Порох для крабов - Иван Ермаков

- Ёлки-иголки. Больше никаких ограничений?

- Нет, лишь маленький нюанс. Для проведения этого Мода мне нужно пятьдесят тысяч КСЕ.

- Смайлик, но это же ужасно много! Мы и на Мод по количеству Тановышек никак накопить не можем.

- Твою дивизию, а нельзя в ипотеку? - спросила Валя.

- Или в лизинг, - уточнила Тома.

- Совершенно исключено!

- А что по поводу медальонов? - спросила Люда.

- Пока я ещё не готов ответить, что это за устройства. Как и в ножах и копьях, таниты смогли как-то закапсулировать в них свою энергию. Но для чего, я пока не понял. Дайте мне время.

- Может сжечь их? - спросила Инга. - Как бы таниты кринж какой не сделали. Взорвут нас дистанционно.

- Абсолютное нелепое умозаключение! Здесь, в подпространстве, это так не работает.

- Уверен?

- Естественно! Но вы лучше держитесь подальше от моих мастерских. Исключительно для перестраховки.

------------------------------------

Воскресенье (04.10)

Сомнительное напутствие симбионта привело к тому, что всю оставшуюся неделю мы почти всё время проводили снаружи. Катя и Валя, сославшись на свои богатырские дела, занимались детским движением, инспектируя все свои объекты.

Лика не отставала от Люды, которая неожиданно решила навестить своих подопечных. Стоматология, гинекология, травматология, которые работали в выделенных для них помещениях на Сиесте, приносили уже солидный доход. Зарплату всех врачей они отбивали.

Необычней всех развлекались Тома и Инга. Драйверша отыскала в Якутии действующий паровоз. Благодаря Кузьме, она смогла его подшаманить и потом вместе с сапёршей тестировала на заброшенных ветках Центральной России.

Инга, которая увлекалась моделированием железной дороги, оказывала Томе профессиональную помощь. Помогли и навыки, доставшееся ей в детстве от отца, машиниста поезда, от которого её мать сбежала потом с дочерью на Южный Урал. Это привело к тому, что Отношения Тома // Инга подросли до двух.

Сейчас всё это закончилось, потому что Смайл наконец-то разобрался в трофеях. С его слов, медальоны своих владельцев Баффали. Залитая на них танитовская Энергия могла усилить человека, придать его коже непроницаемость, костям твёрдость, а мозгу ясность. Происходило это разово, и не столь масштабно, как наши Моды.

Не зря мне показалось, что на Кольском полуострове таниты были уж больно шустрыми. Видимо Набаффали свои ноги. А те, что дрались с Томой, Валей и Людой усилили себе иные мышцы. Поэтому драйверша и пострадала. Дралась она с куда более сильным и ловким противником, чем обычный человек.

Что делать с трофеями, пока не знаю. Нас ими не усилить, как заявил Смайл, наша энергетика от такого бы сдетонировала. Пусть лежат пока в Инвентаре. Их всего два осталось. Один пострадал от Джавелина, а второй симбионт сломал, экспериментируя в своих мастерских. При этом, кстати, произошёл объёмный взрыв, так что мы прятались снаружи не зря.

Посмотрев на шишку на лбу Инги, я потратил Энергию на Модификацию её Черепа. Когда я навестил вчера сапёршу и драйвершу, решившим похвастаться передо мной паровозом, то слегка пошалил. У драйверши все Моды уже были установлены, так что когда я на полном ходу натягивал её в кабине, она не пострадала.

А вот в кочегарке всё вышло печальней. От ударов головой о чугунные стенки печки, у измазанной углём кочегарши, кости черепа выдержали, но гематомой на лице она обзавелась. Так что, в качестве перестраховки, Мод на Череп для неё будет полезен. Кочегарка же пришлась ей по вкусу. Огонь, взрывы в топке от топливных кассет и всё такое.

Потратив КСЕ на двадцатый Уровень для Томы и десятый для Инги, я пошёл с ними на Полигон. Снятие блоков у них, мы будем праздновать в вагоне-ресторане. Его Спутницы тоже скоммуниздили на свалке подвижного состава и восстановили. Вокруг места для тренировки в подпространстве драйверша организовала железную дорогу, так что идти наружу не придётся.

Перед тем, как отмечать юбилейные Уровни, нам предстояло выступить в качестве жюри. Захомяченный в Омской области тепловоз против отреставрированного паровоза. Катя и Валя будут болеть за Тому, а Лика и Люда за Ингу. Так как мне предстояло возить жюри, тягая рычаги древней ручной дрезины, то я буду болеть завтра. Чую, мышцы мне отомстят.

------------------------------------

Четверг (08.10)

Кататься по собственной железной дороге всем надоело. Тепловоз и паровоз уже вчера были припаркован в Гараже, поэтому с утра я проснулся не в плацкартном вагоне, не в СВ или купе и даже не в теплушке. Открыв глаза, я увидел потолок милой сердцу Опочивальни и кивающую макушку разбудившей Инги. Сапёрша работала не хуже, чем в кочегарке, голова её качалась почти как рычаг той дрезины, будь он проклят.

- С Днём Рождения! - раздалось со всех сторон.

Жёны, одетые лишь в тату-чулки и шапочки вагоновожатых, начали высказывать мне пожелания. Праздновать этот день мы будем в Крыму. Для этого Спутницы подготовили туристический маршрут, который, добившись моей разрядки, озвучила мне, сглотнув, Инга.

---

Не зря российская интеллигенция столетиями считала, что бархатную осень нужно встречать в Гурзуфе. В это времени года место здесь было самое удачное. Не холодно, не жарко, свежо и пахнет морем. Со знаменитыми писателями, живописцами и музыкантами трудно было не согласиться.

Натягивая Катю в кабинке для переодевания на пляже, в голове появились строки из "Онегина". Прислонив спиной к стволу кипариса Люду, я двигал тазом и смотрел в её прекрасные глаза, вспоминая Чеховский "Вишнёвый сад". Валей, как любительницу Айвазовского, я овладел, прикрепив на страховке к склону Аю-Дага, чтобы она смотрела на море.

Лика, лёжа спиной на столешнице в беседке на одном из холмов возле Гурзуфа, запрокинув назад голову, испытывала восторг не только от моих действий, но и, как великий Коровин, любовалась видами с террасы. Тома и Инга, когда я поочерёдно драл их аппетитные попки, исполняли стонами почти точь-в-точь пьесы Рахманинова для виолончели и фортепьяно.

---

Насладившись крымскими пейзажами, мы все пошли в небольшую гостиницу на берегу моря. Но зал, где был накрыт богатый стол, я увидел