Маршал Победы Жуков - Сергей Анатольевич Жевалов

– Ваше мнение, товарищи, как поступить в данном случае?

Все высказали сомнение, подозревая какую-то провокацию.

Дежурный доложил, что связь нарушена. Не отвечают ни Москва, ни Киев, ни Луцк.

Пришлось взять на себя ответственность и вскрыть пакет.

Директива указывала: немедленно привести корпус в боевую готовность и выступить в направлении Ровно, Луцк, Ковель. В четыре часа приказал объявить боевую тревогу, командирам дивизий Новикову, Калинину и Черняеву прибыть на мой НП»[160].

На странице 170 «выдающийся писатель, историк и военный аналитик» снова врет:

«В “Ледоколе” я писал, что планов отражения агрессии не было, зато существовал план внезапного нападения на Германию и захвата Европы. Кодовое название этой операции – “Гроза”. План был детально отработан. Он должен был вводиться в действие немедленно после того, как командующие фронтами и армиями получали короткий сигнал: “Гроза”».

В.А. Анфилов опровергает заламаншского фальсификатора-ревизиониста и сообщает о том, что операция «Гроза» – это не наступательный план Красной Армии, а ОБОРОНИТЕЛЬНЫЙ план прикрытия западной государственной границы Советского Союза:

«После получения директивы НКО о приведении войск в боевую готовность в связи с возможным нападением утром немцев личному составу штабов округов также было не до сна. Там спешно принимались меры к тому, чтобы довести этот документ до войск, поднять их по боевой тревоге и привести в действие планы прикрытия. Так, штаб Западного военного округа передал в третьем часу утра в штабы армий сигнал “Гроза”, вводивший в действие “красный пакет”, в котором содержался план прикрытия государственной границы»[161].

На 171-й странице английский мистер делает заключение:

«Ключ от всех планов – у Жукова. Стоило Жукову дать сигнал, и каждый командир вскрыл бы “красный пакет”, и все действовали бы согласованно по единому, заранее разработанному плану.

Но Жуков сигнала не дал. “Красные пакеты” так и остались в сейфах».

Г.К. Жуков честно и объективно объясняет причину того, почему он не отдал приказ вскрыть «красные пакеты»:

«При переработке оперативных планов весной 1941 года не были практически полностью учтены новые способы ведения войны в начальном периоде. Наркомат обороны и Генштаб считали, что война между такими крупными державами, как Германия и Советский Союз, может начаться по ранее существовавшей схеме: главные силы вступают в сражение через несколько дней после приграничных сражений. Фашистская Германия в отношении сроков сосредоточения и развертывания ставилась в одинаковые условия с нами. На самом деле и силы, и условия были далеко не равными.

…Внезапный переход в наступление в таких масштабах, притом сразу всеми имеющимися и заранее развернутыми на важнейших стратегических направлениях силами, то есть характер самого удара, во всем объеме нами не был предусмотрен. Ни нарком, ни я, ни мои предшественники Б.М. Шапошников, К.А. Мерецков и руководящий состав Генерального штаба не рассчитывали, что противник сосредоточит такую массу бронетанковых и моторизованных войск и бросит их в первый же день мощными компактными группировками на всех стратегических направлениях с целью нанесения сокрушительных рассекающих ударов»[162].

22 июня 1941 года в 3 часа 15 минут войска агрессивной Германии внезапно, вероломно, подло, без каких-либо претензий и без объявления войны вторглись на территорию миролюбивого Советского Союза. Спустя 2 часа 15 минут, в 5 часов 30 минут утра посол фашистской Германии в Москве Вернер фон дер Шуленбург вручил официальную ноту об объявлении войны заместителю председателя Совета народных комиссаров СССР В.М. Молотову. Эти 2 часа 15 минут советские руководители и военачальники не знали, что происходит на западных границах СССР: провокация или неспровоцированная агрессия? Воспользовавшись внезапностью и вероломством нападения, германские войска в некоторых местах сумели продвинуться вглубь Советского Союза на несколько километров. Поэтому предвоенные оборонительные планы Красной Армии оказались невыполнимыми.

Глава 12

Действовать по-боевому!

В книге «Ледокол» английский мистер поет песни о том, как будто бы действовал генерал армии Павлов в первые часы войны:

«Соседнему Западному фронту высшее командование ставит задачу нанести сверхмощный удар в направлении польского города Сувалки. И для командующего Западным фронтом генерала армии Павлова этот приказ тоже не стал сюрпризом. Он и сам знал задачу своего фронта и задолго до московской директивы уже отдал приказ наступать на Сувалки. Правда, наступать в условиях, когда германская авиация не подавлена внезапным ударом, а, наоборот, под удар в первые часы войны попал советский Западный фронт, – далеко не лучший вариант.

Западный фронт, его командующий и штаб, командующие армиями и их начальники штабов задолго до нападения Германии знали, что их ближайшая задача – окружение германской группировки в районе польского города Сувалки. Советский удар в направлении Сувалки готовился задолго до войны. Боевая задача была определена всем советским командирам. Конечно, командиры тактического уровня таких задач знать не имели права, но в вышестоящих штабах эти задачи были четко определены и сформулированы, запечатаны в секретные пакеты и хранились в сейфах каждого штаба до штаба батальона включительно»[163].

А в книге «Тень Победы» на страницах 178–179 мистер Резун пишет о том, что командующий Западным особым военным округом генерал армии Д.Г. Павлов в первые же часы войны не справился с командованием и потерял управление над вверенными ему войсками:

«Не имея указаний Москвы, командующий Западным фронтом генерал армии Павлов 22 июня в 5 часов 25 минут на свой страх и риск отдал приказ: “Ввиду обозначившихся со стороны немцев массовых военных действий приказываю поднять войска и действовать по-боевому”.

Что это означает: действовать по-боевому? Наступать? Обороняться? Отходить? Или вот конкретная ситуация: пограничный мост. Приказано действовать по-боевому. Это значит удерживать пограничный мост? Или взорвать его? Или по нему двинуть на территорию противника разведывательные батальоны танковых дивизий?

Приказ действовать по-боевому означал, что каждый может действовать так, как сочтет нужным. Потому каждый действовал без всякой оглядки на других. Каждый командир отдавал приказы, понятия не имея о том, что делают соседи – наступают, обороняются, бегут или прячутся в лесах. Такая ситуация именуется страшным термином: потеря управления».

И далее, на 179-й странице, защищая Павлова, английский фальсификатор утверждает:

«Это происходило не только в Западном особом военном округе, но и во всех остальных». Это ложь.

Свои утверждения о том, что действия Красной Армии в начале Великой Отечественной войны были якобы стихийной импровизацией без планов, мистер Резун опровергает в книге «Ледокол»:

«Начиная с 22 июня, авиация Черноморского флота вела активные боевые действия в интересах Дунайской