Скуф. Маг на отдыхе 4 - Максим Злобин

— М-м-м…

— Не хочу хвастаться, гер Тамерлан, но я неплохо пою йодль. И если вы освоите хотя бы азы игры на этом чудном инструменте, из нас получится отличный дуэт!

— Вильгельм Куртович, а ничего другого нет?

— Есть гитара…

— Во!

— … но это гитара Василия Ивановича. И к ней он относится примерно так же, как и к мотоциклу. Настоятельно не рекомендую вам брать её во избежание поломки лица, — Кузьмич задумался. — Я не уверен, но можно спросить у нашего соседа Евгения. Человек он пьющий и весьма потешный, так что просто обязан иметь в хозяйстве что-то типа варгана или ксилофона…

— Вр-Р-р-рУМ! — раздался рёв мотора с улицы.

Бросив Кузьмича в задумчивости, Тамерлан выбежал наружу. Ирина вновь куда-то уезжала, машина уже покидала придомовой участок.

— Стой! — за ворота и бегом по улице хакер бросился вслед за машиной безо всякой надежды на то, что Ира остановится. — Стой!

Но тут вдруг красные огни стоп-сигналов кабриолета зажглись, и Скуфидонская притормозила.

— Чего?

— Куда ты⁈

— Обратно, — холодно отрезала Ирина. — Припев то ли не записался, то ли плохо записался… я не совсем поняла, но нужно переделать.

Что ответить на такое? Спросить: «Правда ли это»? Ира услышит другое. Она услышит: «Ты врёшь», — и ситуация лишь усугубится. Так что же тогда? Может, напроситься с ней? Сказать, что очень хочет послушать, как поёт его возлюбленная? Или нет? Или просто отпустить её и всё?

— Тим, — вздохнула Скуфидонская. — Всё нормально. Ко мне никто не пристаёт, и я, уж поверь, тоже ни к кому не пристаю. Давай вырубай свою ревность, успокаивайся и прекращай чудить. Я быстро скатаюсь туда и обратно, и вечером мы обо всём поговорим. Хорошо?

— Хорошо.

С тем кабриолет покатил дальше.

Победа?

Вроде бы да. Это было куда теплее, чем бескомпромиссное «пошёл в жопу». Да и вообще, Ира впервые сказала ему что-то сложносочинённое с тех самых пор; после сцены с автомобилем Макара Матвеевича на парковке.

— Хорошо, — ещё раз повторил Тамерлан, глядя вслед уезжающему кабриолету, и побрёл домой.

Казалось бы, толком ничего не случилось, но хакера наконец-то попустило. На душе стало более-менее спокойно.

— Я всё же схожу к Данилову, — разминулся он с Кузьмичом в воротах. — Я вспомнил! У гера Евгения точно должен быть баян. Василий Иванович утверждал, что тот потерял три таких на свадьбах. Инструмент сложный, и я не уверен, что мы быстро с ним разберёмся, однако все с чего-то начинают, верно?

— Уже не нужно, Вильгельм Куртович, — улыбнулся хакер. — Проехали.

— М-м-м… очень жаль. Быть может, могу быть полезен чем-то ещё?

— Спасибо, но нет.

— Что ж, — вздохнул искренне расстроенный Кузьмич. — Если что, вы знаете где меня искать.

— Конечно.

«Сраная задротская игра, — решил он, — пусть будет так». Сходил в гараж за ноутбуком, удобно устроился в шезлонге, запустил цифровую забаву и пропал в ней на час, полтора, два… последние дни вышли такими суматошными, что Тамерлану было не до игр, и у него накопилась целая куча ежедневных, еженедельных и даже ежемесячных событий. Плюс вышло обновление с пачкой новых персонажей, каждого из которых следовало внимательно изучить и, в случае чего, взять на вооружение.

Короче говоря, Тамерлан не скучал.

Его личный эскапизм проходил на ура. Нервы и тревоги окончательно отпустили, и даже сама мысль о неверности Ирины или посягательстве на её честь со стороны сингапурцев казалась какой-то глупостью.

Теперь у него были совершенно другие проблемы. Две. Первая — небольшая часть семейного бюджета была потрачена на боксы с персонажами, а нужный так и не выпал. Вторая — резко захотелось в туалет, но от долгого сидения затекли ноги.

— Ай, блин, — ругался Тамерлан, массируя непослушные икры, которые прямо сейчас пронзали тысячи невидимых иголок. — Ой, блин…

И тут.

— Бызз-вызз! — на телефон пришло сообщение. И теперь абсолютно все былые неприятности — и игровые, и отношенческие — показались ему несущественной ерундой. С номера Иры пришло короткое: «Помоги!»

— Какого?

Первым же делом Тамерлан набрал ей в ответ, но вызов тут же сбросили. «Спаси меня! Пожалуйста, скорее!» — пришло следующее сообщение…

Глава 10

Вдох.

Выдох.

Ты храбрый, Тамерлан. Ты сможешь.

— Я-хай, бл***! — хакер с ноги высадил дверь. — А ну лежать всем, черти ср-Р-ратые! — а затем заорал что-то ну уж слишком нечленораздельное, забежал внутрь и принялся хаотично махать битой.

На биту, кстати, до сих пор был наклеен ценник. Тамерлан купил её по дороге, в первом же попавшемся спортивном магазине. Потому как… ну не с голыми же руками на разборку ехать, верно? Да, сингапурец маленький и щуплый. И Тамерлан был уверен, что раз на раз, да в приступе ярости легко расшибёт ему хлебало, но… вполне возможно, что он не один.

Сыновьям нефтяников полагаются охранники, ведь так?

Так что какое-то оружие обязательно нужно.

Удивительно, но дома у Василия Ивановича не нашлось ничего подходящего. Вообще ничего. По правде говоря, оружия Скуфидонский и правда у себя не держал — оно ему было попросту ни к чему.

Так что весь арсенал сводился к одной-единственной заточенной лопате Кузьмича для борьбы с кротами, но на неё хакер попросту не обратил внимания. Да и если б обратил, вряд ли бы взял. Лопата ему показалась бы недостаточно брутальной и романтичной.

Дома у группы «Альта» тоже оказалось пусто. По всей видимости, девушки забрали всё имеющееся с собой на задание. Разве что в гостиной комнате, уткнувшись дулом в угол, стоял огромный пулемёт — тот самый, который Рита Смертина ласково называла «ружьём».

Но!

Заявиться к сингапурцам с огнестрелом такого калибра — это уже явное превышение самообороны. Да и потом… куда спрятать эту бандуру? Таксист даже узнавать не станет, что, да как, да почему; просто развернётся и уедет. А ехать с пулемётом на мотоцикле Василия Ивановича ещё хуже, ведь на первом же посту ДПС Тамерлана повяжут до выяснения обстоятельств.

И к слову…

Да, хакер-таки решился на то, чтобы оседлать реликвию Скуфидонского. Ехать с Макаром Матвеевичем не вариант, а ждать такси и тратить драгоценное время сейчас, когда Ира в опасности, — непозволительная роскошь.

Так что до города Тамерлан добрался на Харламе Давыдове.

Пускай Кузьмич и был против,