Восход. Солнцев. Книга V - Артемий Скабер

Нужно раз и навсегда сделать так, чтобы моих людей не смогли подчинить. Точно! Поэтому Давид, Дима и Володя ничего мне не сделали, я же приказал им голосом бога! Их попытки навредить мне ничем не увенчались.

Получается, что из этого все выходит? Зелье Троцкого тоже на меня не подействовало, но там, скорее всего, из-за железы.

— Кровь! — произнесли мы одновременно с Борзовым.

Вот только Владимир не совсем верно предположил, почему на меня не подействовал голос бога. Тут не только железа, но и мои способности из прошлой жизни. На том уровне, где я сейчас нахожусь, могу лишь менять свое тело и магию. А что, если взять не только мою кровь, но смешать ее с соком железы, и мне в этот момент попытаться что-то приказать себе?

Не стал все подробности рассказывать зельевару, который с долбящимися руками пытался взять шприц. Теперь самое сложное: мне не проткнуть железу, а о том, что ее расслабляет, только профессор в курсе. А если он пытался именно это мне и воткнуть?

Пробовать я не хочу. Но что, если?.. Хм… Я до этого не… Взял иглу и проколол свой палец над какой-то посудиной. Кровь капала в нее, а я голосом бога произносил про себя: «Подчиняйся, подчиняйся!». Может быть, мне показалось, но красная жидкость как-то сверкнула.

Через свою кровь я пытался передать силу голоса бога. Если получится, освобожу обормотов и получу кое-какое полезное оружие, чтобы на них не действовала жижа и прочие подчиняющие зелья.

— Выдели сок и направь его к моему пальцу! — приказал я голосом бога, пока Володя что-то писал и рассчитывал.

Железа резко увеличилась, потом я испытал массу приятных ощущений, как начал меняться мой живот, грудь, рука. Мутация запустилась. Вот только меня выворачивало, будто кости ломаются. Раньше это как-то менее болезненно происходило.

И тут с моего пальца упали несколько черных капель. Вот это уже второй подарок. Получается, если я повышу ступень голоса бога, то смогу управлять обращением в измененного? А это… Классно!

Перемешал получившеюся субстанцию и посмотрел на своих людей. Кого же выбрать первым подопытным? Сложно выделить кого-то… Если не получится? Вдруг все станет только хуже?

Профессор, он точно сможет потом разобраться и помочь, так что его не стоит. Говорунов? Тоже нет. Посмотрел на урода, который хрен пойми как засел в Обручевой.

Не хотелось бы терять девочку. Из двух зол нужно меньшее. Сука… Подошел с чашкой к Ольге, убрал кляп, урод Карпов попытался что-то приказать Володе. Удар в живот охладил его пыл и помог открыть рот. Я влил чутка.

Предположил: если получится выгнать эту мерзкую тварь из тела Обручевой, то и с другими должно помочь. В любом случае других идей нет.

Как же задергалось тело девушки. Пока она билась в конвульсиях, а ее грудь тряслась, Борзов отвлекся от своих записей и внимательно наблюдал. Я хотел верить, что ему интересен результат моих действий, а не просто сиськи.

Отошел от Обручевой и стал ждать, кляп на всякий случай я ей вернул. Через минуту тело девушки упало на пол и перестало двигаться. Подошел и проверил пульс — достаточно слабый, но жива.

Рядом со мной встал Владимир. Точно! Сформировал из металла ей нижнее белье. Ольга дернулась и сжалась в позу эмбриона, а потом заплакала.

Убрал кляп.

— Боря… — произнесла она своим голоском. — Ты жив? А я думала… Прости… — рыдала девушка. — Где мы? И почему я почти голая?

— Эм-м… — протянул я. Беда… Она ничего не помнит после того, как ее тело захватили. Хотя, может быть, этот урод решил меня разыграть?

— Прости, Оль, — сказал я и снова закрыл ей рот. Приказал Борзову отнести девушку в палату.

Какие выводы можно сделать? Моя кровь с соком и приказом бога не убила, теперь можно продолжить тесты. Сел рядом с Говоруновым и влил ему в рот немного жидкости.

Его не крючило и не трясло, просто через минуту он открыл глаза.

— Боря! Ольга, она… — сказал Дима.

— Отлично. Молодец! — похвалил аристократа. — Лежи пока.

