Мужчина и женщина: бесконечные трансформации. Книга вторая - Рахман Бадалов

Она была умна, сам Питер Брук, во время съёмок своего фильма («Модерато кантабиле»), в котором она снималась в главной роли, не стеснялся советоваться с ней. Её фраза: женщина должна быть «настолько умна, чтобы нравиться глупым мужчинам, и настолько вульгарна, что нравиться умным мужчинам» – афоризм немужской мудрости. И всё же, к этим словам не следует относиться слишком серьёзно, это всё та же игра в свете прожекторов.

Старость не потребовала от неё уединения, напротив, её постоянно окружали молодые мужчины. Сама она шутила: «возраст не защищает вас от любви, но любовь защищает от возраста».

Каковы были её взаимоотношения с Франсуа Трюффо?

Вновь не будем разгадывать, об этом много написано, в том числе в «бульварном стиле» (ничего зазорного в этом стиле не вижу, наше время давно перестало быть слишком чопорным). Но не трудно догадаться, что взаимоотношения Трюффо и Моро были продолжением (вариантом, модификацией) почти архетипа фильмов Трюффо и его собственной жизни: «сильная женщина – слабый мужчина». Трюффо влюбляется в своих актрис на время «американской ночи», но после того, как эта «ночь» завершается, начинаются неразрешимые проблемы.

На самом деле, вне атмосферы «американской ночи», Трюффо был слаб и уязвим, как и его герои-мужчины. Может быть, по этой причине столь однообразен замысел всех его фильмов – фильмов «про себя». Кому как не Жанне Моро знать это больше других.

Но, когда Трюффо оказался в депрессии, она первой пришла на помощь. Повела его к психоаналитику, помогла преодолеть мучившую его бессонницу.

Не скрою своего восхищения Жанной Моро и как женщиной, и как актрисой. А восхищение для меня есть продолжение моей признательности, поскольку Жанна Моро (не только она, но в данном случае речь идёт о ней) помогает мне стать более свободным.

Настолько, насколько я в состоянии быть свободным.

Катрин Денёв

В 2013 году Катрин Денёв исполнилось 70 лет.

Её в полной мере можно назвать иконой французского кино. А икона это не только предмет почитания, а ещё и некий визуальный образ, который притягивает взор, завораживает.

Катрин Денёв необыкновенно красивая женщина. Таково единодушное мнение всех кто видел её в жизни и на экране. Такой она была в тридцать лет, такой в пятьдесят, такой осталась в семьдесят лет.

Но «женская красота», не сводится к простым формулам, к навязанному массовым психозом «золотому стандарту» 90–60–90.

Красота Катрин Денёв включает в себя и то, как она выглядит, как одевается, как двигается, как в любых ситуациях «презентует» себя. Не будет преувеличением, если мы скажем, что она живое воплощение французской элегантности.

Франсуа Трюффо как-то сказал:

«она сама по себе настолько прекрасна, что фильм, где она играет, не должен даже рассказывать историю. Я уверен, что зритель будет счастлив лишь видеть лицо Катрин».

Не только лицо, весь её облик.

Фильмография Денёв включает в себя огромное количество фильмов. Среди них такие шедевры как «Шербурские зонтики»[187], «Дневная красавица»[188], «Последнее метро»[189], «Танцующая в темноте»[190], «Голод»[191], «Восемь женщин»[192]. Она работала с такими крупнейшими режиссёрами как Луис Бунюэль, Франсуа Трюффо, Ларс фон Триер[193], Роман Полански[194], Франсуа Озон.

Но, в отличие от внешности, по поводу её актёрского мастерства нет единодушия. Несомненно, она не из тех актрис, которые полностью растворяются в роли. Следует ли из этого, что она просто демонстрирует на экране свой прекрасный облик. Конечно, нет, иначе её не снимали бы крупнейшие режиссёры.

Она говорит о себе: «я выгляжу холодной, потому что блондинка, и у меня не слишком подвижная мимика. На самом деле я человек страстей».

«На самом деле», сквозь «не слишком подвижную мимику», во многих её образах прорывается бездна её души, я бы даже рискнул сказать, её ад спрятанный за внешней невозмутимостью.

Именно по этой причине её снимали великие режиссёры. Именно по этой причине у нас есть все основания назвать её не только женщиной с прекрасной внешностью, но и прекрасной актрисой.

Другой вопрос, что её амплуа (возможно, и её суть), если придерживаться классификации Феллини, «белый клоун»[195] почти без примесей. Трудно, а может быть и невозможно, представить её в облике «рыжего клоуна».

Пожалуй, лучшую свою роль она сыграла в фильме «Дневная красавица». Это её визитная карточка. Рискну сказать, что Бунюэль и Денёв создали свою маску, почти такого же художественного уровня, как «маска», которую создали Феллини и Мазина[196] в фильме «Ночи Кабирии»[197]. А умение создать свою «маску», в многообразии человеческих типов, есть, на мой взгляд, высшее достижение художника.

Большая часть фильма «Дневная красавица» была снята в реальном борделе. В эту жизнь, в самом низменном значении этого слова, погружалась героиня Денёв, благопристойная и благонравная в обычной жизни. В эту жизнь погружалась сама икона французского кино. При этом она оставалась холодной и невозмутимой, никакого страдальческого ореола и угрызений совести. Можно сказать, принципиально не «дневная красавица» по-русски, с комплексами в духе героинь романов Фёдора Достоевского[198].

Франсуаза Саган[199] как-то сказала о ней: «Я никогда не слышала, чтобы она говорила о своём искусстве со слезами в голосе, никогда не видела её в переднике у плиты, помешивающей бешамель[200]. В ней нет ни глупости, ни слабости, ни злости, ни презрительности».

Прекрасные и очень точные слова. Действительно, ледяная дева, в глубинном его значении.

В детстве Катрин была робкой и послушной. Она воспринимала себя красивой куколкой, не более того.

Кумиром для неё была старшая сестра, которая и привела её на съёмочную площадку. Катрин была уверена, сестра станет знаменитой, она останется в её тени. Но произошло непоправимое, сестра разбилась в автокатастрофе. Смерть сестры не только нанесла ей душевную травму, но и стала её наваждением, от которого она так и не смогла избавиться: трудно было смириться с тем, что рано или поздно умирает всё, даже любовь.

Денёв признаётся: «я чрезвычайно стеснительна. Вы даже не можете представить, до какой степени. Никогда не могла представить, что кто-то может заглянуть в мою сумочку».

Пришлось становиться собственным «Пигмалионом»[201], создавать себя заново, преодолевая собственные комплексы и слабости. Пришлось стать перфекционисткой[202] и максималисткой.

Королевой и стервой в одном лице.

Свободу, которую она открыла в себе и для себя, она сохранила и в отношениях с мужчинами. Покорить её было невозможно, хотя многие мужчины могли считать, что им это удалось. Она могла увлечься мужчинами, могла позволить себе иметь от них детей, но не покориться.