Маша и Медведь-3 - Ольга Войлошникова

— Вполне вероятно, что так оно и есть, — согласился Баграр. — Что вы можете сказать касательно глубин?

— Не возьмусь утверждать со стопроцентной достоверностью, однако, на мой взгляд, он не заходит глубже трёхсот метров. Бывает, что для попадания в какую-либо точку движется длинным кружным путём. И если бедствие происходит в более глубоководной зоне, он…

— Ждёт, где помельче, чтоб подхватить, если кто жив останется, — подсказали сбоку.

— Да.

Баграр задумчиво почесал шею:

— А не пытался ли остров говорить с вами?

— Вы имеете в виду непосредственный голосовой контакт? — заинтересовался Виктор Иванович.

— Не обязательно. Это может быть письменность или… м-м-м… Скажем, пиктограммы?

— А ведь нечто вроде пиктограмм на стенах той пещерки действительно просматривалось. Откровенно говоря, первоначально я не придал им значения, да и прочие товарищи по несчастью рассматривали их, скорее, как следы древних примитивных цивилизаций.

— Древних цивилизаций… — эхом задумчиво повторил Баграр. — Очень похоже. Не столь примитивных, конечно…

— Впрочем, если вам не терпится, я мог бы до некоторой степени утолить ваше любопытство, — предложил Виктор. — Часть наскальных рисунков я перерисовал в свой блокнот. Изволите взглянуть?

— Будьте так любезны! — Баграр оживился и, когда блокнот был принесён из личной хижины писателя, устроился напротив окна, разглядывая рисунки в сером свете пасмурного дня. Мы же с любопытством ожидали вердикта.

— Ну, что же? — нетерпеливо спросила я.

Баграр перелистнул ещё пару страниц. Кроме самих надписей блокнот содержал и довольно подробные рисунки частей пещерки с различных ракурсов.

— Хм. Шрифт выглядит искажённым, как во всех случаях, когда срисовывающий не догадывается об истинной природе надписи и принимает её за картинку.

— Так это всё-таки надписи! — воскликнуло сразу три голоса.

Вокруг нас снова собралось человек тридцать. Немедленно развернулась дискуссия:

— Неужели их сделали люди?

— И где же их следы?

— Скрылись временем? Да, в конце концов, сам остров мог скрыть и тела, и…

— Но позвольте, — профессор Попов, нервно теребя порванный рукав рубахи, поспешил вступить в полемику, — в таком случае каков же возраст этих начертаний? И сохраняют ли они по настоящее время свой смысл? И второе. Происхождение их весьма сомнительно уже потому, что отдельные старожилы нашего… мнэ… обиталища утверждают, что до прибытия «Андромеды» никаких особенных изображений в пещере не наблюдалось! В связи с этим у меня возникает вопрос: не шутка ли это некоторых здесь присутствующих? Я готов понять и простить подобную шалость, если она помогла кому-то в борьбе с унынием, однако уповать на шутливые рисунки…

Тут уж захотели высказаться все! Поднялся невообразимый гвалт.

Пользуясь заминкой, я дёрнула Баграра за локоть:

— Так ты и читать на разных языках умеешь?

— А как же!

— А нам почему не поставил?

— Потому что, Муша, я всё-таки боевой маг, а не надстройщик, а программка по чтению на порядок сложнее, чем по говорению. Не обучен, — Баграр развёл лапами.

Нда, на нет и суда нет.

— И что там написано?

— Смотрите, смотрите!!! — закричал кто-то от входных дверей, и всё общество хлынуло наружу, и мы, конечно, тоже.

ДАЖЕ ЕСЛИ ВАС СЪЕЛИ…

«Царицын»

Бой закипел с новой силой. Если раньше щупальца совершенно целенаправленно стремились вскрыть первую башню, то теперь их целью стало… всё. Они хлестали, рвали, захватывали людей и стаскивали их за борт. Крейсер раскачивало так, что мало кто мог оставаться на ногах. Внезапно протяжно взвыл ревун — хотя, казалось бы, куда уж критичнее. К судорожным дёрганьям монстра присоединилась мощная боковая волна, с каждым разом усиливающаяся настолько, что «Царицын» начал заваливаться на левый борт. Истинную причину сейчас мало кто видел, а те, кто видел — не верили своим глазам.

Расшвыривая в стороны мелкие каменные островки, сбивая их собственной массой, к русскому крейсеру стремительно приближалось нечто, более всего похожее на ходячую гору. Эта гора и гнала перед собой волну, начинающую приобретать оттенок небольшого цунами.

— Не думал, что моя судьба — быть растоптанным посреди моря огромным горным троллем, — пробормотал старпом.

Но он ошибся дважды: и в части тролля, и в части судьбы.

Бриарей стремительно вытянул из-под воды четыре огромных каменных руки, двумя подхватил крейсер, а двумя — отодрал от него цепляющегося монстра…

ЧУДО МОРСКОЕ. МАША

Во дворе столпилось всё нынешнее население островка, со вчерашнего дня увеличившееся в полтора раза.

— Феноменально!

— Эва, глянь!

— Хорошо летит!

— Эка чуда морская!!!

— Вот тебе и гад!..

Мы с девчонками выскочили последними и успели увидеть, как нечто гигантское, маслянисто-чёрное, растопырившее в разные стороны десятки щупалец, словно каррикатурно-уродливое солнышко, достигло верхней точки своего полёта, поднявшись почти в зенит, задержалось там на пару секунд и камнем полетело вниз. Чудовище почти достигло верхнего обреза скал, когда навстречу ему выдвинулась (иначе не назовёшь) каменная рука и выписала твари щедрую плюху, вызвав дружное:

— У-у-у…

Монстр обмякшей тряпкой отлетел далеко в сторону.

— Внушительно! — прокомментировал Баграр, и в тот же момент остров дёрнулся, от чего мы с девчонками повалились, цепляясь друг за друга. Да многие не устояли на ногах!

— Добежал, — прокомментировал Леонид, оказавшийся рядом с нами и немедленно бросившийся помогать нам подняться, — вы не ушиблись, барышни?

— Тормозит он резковато, — прокряхтел поднимающийся рядом профессор Попов. — Зато теперь можно быть уверенным, что наше очередное перемещение завершилось, и можно будет прогуляться до спорной пещерки.

— А как же посмотреть на новеньких? — Баграр, уперев лапы в бока, оглядывал уползающую в грунт «крепостную стену» вокруг посёлочка.

— О, батенька, это не ранее, чем часа через четыре, а то и шесть! А до тех пор всё равно ничего новенького не произойдёт, так что предлагаю вам совершить бодрящую прогулку в, некоторым образом, горы, — профессор усмехнулся и подвернул беспокоящий его рваный рукав. — Возможно, господин Баграр, с помощью ваших особенных талантов мы сможем как минимум подтвердить или опровергнуть подлинность и древность упомянутых надписей.

Итак, составилась небольшая экспедиция: неугомонный профессор Попов, десяток яростных сторонников и противников различных теорий надписей, Виктор Иванович (автор книги наблюдений об острове), Баграр, с Баграром, само собой — я, Анечка, за которой неотступно следовал суровый есаул Савелий, Маруся и Леонид, который, вроде бы, и не