Вусмиор. По ту сторону барьера - Майя Олав Глакс

— Похоже на то, — Рейн раздраженно поджал губы. Он и сам уже приходил к подобному выводу. — У Эштона Грея нигде на теле нет герба Эстера, а все, кто попадались нам, носили его. И это только усугубляет ситуацию! Если Эстер не виновен напрямую, то он вдохновляет все больше людей на предательство!

Аллард хоть и не высказал вслух, что если стереть город под куполом с лица Вусмиора, то и вдохновляться будет нечем, но это явно читалось на его лице.

— Тогда корень всех наших проблем — внутри Амхельна, а не снаружи, — мрачно согласился Эгго. — Что говорит хозяин этого борделя?

— Симбионт посмотрел его мысли, он и правда был не в курсе кто именно на него работает, — и это тоже бесило генерала. Куда бы он ни ткнул, никто ничего не знал о предателях, даже в голове Эштона Грея не нашлось намека на прямую связь Эстера с мятежниками.

— Это не освобождает его от ответственности за произошедшее, — в руках лорда Орла вновь вспыхнул зеленый огонь, а затем тело Сай словно марионетка поднялось на ноги. Наклонив голову, Правитель с любопытством изучал изуродованное тело девушки, а птица недовольно взлетела на свой насест, раз уж ее лишили еды. — Убей его, Аллард, любой, кто дает кров предателям, пускай даже неосознанно, должен быть наказан. Это будет уроком всему Амхельну. Наказание постигнет каждого, кто хоть прямо, хоть даже нечаянно имеет дело с Эстером.

Он произнес это все с тем же каменным и непроницаемым лицом.

— Его убийство ничего нам не даст. Пока мы ловим пешек, лидеры мятежников остаются недосягаемы, — недовольно покачал головой Рейн. — А если они действуют внутри Амхельна, а не за его пределами, значит, это люди, защищенные властью.

— И что же тебя смущает? — каждым своим вопросом Эгго как будто испытывал своего генерала, а орел между тем нервно дергал крыльями, наблюдая за рваными движениями ожившей пищи. Тело Сай словно дразнило птицу, как Арнлейв подначивал Рейна.

— Все это время мы зачищали трущобы, копались среди отбросов Амхельна, но что, если это кто-то из знати? Аристократы Лонде-Бри или других промышленных городов, у кого есть деньги и влияние, — Аллард едва смог скрыть сомнения в голосе.

Типы вроде Равена всегда были у него поперек горла как раз из-за того, что ставили себя выше остальных. Даже Рейн, несмотря на свое положение, все еще не считал себя ровней Галбрейту.

— И что с того? — снова с сомнением переспросил Эгго, а орел тем временем предпринял еще одну попытку наброситься на тело мятежницы.

— Я не думаю, что ваш Советник поддержит мой ход мыслей.

— Сейчас я говорю с тобой, Аллард, а не с ним. Если предатели имеют власть, от этого они стали меньшими предателями? Если кто-то поддерживает Эстер или пытается подражать ему, подрывая мой авторитет, мне плевать, какое положение он занимает в обществе. Я должен быть уверен, что ты разделяешь мою позицию.

Зомби, с которым он забавлялся, снова упал на белый мраморный пол, и орел снова яростно клювом вцепился в труп.

— Я всецело поддерживаю вас, Правитель, — почти в благоговении склонил голову Аллард.

Он уже давно подозревал аристократию Амхельна, но до последнего не верил, что кто-то из соправителей мог встать на его сторону. Хотя, кого он обманывал, на самом деле Рейна интересовало мнение только Эгго.

— Аллард, я понимаю твою досаду, что теперь мы не можем подобраться к Эстеру сами, — на последнем слове Арнлейв сделал особенный упор, словно были и другие пути для этого. — Но нам это и не нужно. Не забывай, на нашей стороне почти весь Вусмиор, и, пока ты занимаешься искоренением проблем внутри Амхельна, наши союзники уже проникли в город под куполом.

— Вы имеете в виду некромантов? Но хранители Эстера скорее умрут, чем подпустят кого-либо к своим правителям, в их рядах есть очень сильные эфиристы. И не стоит забывать, что сама Дженнифер Эфрейн все еще на их стороне, — на последних словах генерала орел оторвался от растерзанного тела Сай и издал пронзительный крик, а лицо Эгго недовольно исказилось.

Равен как-то обмолвился, что младшая из правящей семьи некромантов сгодилась бы им куда больше, чем ее старший брат Эйден, но Дженнифер Эфрейн до дня Тишины оставалась совершенно недоступной. И тогда Рейн понял, что помимо Леди Тали существует еще один человек, который способен вызывать у Эгго настоящие и куда более сильные эмоции.

— Ну и пусть умирают. Не это ли нам и нужно? — усмехнулся лорд Орел. — К сожалению, Вагнер не успел посвятить тебя во все наши дела. Поверь, хоть тебе и кажется, что все эти события откинули нас назад, мы как никогда близки к победе. Нужно лишь подождать.

— Подождать чего? — нахмурился Рейн, вновь почувствовав себя за бортом.

— Нужного момента, — Арнлейв взмахнул рукой и открыл одно из окон, откуда подул прохладный ветер, впуская в комнату сырость Лонде-Бри. Орел, которому надоело возиться с несчастной мятежницей, раздраженно дернул крыльями и тут же скрылся за белой пеленой тумана. — Но пока ждешь, можно очень легко оступиться. Я ведь, кажется, просил тебя быть осторожным, — его слова казались безобидными, но Эгго посмотрел на Рейна здоровым глазом, который вмиг почернел от Тьмы, переполнявшей Правителя. — Я не люблю повторять дважды.

— Я учел свой промах, — лишь ответил Рейн, покосившись на труп Сай. Кровавые подтеки на его шее все еще напоминали ему о цене ошибки.

— Я надеюсь, — Арнлейв снова улыбнулся. — Понимаю, тебе сложно перестроиться. На тебя свалилась огромная власть, и иногда хочется по старинке выпустить пар. Но, думаю, теперь ты понял, что ничего не будет так, как раньше. Нужно быть уверенным не только в тех, с кем плечом к плечу в бою, но и в тех, с кем разделяешь постель. У тебя ведь был