Проделал процедуру с Царевой. Тоже пришла в себя и начала про Обручеву что-то со злостью говорить.

Последний — профессор. Когда они все очнулись, выдал им коротенькую версию про то, что случилось и кто такая Ольга. Есть шанс, что теперь она вернулась и ничего не помнит.

Попросил проверить Цареву, приказал даже пальцем к ней не прикасаться. Как же ее задели мои слова! Фыркнула и демонстративно медленно пошла в палату к Володе. Диму отправил, чтобы он смотрел за ней. Вроде бы все при деле. И когда мы с профессором остались одни, у нас состоялся разговор.

Давид внимательно слушал, что-то записывал и… восхищался. А потом начал завидовать, что Карпов имел доступ к измененному долгое время и много чего изучил. Я сдерживался, чтобы не влепить ему затрещину.

Когда все, что знал, передал профессору, то спросил:

— Можешь проверить, как моя кровь с соком железы на вас всех подействовала? Убедись, хотя не знаю, как, что больше не оказывает влияние словесная магия. И главное, проверь, пожалуйста, Обручеву, что она — это она…

— Борис Иванович, вы мне сделали такой подарок. Это же сколько исследований? Теорий? Возможностей? Боже мой, как же мне повезло, что я познакомился с вами!

Потер виски, пока Давид пел дифирамбы о том, что ему как истинному исследователю открылись новые горизонты. Потом он взял что-то со стола и пошел в палату к остальным.

Я сидел и тоже пытался переварить все, что узнал. Через десять минут выбежал Дима.

— Боря, срочно! Сюда! — крикнул он.

На рефлексах сорвался и помчался. Когда зашел в палату, то заметил, что придурки как-то освободили Ольгу, и она в железном белье стоит у стены, упирает скальпель себе в горло.

— Елизавета ей все рассказала, — сразу же шепнул Владимир.

— Дура! — озвучил свои мысли.

— Я обязана! За себя, за всех нас, за то, что она сделала.

— Вон! — повысил я голос, чтобы все вышли из палаты. — Оля, — позвал плачущую девушку.

— Меня видели голой. Одевалась, как шлюха какая-то… — проронила она.

— Из всего, что произошло, это тебя беспокоит? — удивился я.

— Нет! — воскликнула девушка и проткнула себе горло. — Я не заслуживаю жить.

— Еще одна дура! — разозлился я. — Если бы хотел твоей смерти, убил бы давно. А так я возился и для чего? А? Твоя жизнь теперь моя, поняла? И пока я не разрешу, ты ничего не сделаешь. Быстро опустила скальпель!

И тут рука Ольги задрожала. Судя по глазам, она удивилась. Да ладно…

— На колени! — приказал я, и девушка рухнула на пол.

Теперь они подчиняются мне, что достаточно удобно. Осталось разобраться с тем, чтобы на них больше не смогли влиять голосом бога или какими-то зельями. Несмотря на усталость, завершение этой эпопеи мне нравится. В самом конце столько подарков, будто Новый год или случай наконец-то решил со мной рассчитаться за все.

В палату зашел побледневший Владимир, громко проглотил и сказал:

— Боря, там это… — показал он глазами. — Подполковник Трутень и еще один мужик тебя ищут.

Ничего себе! Славецкий выбрался из своей лавки, и они с Весемиром пришли меня проведать?

— Оля… — произнес мягко. — Приходи в себя, ты мне нужна. И хватит этих упаднических настроений! На твоем месте мог оказаться любой из вас.

Стоило мне только выйти, как в помещении профессора оказались не только двое, но еще и сотрудники ИСР. А второй — это же судья, который в прошлый раз приперся с Трутнем, когда Вяземского брали.

— Подполковник, — улыбнулся я.

— Борис Иванович Солнцев, — отвлекся от своей папки невысокий мужик. — Вы нарушили столько законов, правил, норм, что даже казни будет мало. Ваши действия повлекли последствия. Поэтому сегодня я, судья его величества, проведу над вами и вашими людьми слушание, где вынесу свой приговор, — повернувшись к военным, он добавил:

— Задержать их!

Глава 13

Нормально девки пляшут! Зыркнул на поникшего Трутня. В это время Диму, Цареву и профессора уже взяли за руки. Нужно выиграть себе немного времени.

— Там в палате девушка, — привлек я внимание. — Она пострадала, ей требуется профессиональная медицинская помощь, а еще она голая.