Вернуть дворянство - Дмитрий Крам

Кого там только нет. Англичане, американцы, французы, русские, датчане, испанцы, немцы, чилийцы с аргентинцами и прочие латиносы, финны, шведы, индийцы, сикхи, сефарды…

И конечно, в этом хороводе легко потеряться, утонуть, но так же просто при должной усидчивости и возвыситься.

В общем, передумав всё, что можно, я решил, что с меня хватит. Конечно, я знал, как Джи-А запротестует, потому просто свалил из больницы и своим ходом добрался до дома. А там ей ничего не оставалось, кроме как накормить меня.

Потом схожу, швы сниму, и всё. Девушка окружила меня заботой и не давала напрягаться. Через день к нам пришел посланник. Нас вызывали на совет. Этого стоило ожидать. Всё-таки мы принесли на остров неприятности.

Джи-А умоляла перенести визит, оперируя тем, что дорога будет сложной. Я лишь отмахнулся. Мы гости, и не стоит играть на нервах у хозяев дома. К тому же, если приглашение прислали, значит, следят и знают, что я уже выписался.

Почему девушка так переживала, я понял лишь на следующее утро. Собрание было назначено в горах. Точнее, в сети пещер, что под ними. В моей реальности там окапывались перед капитуляцией японские войска, семьдесят пять тысяч не потеснились, а потом уже простые люди там прятались во время Инцидента Третьего Апреля от правительственных людоедов, сжигающих всё дотла.

По пути мы встретили несколько групп туристов. Популярный маршрут. Джи-А каждые пять минут уточняла, как я себя чувствую. Понятно, что делает она так, потому что переживает, но меня это уже начинало подбешивать.

Чувствовал я себя отвратно. Болело всё. До сих пор ныла каждая связка и мышца. Но не вечно же мне валяться. Расхаживаться-то как-то надо. Разгонять метаболизм и регенеративные процессы.

Мы свернули в чащу и прошли тайной тропой. У входа нас встретил мужчина в каске с фонарем. Он выдал нам такие же, и мы проследовали за ним. Около часа петляли по тоннелям. Кабели и подсветка остались далеко позади, и теперь путь освещали лишь налобные фонари. Нахрена так глубоко забираться? Убить меня, что ли, решили? Да нет. Глупость. Не за что. Да и незачем в такую даль тащить. Наверное, какая-то странная традиция.

Возле очередного поворота проводник замер. Дальше нам предстояло идти самим. Мы прошли прямо, а потом дважды свернули и вышли в просторную круглую залу. В потолке имелась дыра, через которую попадал солнечный свет. В конце было возвышение. Там на подушках сидели пять женщин.

Одну из них я знал — Минхе.

Слева расположилась самая молодая, в белом ханбоке. Дальше крепкая бабулька в монгольских народных одеждах. Посередине сидела Минхе. Справа от неё полноватая тётка лет шестидесяти. И последней была худая старуха с очень ехидным выражением лица.

Сбоку, на равном расстоянии между советом и нами, восседала загорелая шаманка. Ей можно дать как тридцать, так и пятьдесят. Она была одета в расписной ханбок. Широкие штаны с ритуальными рисунками и такая же широкая из плотного материала блуза. На голове странный головной убор. Она присутствовала одна, без помощниц. В руках женщина держала круглый узкий барабан, а рядом на каменной подставке лежали кисточки, ступка с белым рисом и еще кучка мелких вещей неведомого свойства.

Она молча ударила в барабан. И посторонние звуки словно отрезало. Мы оказались в своеобразном незримом пузыре. Я слышал, что такие артефакты есть у императоров и используются на переговорах, но чтобы это было способностью.

Я подошел на середину зала и поклонился.

— Долгих лет вам, — сказав это, сел на колени, собрав под себя ноги. Джи-А опустилась чуть сзади и левее меня, покорно склонив голову.

— Ну здравствуй, Ен, — заулыбалась самая правая женщина. — Или нам тебя лучше звать Арсом?

— Как вам будет угодно, — спокойно ответил я.

— Меня зовут Кёнхи́ Кан, — представилась самая молодая.

— Сарантуя Ананд, — сказала монголка.

— Минхе Чон, — проговорила сидящая в центре. Она уже не изображала добрую главу кооператива. Сейчас передо мной сидела правительница острова.

— Чанджа Мин, — произнесла полноватая тетка справа от нее.

— Ан Хи Ёнг, — с ухмылкой поведала последняя.

Я еще раз поклонился, мол, приятно познакомиться.

— Итак, — начала Минхе, и по тону я сразу понял, разговор будет не из легких. — Ты прибыл на остров без регистрации. Привез с собой неприятности. Мы навели справки. На пароме случился странный инцидент с проводницей. Держу пари, там тоже была попытка убийства. Изучив каюту, эксперты нашли частички крови в щелях паркета. Если бы тебе не удалось избавиться от тела, мог бы пойти слух, что по дороге на Чеджу убивают людей. Более того, мальчишка, что сейчас находится в больнице, из клана Обата. Преступной группировки. Скорее всего, и убитый на судне из этой же банды. Ты втравливаешь нас в мафиозные разборки.

Втравливаешь. Надо же слово-то какое подобрала. Браво. Чувство языка прекрасное, меткость эпитетов выше всяких похвал.

— Госпожа Чон, при всем уважении. Мне можно вменить максимум. Повторюсь, максимум. Незаконное проникновение на остров. Но если учесть, что компания-перевозчик, скорее всего, принадлежит вам, насколько его можно назвать незаконным? Если высший руководящий орган в курсе и получил с этого прибыль.

Шах, девчата! Ваш ход.

Лица у всех серьезные и заинтересованные, и только улыбающаяся старуха справа пришла на представление. Ей, на первый взгляд, вообще плевать, что происходит. Лишь бы было интересно.

Минхе возмущенно сверкнула глазами и начала сыпать обвинениями:

— Причал вдребезги. Хэнё волнуются. Лодки в щепки! — продолжала распаляться она и, казалось, с каждым словом все больше сама верила в сказанное. — Берег испещрен рытвинами как луна. А там дети бегают. Пришлось вызывать рабочих с техникой. Про труп на пляже я вообще молчу. Если бы не ураган, смывший следы крови, страшно представить, какие бы слухи поползли. Я уже вижу эти заголовки газет: «Власти острова не справляются», «Жестокое убийство на Чеджудо», «Дети нашли обезглавленный труп»! Ты нарушил множество наших законов и подверг жителей опасности. Что ты скажешь в своё оправдание⁈

Ух, как нагнетала. Старалась, придумывала. Не улыбаться было тяжело, но я сдержался. Они всерьез думают, что меня можно таким пронять? Или просто изучают? Им важна реакция, или они правда возмущены?

— Ваши люди прохлопали появление на острове