Сосед года - Ляна Вечер

Понеслась душа в рай!

Татьяна отказывалась разводиться, а я продолжал настаивать на разводе. Тогда у жены появились ко мне претензии по поводу хаты и машины — она мне их по телефону высказала. Без официоза, так сказать. Скрипнул зубами и решил судиться по имуществу первым. Только до заседания не дошло. То у меня выписка из домовой книги не по форме, то ещё какая-то хрень не в масть. Один документ потеряли, потом второй, третий. И главное — Николай Борисыч с дочей будто не при делах.

Дошло до того, что в голове забродили шальные мысли. Моментами мне казалось, что стать вдовцом — реально неплохая идея. Кукуха ехала конкретно. Чтобы мозг встал на место, я решил заняться ремонтом в квартире. Перед новым забегом по судам надо было выдохнуть, успокоиться. Но и это стало роскошью — Танька вернулась и взялась пить из меня кровь.

Проезжаю пару кварталов и заруливаю в глухую подворотню. Конспирация на максимуме.

— Доброго, Санёк, — на переднее сиденье садится грузный мужчина.

— Доброго, Лев Вадимович, — пожимаю ему руку.

— Странное место ты выбрал для встречи, — смотрит на подворотню через лобовое стекло. — Нельзя было в кафе сесть?

— Не сегодня, — качаю головой. — Лучше, чтобы о нашей встрече никто не знал.

— О как, — Лев хмурится. — Ну, рассказывай.

— Я пытаюсь развестись с женой, как вы знаете, — начинаю со вздохом.

— Знаю, — кивает. — Мы с тобой развод обсуждали.

Всё верно. Лев Вадимович — начальник ЗАГСа и мой хороший знакомый. По работе часто пересекаемся: архивы поднять, справочки навести. И по личным вопросам я к нему не раз обращался. Лев мне посоветовал Таньку потеряшкой оформить, а потом обещал помочь с разводом на законных основаниях. Только не сложилось у нас по тому плану.

— Тема такая, — достаю из бардачка документы, — есть два паспорта и две квитанции, — отдаю доки Льву.

Он крутит их в руках, читает. В порядке там всё. Даже госпошлина с Танькиной старой банковской карты оплачена — она её дома оставила, когда в Москву с моими деньгами укатила. Правильно, зачем ей жалкие десять тысяч на карте, когда в сумочке полтора ляма наличкой? А мне деньги на её карте пригодились. Теперь не подкопаешься.

— И что мне с этим делать? — озадачено спрашивает начальник ЗАГСа.

— Надо оформить развод так, будто Татьяна дала на него согласие.

— Но она не давала согласия, да? — Лев Вадимович косится на меня.

— Не давала.

— Это должностное преступление, Сань, — он не в восторге от идеи.

— Бросьте, Лев Вадимович, — улыбаюсь. — Ну какое это преступление? Так, мелочи.

Я в том состоянии, когда на всё уже плевать, а вот Лев Вадимович не в той кондиции. Берусь за телефон, набираю цифры и показываю ему.

— А это уже взятка, — он тяжело вздыхает.

Можно подумать, взяток ни разу не брал, ага. Строит из себя святого, а у самого рыльце в пушку больше, чем у некоторых депутатов. Мало предлагаю, видать.

— Ну и аппетиты у вас, — недовольно гну бровь.

— Дело не в этом. Сам знаешь, чья Татьяна дочь, — вытирает испарину со лба. — Я с Борисом связываться не хочу. Он заусенец даже на глянце найдёт. А тут…

— Вы начальник ЗАГСа, в ваших силах сделать всё так, чтобы комар носа не подточил.

— Сань, подай заяву от имени жены на сайте, — Лев Вадимович упорно пытается съехать.

Если бы я мог подать заявление за Таньку онлайн, я бы это уже давно сделал. Но там нужна её электронно-цифровая подпись. Доступ к подписи есть на её ноуте. Только если Таня паспорт у бати дома держала от греха подальше, то что говорить, о ноутбуке. Небось в сейф спрятала и шваброй подпёрла.

— Не варик на сайте, — мотаю головой.

Прибавляю к стартовой сумме сто процентов и показываю смартфон чиновнику. Он бледнеет, краснеет и потеет. Хочется и колется — это называется.

— Как ты себе это представляешь? — спрашивает дрожащим голосом.

— Просто, — пожимаю плечами. — Вы подготовите все необходимые документы, а я подпишу за себя и за жену.

— Любая экспертиза подтвердит, что подпись поддельная, — Лев Вадимович таращит на меня глаза.

— Любую экспертизу я беру на себя. На это связей хватит.

— Та-а-ак… — у раскрасневшегося начальника ЗАГСа скрипят шестерёнки в мозгу. — А как же раздел имущества?

— После развода займусь. Так тоже можно.

— Можно, но ты не хотел.

— Обстоятельства изменились. Теперь мне надо развестись как можно скорее. Желательно вчера.

— Что значит — вчера? Развод через месяц после подачи заявления. Это по-любому.

— Не-не-не! Какой месяц?!

За месяц Танька с папаней десять раз успеют в суд иск подать, а там вскроется, что в ЗАГСе лежат заявы от обоих супругов.

— Э-э нет, Саня. То, что ты предлагаешь — откровенное палево. Я ни за какие деньги на такое не подпишусь.

Лев Вадимович, не прощаясь, вылетает из машины и скачет по обледенелому асфальту прочь из подворотни. А я долблю кулаком по приборной панели, пытаясь выпустить пар.

На этом этапе удача от меня отвернулась.

Глава 28

Сижу в машине у себя во дворе и борюсь с желанием вернуться к маргинальному прошлому. Времена, когда я булькал по-чёрному, прошли и повторить всё равно похоронить себя заживо. Но желание купить «огненной воды» и забыться огромное.

Чёртов идиот! Неудачник… Провернул грандиозную операцию, чтобы добыть Танькин паспорт, но всё зря. Головой понимаю, рано или поздно это закончится — мы с женой разведёмся, хочет она этого или нет. Только нервы у меня ни хрена не стальные!

И котёна… Она особенная. Милая, заботливая, нежная девочка заслуживает всего самого лучшего. А не меня женатого. Мне самому будет тошно жить с Никой, а женатым быть на этой стерве Таньке хрен знает сколько ещё!

Беру телефон, набираю Веронику.

— Алло, — отвечает после первого гудка.

— Кис, свари кофе, пожалуйста. Я сейчас поднимусь.

Выпью кофе в компании девочки — и меня отпустит. Верный способ не наделать глупостей.

— Эм-м… Я в поликлинике.

— До сих пор? — бьюсь затылком о подголовник.

— Врач назначил процедуры, и я после обеда снова пошла. Вот в очереди сижу.

— Долго ещё? — цепляюсь за ниточку надежды на спасение собственной нервной системы.

— Долго, да, — вздыхает котёна. — Народу много.

— Ч-чёрт… — хриплю.

— Что с тобой? — Ника выкупает моё состояние.

— Нормально всё, — пытаюсь сгладить острые углы. — Просто хотел тебя увидеть.

— Мы вечером увидимся. Или сюрприз отменяется?

Ё-моё, сюрприз! Я забыл совсем.

— Ничего не отменяется. Будет тебе сюрприз, киса, — обещаю с грустной