Русское искусство - Игорь Эммануилович Грабарь

для псковского зодчества. Первые воздвигнутые здесь храмы были, как и в Новгороде, несомненно, деревянными[91], самым же ранним из уцелевших до нас каменных является Спасо-Преображенский собор в Мирожском монастыре на Завеличьи. Построенный в 1156 году, он сохранил почти неприкосновенным свой облик внутри, где поновлены только фрески, тогда как снаружи остались только ее гладкие, простые стены. Первоначального его покрытия, как и древней главы, не сохранилось, так же как несомненно позже пристроена к нему и звонница, которой нет еще на иконах Печерской Божией Матери и Покрова Богородицы, относящихся к 1581 году. На одной из них вместо звонницы стоит какая-то башня, быть может, еще старинная полатная. На Печерской иконе видно, что в это время он был еще покрыт либо по аркам, либо имел с каждого фасада по три фронтончика. Икона Владычного Креста не оставляет уже никакого сомнения в том, что покрытие было фронтонного характера.

Само собою разумеется, что это не решает вопроса о первоначальном покрытии, которое, вероятнее всего, было посводным и поарочным и только в XV или XVI веках стало фронтонным.

Храм этот является первым памятником Новгородско-Псковской области, в котором заметны очень значительные отступления от полученного из Киева византийского типа. Прежде всего бросается в глаза очевидное стремление строителей ограничиться по возможности более тесным пространством. Тесниться заставили зимние стужи и сложность конструкции, неизбежная при громадных сооружениях. Эта теснота является с тех пор типичной особенностью псковских храмов. «Псковичи мало заботились о поместительности своих храмов, – замечает один из исследователей, – 4 столба занимали почти половину места, но зато множество церквей искупало этот недостаток»[92]. И самый недостаток, благодаря тонкому художественному чутью псковичей, очень скоро был настолько скрашен, что превратился только в новый мотив для их творческой изобретательности. Теснота вызвала новые пропорции и породила характерную для Пскова приземистость. Вместо величественных и торжественных новгородских храмов здесь создан был тип прелестной каменной церковки, пускай, небольшой и тесной, но ведь их так много – на каждом перекрестке по одной. Широкому размаху новгородцев, державших в страхе весь север, тягавшихся с Москвой и падких до большой политики, подобали их могучие храмы. Псковичи не пускались в далекие приключения, и с них было довольно забот по защите своей земли от теснивших их немцев. Всему их складу отвечали и их уютные, славные церкви. Боковые восточные полукружия, как занимающие непроизводительно большое место, они в Мирожском соборе понизили настолько, что высота их далеко не доходит и до половины среднего. В Новгороде понижение боковых абсид мы видим только около ста лет спустя. Кроме того, арки, несущие купол, или так называемые «подпружные», опираются здесь не прямо на стены, а на особые вросшие в них консоли.

Но наиболее существенной его особенностью является сжатие всей алтарной части, вызванное все тем же стремлением уместиться в тесных рамках. Сравнивая план Спасо-Мирожского собора с другими современными ему храмами Новгорода, прежде всего замечаешь разницу в восточной части его плана, сжатой и как бы сдавленной. Эта сдавленность с востока привела к уничтожению на его северном и южном фасадах ближайшего к алтарю деления, и таких делений получилось вместо трех только два.

Получился тот странный кривобокий фасад, асимметрический вид которого заставил несколько позже новгородцев вернуться к прежнему трехчастному делению, введя снова его восточную долю, хотя значительно суженную, как мы видели в Благовещении на Мячине и в Георгии в Старой Ладоге.

Впрочем, в своем первоначальном виде Мирожский собор был несомненно гораздо симметричнее. Построенный в виде равноконечного креста, он сохранил до сих пор облик этого креста, и все четыре конца последнего можно проследить доверху. Пространство, занимаемое крестом, имело уже с самого начала два этажа, тогда как все четыре угла храма, как бы дополняющие крест плана до формы четырехугольника – обе боковые абсиды и углы северо-западный и юго-западный – были низкими, одноэтажными. Крайние абсиды такими и остались, а над западными углами были позже возведены хоры, сделавшие всю западную часть двухэтажной и давшие храму его нынешнюю кривобокость.

Такого же приблизительно типа и церковь Рождества Богородицы в Снетогорском монастыре, построенная по летописи в 1310 году, но справедливо признаваемая В. В. Сусловым значительно более ранней, так как по своим наружным формам и системе сводов она совершенно тождественна с Мирожским собором[93]. Она, по всей вероятности, сооружена вместе с основанием монастыря, которое относится к XIII столетию[94].

В следующем по древности псковском памятнике, церкви Иоанна Предтечи в находящемся на Завеличье Иоанновском женском монастыре, мы встречаем новые особенности, опять чисто псковского характера, которые с этого времени становятся в высшей степени типичными для зодчества Пскова. Построенная вместе с основанием монастыря, около 1240 года[95], церковь эта снаружи напоминает своими простыми формами и приземистыми пропорциями церкви Мирожскую и Снетогорскую, только в фасаде ее видно уже стремление к симметрии. Фасады эти неодинаковы, и в то время как восточная и западная стороны имеют трехдольное деление, северная и южная имеют четырехдольное, причем над крайним к западу делением последнего фасада возведена небольшая звонничка. Двууступчатые ниши, образуемые лопатками, завершаются наверху дугами, выведенными очень грубо и примитивно. Местами в этих нишах сохранились декоративные небольшие нишки в виде окон. Покрытие было некогда очевидно поарочным.

Различие этого памятника от предыдущих заметно, главным образом, внутри церкви, где мы впервые встречаемся уже не с обычными для Новгорода четырехгранными столбами, а с круглыми. Правда, два из них еще остаются четырехгранными, но они спрятаны в алтаре за иконостасом, так что в самом храме видны четыре западных столба, которые все закруглены. На эти столбы насажены еще короткие четырехгранники вышиной несколько больше одной трети круглых столбов, и уже на них возведены арки и своды.

Кроме главного купола, опирающегося на два четырехугольных и два ближайших к ним круглых столба, церковь имеет еще два полых барабана с главками. В. В. Суслов дает очень остроумное объяснение их происхождению, предполагая, что они были исключительно световыми и служили для того, чтобы освещать хоры, совершенно лишенные света, между тем как на них пели монахини и читались священные книги.

Это предположение тем более правдоподобно, что, благодаря присутствию двух глав в западной части храма, получается нечто в роде такой же симуляции симметрии, какую мы видели в Благовещении на Мячине. Как и там, зодчий здесь играл на впечатление, и не будь этих западных глав, храм со своим куполом, сдвинутым к востоку, получил бы неизбежно кривобокий вид, так как, ставши посредине его южного фасада, имеешь слева два деления,