Тетя для мажора - НеНастья

— Понимаю, — Егор поморщился будто от зубной боли.

— Я сейчас разбита и подавлена, и не ведаю, что творю! И ты здесь ни при чем, я прошу не тянуть одеяло на себя! То, что было только что в архивной — это глупая ошибка, мое умопомрачение!

— Карина, поехали домой, — на шее у Егора играла венка, видно было, что он нервничает и максимально напряжён. Этот диалог был явно ему не по душе, и он всячески избегал его продолжения.

— Нет, Егор, между нами никогда ничего не может быть! Мы с тобой, по сути, бывшие родственники, и при сложившихся обстоятельствах…

— Янчевская, какие мы, нахер, родственники? Прекращай уже с этой чухней! Это меньшее, что меня волнует!

— Да, но это не главное! Я почти на десять лет старше тебя! — я не сдавалась, из последних сил пытаясь прекратить это безумие.

— Это всего лишь цифра!

— Это огромная пропасть! — кричала, не в силах до него достучаться. — Мы делаем глупости, и я, как взрослый, адекватный человек, хочу это прекратить! Я четко понимаю, почему я допустила эту оплошность в архивной!

— Ну и почему?!

— Потому что мне очень плохо, а с помощью тебя я пыталась забыть Рому! Понимаешь?! Получая определённую разрядку и удовольствие, я просто хочу заглушить свою душевную боль! — выпалила как на духу, ошалело смотря на Егора.

— Продолжай, — его хриплый голос сел, и он потер переносицу, закрывая веки.

— Новые ощущения и эмоции с тобой — это как обезболивающее! — промолвила, украдкой сама себя ненавидя. — Ты мой обезбол! Но я к тебе ничего не чувствую, прости… — слезы хлынули из моих глаз.

Так ничтожно я себя никогда не чувствовала. Я не понимала, почему плачу, то ли чувство вины меня разрывало на части, то ли мое вранье, которое я так смело и безжалостно сейчас выдавала Егору, но единственное, что я отчетливо понимала — я все делаю правильно! Только так, и никак иначе!

— Значит, обезбол… Анальгин, что ли? — Егор поднял на меня отрешённый взгляд, жёстко шмыгнул носом и поморщился, словно от меня дурно пахло.

— Прости, извини… — пожимая плечами, я утирала вновь выступавшие слезы. — Слава Богу, что это не зашло очень далеко. Даже если и предположить, что только что могло между нами произойти, это был бы просто секс. Для меня — роковая ошибка, а для тебя — всего лишь очередное приключение.

— Ну да… Ну да… — с издевательской кривой ухмылкой Егор смерил меня с головы до ног каким-то жутко странным взглядом. — Все сказала?

— Ну… Д… Да… Я надеюсь, ты меня услышишь. Пожалуйста, больше не ходи за мной!

— Ок, понял-принял! — Егор, словно сдаваясь, поднял вверх руки. — Я тогда пойду, да?

— Да… — я настороженно и стыдливо, как школьница, смотрела на него исподлобья, боясь заглянуть в глаза.

— Ну, тогда пока?

— Пока… — я все же подняла на него свои полные слез глаза, но на его лице не смогла считать абсолютно никаких эмоций, их просто не было!

— Пока… Пока, — последнее «Пока» Егор произнес после какой-то затянуто-горькой паузы и, развернувшись, вальяжной походкой разморённого на солнце тигра не спеша направился к своей машине, подкидывая на ходу ключи. Я же продолжала парализовано наблюдать за тем, как он лениво сел в машину, из салона которой сразу послышались мощные клубные басы, и быстро скрылся из поля моего зрения. Только потом я медленно начала отмирать и, полностью разбитая и изнеможённая, поплелась домой, в свою новую однушку недалеко от универа, которую я сняла на прошлой неделе. Все правильно! Ты все сделала правильно, Карина! Только я почему-то не ощущала радости. Вместо этого меня одолевала какая-то необъяснимая мучительная тоска…

Глава 21

Я и он, он и я — нет! Это же утопия! Это никак не вяжется!

Карина(с).

Впервые в жизни я горевала из-за того, что сама же и наговорила, и, подпитываясь моими неожиданными и непредсказуемыми реакциями на происходящее, моя прогрессирующая тоска становилась еще мучительней. То, что произошло в архивной, поменяло мое сознание полностью. Если до этого я думала, что те ощущения, которые я испытывала с Егором — это все умопомрачение и проекция моей больной фантазии, то повторный момент доказал обратное, и на самом деле мне ничего не показалось, это было… было ошеломляюще, настолько, что я не могла себя контролировать, не могла остановить это безумие. Сейчас я осознавала, что готова была идти до конца, да что там готова — мне хотелось этого не меньше, чем Егору. И все бы случилось, если бы не появление завкафедрой…

Вспоминая жадные зверские поцелуи Егора, почувствовала такой удар электротока, что невольно вздрогнула и выгнулась дугой. Нет, это все неправильно! Встряхнула головой, пытаясь отогнать от себя эти воспоминания, но безуспешно. Парень засел у меня под кожей, видимо, занес какой-то вирус своими поцелуями, вызывая тем самым стойкую зависимость. Понимание того, что я думаю о Егоре чаще чем положено, било в виски паникой и растерянностью. Тревога! Опасность! — кричали все мои аварийные датчики. Янчевская, тебя несёт не в ту степь!

Я сидела и тупо сверлила взглядом пустое рабочее место в аудитории, на котором обычно сидел он. Его не было на занятиях уже четвёртый день.

— Ребята, скажите, пожалуйста, кто знает, что с Егором, почему он отсутствует? — прочистив горло, пыталась выглядеть невозмутимо, но мне казалось, что все студенты смотрели на меня и догадывались, в чём дело. Стоп, Карина, у тебя паранойя!

— А он заболел! — прозвучал насмешливый ответ Карпова, и вся аудитория зашлась смехом.

Я подняла глаза на студентов и встретилась взглядом с Котовой. Она смотрела на меня в упор, напряжённо и максимально пристально. От ее взгляда мне стало как-то не по себе. В голове промелькнула мысль:”Неужели она меня в чем-то подозревает?”

— Ну, не знаю, Карина Леонидовна, Вам лучше знать, где сейчас Егор, — Вика, продолжала смотреть на меня, не отрывая взгляда, явно вела со мной определённое сражение. — Вы же родственники, — добавила она, а я вздохнула.

— Так вы же сами ему освобождение дали от своих пар! — староста Аня Дворецкая разрядила обстановку. — Еще и четвёрку поставили!

— А у Карины Леонидовны к Егору особое отношение, как и у него к ней, да, Карина Леонидовна? — Котова все не унималась, и меня это уже порядком выводило из себя.

— Значит, так, — не выдерживая, я стукнула рукой по столу. — Успокоились! У нас сегодня