Евгений Онегин. Роман с разбором психолога и литературоведа - Александр Сергеевич Пушкин

критиковал элегии, где поэты якобы писали только о себе, и предлагал взамен возвышенные жанры, особенно оду. Он считал, что ода, воспевая героев, славу Отечества и обращаясь к вечному, способна вдохновлять и потрясать читателя.

XXXII. Трубу, личину и кинжал…

Все перечисленное – атрибуты Мельпомены, музы трагической поэзии. Личина – маска.

XXXIII. Припомни, что сказал сатирик!

Имеется в виду Иван Дмитриев – поэт, соратник Карамзина.

XXXIII. Чужого толка хитрый лирик…

В сатире «Чужой толк» (1795) Дмитриев высмеял одическое «парение», обвинив творцов торжественных од в неискренности и продажности.

XXXIV. И впрям, блажен любовник скромный…

Любовник – здесь: возлюбленный.

В пушкинское время это слово имело два значения и в качестве «возлюбленного» считалось поэтизмом, то есть словом именно поэтического языка.

XXXV. Подруги юности моей…

Слово «подруга» в то время было высоким, поэтическим. Назвать так старушку-няню, простую крестьянку, – смелый шаг. Это показывало, что поэт сам решает, что считать красивым и важным в мире вокруг себя.

XXXV. Ко мне забредшего соседа…

Работая в 1824–1825 годах в Михайловском над «Борисом Годуновым», Пушкин читал его соседу и приятелю Алексею Вульфу, который оставил дневник со многими воспоминаниями о Пушкине.

XXXV. Поймав нежданно за полу,

Душу трагедией в углу…

Ирония над образом поэта-графомана.

Строфы XXXVI, XXXVII

Описывая быт Онегина в деревне, Пушкин взял за образец собственный быт в Михайловском.

XXXVII. Онегин жил анахоретом…

Анахорет – отшельник.

XXXVII. И отправлялся налегке

К бегущей под горой реке…

Сам Пушкин регулярно купался в реке Сороть.

XXXVII. Певцу Гюльнары подражая…

Гюльнара – героиня поэмы Байрона «Корсар».

XXXVII. Сей Геллеспонт переплывал…

Геллеспонт – древнегреческое название Дарданелльского пролива, который Байрон переплыл 3 июля 1810 года.

XL

Но наше северное лето,

Карикатура южных зим,

Мелькнет и нет: известно это,

Хоть мы признаться не хотим.

Уж небо осенью дышало,

Уж реже солнышко блистало,

Короче становился день,

Лесов таинственная сень

С печальным шумом обнажалась,

Ложился на поля туман,

Гусей крикливых караван

Тянулся к югу: приближалась

Довольно скучная пора;

Стоял ноябрь уж у двора.

XLI

Встает заря во мгле холодной;

На нивах шум работ умолк;

С своей волчихою голодной

Выходит на дорогу волк;

Его почуя, конь дорожный

Храпит – и путник осторожный

Несется в гору во весь дух;

На утренней заре пастух

Не гонит уж коров из хлева,

И в час полуденный в кружок

Их не зовет его рожок;

В избушке распевая, дева23)

Прядет, и, зимних друг ночей,

Трещит лучинка перед ней.

XLII

И вот уже трещат морозы

И серебрятся средь полей…

(Читатель ждет уж рифмы розы;

На, вот возьми ее скорей!)

Опрятней модного паркета

Блистает речка, льдом одета.

Мальчишек радостный народ24)

Коньками звучно режет лед;

На красных лапках гусь тяжелый,

Задумав плыть по лону вод,

Ступает бережно на лед,

Скользит и падает; веселый

Мелькает, вьется первый снег,

Звездами падая на брег.

XLIII

В глуши что делать в эту пору?

Гулять? Деревня той порой

Невольно докучает взору

Однообразной наготой.

Скакать верхом в степи суровой?

Но конь, притупленной подковой

Неверный зацепляя лед,

Того и жди, что упадет.

Сиди под кровлею пустынной,

Читай: вот Прадт, вот W. Scott[13].

Не хочешь? – поверяй расход,

Сердись иль пей, и вечер длинный

Кой-как пройдет, а завтра тож,

И славно зиму проведешь.

XLIV

Прямым Онегин Чильд Гарольдом

Вдался в задумчивую лень:

Со сна садится в ванну со льдом,

И после, дома целый день,

Один, в расчеты погруженный,

Тупым кием вооруженный,

Он на бильярде в два шара

Играет с самого утра.

Настанет вечер деревенский:

Бильярд оставлен, кий забыт,

Перед камином стол накрыт,

Евгений ждет: вот едет Ленский

На тройке чалых лошадей;

Давай обедать поскорей!

XLV

Вдовы Клико или Моэта

Благословенное вино

В бутылке мерзлой для поэта

На стол тотчас принесено.

Оно сверкает Ипокреной25);

Оно своей игрой и пеной

(Подобием того-сего)

Меня пленяло: за него

Последний бедный лепт, бывало,

Давал я. Помните ль, друзья?

Его волшебная струя

Рождала глупостей не мало,

А сколько шуток и стихов,

И споров, и веселых снов!

XLVI

Но изменяет пеной шумной

Оно желудку моему,

И я Бордо благоразумный

Уж нынче предпочел ему.

К Аи я больше не способен;

Аи любовнице подобен

Блестящей, ветреной, живой,

И своенравной, и пустой…

Но ты, Бордо, подобен другу,

Который, в горе и в беде,

Товарищ завсегда, везде,

Готов нам оказать услугу

Иль тихий разделить досуг.

Да здравствует Бордо, наш друг!

Комментарий литературоведа

XLI. На нивах шум работ умолк…

Нивы – засеянные поля.

XLI. Его почуя, конь дорожный

Храпит – и путник осторожный…

Популярный в романтической литературе мотив – преследование путника волками, у Пушкина же – обычное бытовое происшествие.

XLII. (Читатель ждет уж рифмы розы;

На, вот возьми ее скорей!)

Пушкин иронизирует над ограниченностью и от этого клишированностью рифм в русском языке. Но сам обыгрывает рифму совсем небанально: если «морозы» относятся к реальному пейзажу, то «рифмы розы» – к проблемам поэтическим, то есть действительность сопоставляется с литературой отнюдь не в пользу последней.

XLII. Мальчишек радостный народ

Коньками звучно режет лед…

Пушкин здесь и в последних трех строках строфы выше поэтически описывает совсем непоэтическую реальность. Для его времени это было неслыханно, на чем даже акцентировали внимание критики.

XLIII. Читай: вот Прадт, вот W. Scott.

Не хочешь? – поверяй расход…

Доминик Прадт – французский публицист, бывший священник Наполеона. Его имя ассоциировалось с актуальным чтением. Упоминание Прадта в романе показывает, что Онегин был непохож на соседей, которые предпочитали вино и подсчеты доходов.

Вальтер Скотт – английский писатель, автор исторических и приключенческих романов. Пушкин читал его книги во французских переводах, как и другую английскую литературу. Он часто просил брата присылать ему произведения Скотта, называя их «пищей для души». Это увлечение повлияло и на героев «Евгения Онегина».

XLIV. Прямым Онегин Чильд Гарольдом…

Имя Чайльд-Гарольда стал нарицательным для обозначения разочарованного байронического героя.

XLIV. Со сна садится в ванну со льдом…

Пушкин списал это с себя.

XLIV. На тройке чалых лошадей…

Лошади с отдельными белыми волосками в шерсти; светлого окраса с черной гривой и хвостом или наоборот.

XLV. Благословенное вино…

В данном случае