальнейшее пребывание Куропаткина с большой подозрительностью. (Прим. автора)

388

повод к войне (лат.).

389

«Флаг и часовой — всё остальное сделает престиж России» (фр.)

390

Военным путем, т. е. с применением силы (лат.).

391

В статье, помешенной в номере от 25 мая 1923 г. журнала «Le Correspondent» и озаглавленной «Les premieres causes de l'effondrement de la Russie — Le conflit Russo-Japanais» («Первопричина крушения России — Русско-японская война» (фр.).), A.M.Безобразов, между прочим, утверждает, что лесное предприятие на Ялу имело не агрессивный, а оборонительный характер. Но спрашивается, что же оно обороняло, если не захват нами чужой территории, на которую простирали претензии другие державы и спор о которой не был еще улажен. Оборона таких захватов является по существу не чем иным, как нападением. Из этой же статьи видно, впрочем, что если бы советы Безобразова были исполнены целиком и в точности, то они все же не избавили бы нас от поражения японцами. Действительно, в записке, представленной 15 июня 1903 г. государю, он указывал, что для того, чтобы наше положение на Дальнем Востоке было достаточно прочным, мы должны иметь в Квантунской области два корпуса численностью в 74 тысячи человек, вдоль Маньчжурской железной дороги 22 тысячи человек, в Уссурийском крае один корпус в 29 тысяч человек и, наконец, в Сибири в резерве 80 тысяч человек, всего, следовательно, армию с ее резервами в 205 тысяч человек. Однако мы впоследствии ввели в Маньчжурию 912 тысяч войска и тем не менее были разбиты. Таким образом, ясно, что даже исчерпывающее исполнение указаний Безобразова нас бы ни от войны, ни от поражения не избавило. Между тем в указанной статье Безобразов стремился доказать, что все несчастье произошло от того, что не следовали его указаниям и советам. Увы, слишком следовали! (Прим. автора)

392

Титул микадо (буквально — высокие врата), которым обычно пользовались иностранцы для обозначения японского императора, сами японцы употребляют только в поэтических текстах и особо торжественных случаях (см.: Япония и ее обитатели. СПб., 1904. С. ПО). В 1867–1912 гг. японский престол занимал император Муцухито.

393

Ярким образчиком уверенности государя в легкости победы над Японией могут служить слова, сказанные императрицей Александрой Феодоровной моей покойной матери, представлявшейся государыне в самом начале Японской войны. В то время было спешно приступлено к сооружению Кругобайкальской железной дороги взамен паромной переправы поездов через озеро Байкал. Для личного наблюдения за производством работ по сооружению этой дороги отправился на место министр путей сообщения кн. Хилков. Матушка моя в разговоре с государыней выразила надежду, что кн. Хилкову. благодаря его энергии, удастся исполнить эту важную задачу в короткий срок, на что императрица ответила: «Mais il n'aura pas le temps d'y arriver, que la guerre sera terminee»(«Он не успеет туда доехать, как война закончится» (фр.)). (Прим. автора).

394*

Весьма близкое знакомство Е.Г.Шереметевой (с следующем браке (1896 год) Милашевич, 1861–1908) с семьей Александра III, и в особенности с императрицей Марией Федоровной, подтверждается многими мемуаристами (А.А.Половцов, С.Д.Шере-метев, гр. Вера Клейнмихель).

395*

«Александрия» является частью дворцово-паркового ансамбля Петергофа.

396

хватка, сила (фр.).

397

Отец князя, по происхождению польский шляхтич, служил в начале царствования Александра II на Кавказе адъютантом при наместнике фельдмаршале кн. Барятинском и носил фамилию Мирского. Благоволивший к нему всесильный, по своей дружбе с Александром II, фельдмаршал признал это достаточным, чтобы испросить присвоение ему фамилии и титула древнего рода Святополк-Мирских. Отец князя в начале 90-х годов минувшего века был наказным атаманом Войска Донского. Любопытно, что княжеское достоинство было присвоено и дяде кн. Мирского — Николаю Ивановичу, а две его родные тетки продолжали носить до самой смерти фамилию Мирских, живя в Варшаве в весьма скромной обстановке. (Прим. автора)

398*

То есть мундира т. н. «военной свиты», объединяющей всех носителей военно-придворных званий (флигель-адъютантов, генерал-майоров свиты, генерал-адъютантов).

399*

Гурко цитирует строфу X восьмой главы «Евгения Онегина», опустив строки со второй по седьмую.

400

Среди лиц, которых желали устранить из