Загадка по имени Кристобаль Баленсиага - Мария Фернандес-Миранда

[18] В результате этого романа 29 августа 1942 года родилась Кармен Диес де Ривера. В своих мемуарах, написанных журналисткой Аной Ромеро, Кармен рассказала о том, как узнала, кем был ее настоящий отец. Это произошло, когда она объявила о своем желании выйти замуж за сына Серрано Суньера. Им пришлось рассказать ей, что ее молодой человек на самом деле приходился ей сводным братом. «Я заметила, что во мне что-то сломалось на всю оставшуюся жизнь. Мне было очень больно. <…> Я никого не осуждала, не думайте, потому что любовь осуждать нельзя. Но я подумала: "Как же вы могли быть настолько недальновидными и ничего мне не сказали?" Да, я так подумала. Но как же я могла осуждать любовь двух людей…»

[19] «В своей зимней коллекции 1939 года Баленсиага продемонстрировал группу вечерних платьев, вдохновленных знаменитыми портретами инфанты Маргариты и ее фрейлин кисти Диего Веласкеса 1650-х годов. Их опубликовали Vogue и Harper’s Bazaar, а сами модели были приобретены компанией Bergdorf Goodman», – уточняет модный редактор Хемиш Боулз в книге «Balenciaga и Испания».

ГЛАВА 5

[20] Это описание домика Баленсиаги в Игельдо основано на черно-белых фотографиях, опубликованных в книге Мари-Андре Жув и Жаклин Деморнекс. На них, среди прочих деталей, отчетливо видно место, на котором стояла швейная машинка Мартины. Упоминание о сардинах в предыдущем абзаце я услышала от журналистки Лолы Гаваррон, которая, по ее словам, несколько лет назад имела счастье побеседовать с кухаркой, работавшей у Баленсиаги в Сан-Себастьяне.

[21] Мне потребовалось много времени, чтобы выяснить, от чего умер Владзио, так как информации о нем практически нет. Благодаря Лоренцо Каприле я узнала, что Владзио скончался из-за перитонита.

[22] Мне очень понравилось описание французского дизайнера, которое ему дает Сесил Битон в своей книге «Зеркало моды»: «Диор похож на благостного священника, сделанного из розового марципана».

[23] Это дословная цитата из мемуаров Кристиана Диора.

[24] Во время своего выступления на I Международной конференции Кристобаля Баленсиаги, организованной одноименным музеем, исследовательница Джули Эилбер рассказала о Кармел Сноу следующее: «Ее склонность засыпать во время показов была предметом насмешек, а ее племянница вспоминала, что в Париже меню Сноу состояло из мартини, французской выпечки и инъекций витаминов B».

[25] Это заявление появляется в документе «Мода и наследие. Кристобаль» музея Кристобаля Баленсиаги.

ГЛАВА 6

[26] После смерти Баленсиаги Эспарса стал дизайнером maison Chanel. Но эту должность он занимал совсем недолго. По словам дочери Сонсолес Диес де Ривера, маркизы де Янсоль, ее мать сильно недолюбливала Эспарсу.

[27] Начиная с 1952 года, Жанин Жане занималась дизайном витрин парижского дома Balenciaga. «У меня был карт-бланш. Единственное, что мне нужно было делать, – передавать атмосферу maison. Я пыталась делать необычные, оригинальные вещи, в прекрасном исполнении. Мне хотелось, чтобы на витринах не находилось ничего, что бы можно было продать», – рассказывала сама Жанет Мари-Андре Жув.

[28] Эти данные были взяты из книги Лесли Эллис Миллер.

[29] Well-dressed women with well-dressed minds: так обращался Harper’s Bazaar к своим читательницам в эпоху Кармел Сноу.

[30] Прежде чем уйти со своего поста в Vogue и перейти на сторону Harper’s Bazaar, Кармел Сноу попросила астролога Эванджелин Адамс узнать, как на это решение смотрели звезды. Об этом она рассказывает в своих мемуарах. Кажется, в мире моды множество суеверных людей: Шанель, считавшая, что число 5 приносит удачу; Диор, решивший открыть свой модный дом, после того как споткнулся на улице о предмет в форме звезды; сама Сноу…

[31] Вот что Кармел Сноу опубликовала в Harper’s Bazaar в сентябре 1950 года: «Balenciaga – хит сезона. По окончании показа раздались овации, продолжавшиеся пять минут, но "монах высокой моды" отказался выйти из-за кулис. Почти ни одной клиентке не удалось лично познакомиться с таинственным кутюрье. Однако стиль Balenciaga – элегантный, совсем не банальный, не театральный – представляет собой парадигму современной моды. Во всех ателье умные женщины просят более короткие пальто с рукавом в три четверти или до запястья, с ремешком или без, прекрасно сочетающиеся с более темными платьями, стилизованными под тростник. Их также очаровывают длинные, широкие, покатые верхние слои, сшитые из прекрасных тканей: тяжелого двустороннего твида ручной работы или бархата. Им нравятся шерстяные вещи из толстой пряжи, напоминающей шерсть пуделей, или с пряжей такой же ворсистой и грубой, как шерсть терьеров. Все эти вещи восхитительно теплые, как настоящий мех. Вся одежда выполнена в натуральных цветах: серый, светлее стали, бежевый, песочный, небесно-голубой, бледно-розовый, горчично-желтый <…>».

[32] В этой главе я смешала несколько историй: пятиминутную овацию, овацию вставшей во время показа со своего места Кармел Сноу и первоначальное замешательство публики по поводу полуприталенного силуэта. Последнее случилось в 1951 году, а не в 1950.

[33] Мне кажется невероятно значимым то, что Беттина Баллард написала в своих мемуарах: «Я помню, как однажды пресса топала и до хрипоты кричала "браво", всех охватил беспрецедентный энтузиазм, ведь он представил поистине великую коллекцию. Я вернулась в его студию, где увидела, как он в своем белом рабочем халате раздирает швы одного из только что показанных жакетов».

[34] История в этой главе разворачивается в 1950 году, но в действительности Живанши познакомился с Баленсиагой лишь в 1953 году. С тех пор он считал его своим наставником. В том же самом году случилась его первая встреча с актрисой Одри Хепберн, которая впоследствии станет его музой.

[35] Согласно отчету «Исследование рынка косметики и парфюмерии в Испании», предоставленного Stanpa (Национальной ассоциации парфюмерии и косметики), в 2022 году общий оборот сектора парфюмерии и косметики составил 1 736 300 евро.

ГЛАВА 7

[36] В книгу «Баленсиага, мой начальник» ее автор Мариу Эмилас включила бесценное интервью с Кармен Карричес, в котором последняя подробно рассказывает о процессе создания платья Фабиолы.

[37] Вот что любопытно: в 1959 году, за год до свадьбы Фабиолы, ее мать подарила музею Прадо работу Эль Греко. Как сообщается на сайте музея, аристократка попросила, чтобы в каталоге было указано, что данное пожертвование было сделано в память об ее отце, Сесарио Арагоне. Интересно, была ли эта работа среди тех, что вдохновили Кристобаля, когда он мальчиком играл с Бланкой во дворце маркизов де Каса Торрес…

[38] Вот что сообщалось в издании, вышедшем 17 декабря 1960 года: «Вертолет доставил фотографии в Париж, а затем они отправились самолетом в Мадрид. Они были получены вовремя, как раз, чтобы выпустить данное издание ВОСЕМЬЮ ТЫСЯЧАМИ ЭКЗЕМПЛЯРОВ».

[39] Кавычки соответствуют буквальному отрывку из