Жизнь Миларепы - Речунг Дордже Дракпа

был бы ввергнут в бездну и погиб. Меня удручает круговорот рождений и смерти, и мне, кроме медитации и служения ламе, ничего не нужно. Основа учения моего ламы – медитация в уединении. И только этим путем я должен идти. Только благодаря медитации я смогу осуществить свои намерения. Медитация послужит учению и принесет пользу всем живым существам. Она даже может принести спасение моим родителям и позволит мне достичь цели моей жизни. Я умею только медитировать, ничего другого я делать не умею. Ни о чем другом я не мыслю. Я вернулся в деревню, поскольку здесь дом и имущество моих родителей. Когда же я узнал, что все это исчезло, это усилило мое желание медитировать. Это желание, как пламя, сжигает меня изнутри. Другие и слыхом не слыхивали о страданиях, которые испытал я. Чувственные радости этой жизни могут удовлетворить лишь тех, кто не думает о страданиях смерти и низших миров. Страдания привели меня к медитации с полным отказом от пищи, одежды и общественного общения.

Сотрясаемый рыданиями, я начал петь:

Склоняюсь к твоим стопам, о совершенный Марпа!

Благослови, чтобы я, нищий,

Освободился от привязанностей.

Увы, несчастные!

Когда я думаю о вас, кто стремится к мирскому,

Меня переполняет печаль.

Потворство мирским вещам питает источник страдания.

Кружащиеся в этом водовороте уносятся в бездну сансары.

Что делать им, этим охотникам за печалями и несчастьями?

Нет иного пути, кроме как посвятить себя дхарме.

Почтенный Марпа, Неизменный, Держатель Вечной Истины,

Благослови меня, нищего, на жизнь в уединении.

В городе преходящих иллюзий

Путник, пришедший издалека, печален.

В странной земле Гунгтанга

Мои стада овец и земли, на которых они паслись, —

Ныне добыча злодеев.

И это пример преходящей иллюзии,

Побуждающий меня к медитации.

Главный зал в доме под названием Четыре Колонны и Восемь Столбов

Ныне походит на челюсть льва124.

Мой дом с четырьмя углами, четырьмя стенами и крышей

Ныне походит на осла.

И это пример преходящей иллюзии,

Побуждающий меня к медитации.

Мое доброе поле, названное Плодородный Треугольник,

Ныне заросло бурьяном.

Мои близкие и дальние родственники

Сейчас мне враги, они поднялись против нас.

И это пример преходящей иллюзии,

Побуждающий меня к медитации.

От моего доброго отца Милы Знамени Мудрости

Не осталось и следа.

Моя мать Белая Гирлянда, из рода Ньянг,

Ныне – лишь груда побелевших костей.

И это пример преходящей иллюзии,

Побуждающий меня к медитации.

Мой домашний духовник по имени Мириады Небесных Украшений

Сейчас где-то в услужении.

Мои священные книги «Дворец Сокровищ»

Превратились в крысиные и мышиные гнезда.

И это пример преходящей иллюзии,

Побуждающий меня к медитации.

Мой дядя по материнской линии, Юнг Победоносный,

На стороне моих врагов.

Моя сестра Пета Счастливая Защитница

Ушла побираться, и никто не знает, где она.

И это пример преходящей иллюзии,

Побуждающий меня к медитации.

Почтенный Марпа, Милосердный и Неизменный,

Благослови меня, нищего, на жизнь в отшельничестве.

Полный печали, я пел эту песню.

Сын моего домашнего учителя воскликнул:

– Удивительно, но ты совершенно прав! – И глубоко вздохнул. А его жена не могла сдержать слез. Видя бедственное положение моей деревни, я все более и более утверждался в своей решимости продолжать медитацию. Я хранил это желание в глубине сердца, и совершенно не жалел о том, что ступил на путь медитации.

Так говорил Миларепа. Такова шестая глава, повествующая о том, как Миларепа, убедившись в тщете сансары, решил посвятить себя медитации.

ГЛАВА 7. МЕДИТАЦИЯ

Речунг спросил:

– Учитель, в каких местах ты предавался аскетизму и практиковал медитацию?

Миларепа продолжил свой рассказ:

– Утром сын моего учителя сказал мне: «Возьми эту провизию и помяни нас в своей медитации».

И он вручил мне мешок с ячменной мукой и немного вяленого мяса. Я отправился медитировать в удобную пещеру на холме, позади моего дома. Из-за скудного питания мой организм очень ослаб, но я все-таки выдержал несколько месяцев интенсивной медитации.

Когда запасы закончились и мне нечего было есть, я почувствовал, что больше не выдержу.

Я подумал: «Нужно попросить мяса у пастухов и зерна у фермеров в долине. Пополнив запасы пищи, я смогу продолжить медитацию». И я отправился за подаянием.

У входа в одну из палаток я крикнул:

– Пожалуйста, снабдите отшельника едой.

К несчастью, оказалось, что палатка принадлежит моей тетке. Она сразу узнала меня и в гневе натравила на меня собак, от которых мне пришлось отбиваться палкой и камнями. Тогда, вооружившись шестом от палатки, она сама набросилась на меня с криками:

– Опозоривший своего благородного отца! Позор для семьи! Демон-разрушитель своей деревни! Зачем ты пришел сюда? Подумать только, какого сына породил отец!

И она принялась избивать меня. Я бросился бежать, но будучи очень слаб, споткнулся о камень и упал в пруд. Хотя я едва не утонул, моя тетка продолжала неистовствовать. Я же, собрав последние силы, поднялся и, опираясь на палку, спел ей песню:

Склоняюсь к стопам милосердного Марпы!

В злой земле Цайи Корон125

Мать и дети страдали от ненависти собственных родственников.

Мы были разлучены друг с другом и рассеяны,

Как горох, разбросанный палкой.

Дядя и тетя, это вы разлучили нас.

Помните об этом!

Пока я бродил на краю земли, прося подаяние,

Моя мать была убита, пронзенная мечом нищеты и горя.

Моя сестра ушла скитаться в поисках еды и одежды.

Не в силах не любить мать и сестру,

Я вернулся сюда, в темницу своей родины,

И увидел, что моя любимая мать умерла,

А несчастная сестра ушла бродить на край земли.

Печаль и горе переполнили мое сердце.

Видя страдания матери и детей,

Неужели вы, родственники, не испытали сострадания?

Именно эта невыносимая печаль

Побудила меня вернуться к дхарме.

И когда я медитировал в уединении в горах

В соответствии с учениями милосердного Марпы,

Мое тело, подобное иллюзия, попросило пищи.

Став нищим,

Словно насекомое, умирающее в муравейнике,

Я оказался у шатра своей тети.

Она же, вместо того, что пригласить войти,

Натравила на меня свирепых псов.

Я был изможден, но все же отогнал их.

А она проклятьями, злыми словами и клеветой

Наполнила мое сердце огромной печалью.

Вооруженная шестом от шатра,

Она, осыпая меня ударами,

Причинила моему телу огромную боль и страдания

И едва не лишила меня драгоценной жизни.

И хотя я мог разгневаться,

Я буду следовать учению своего ламы.

О тетя, оставь свой гнев

И дай мне провизии для моего отшельничества.

О благородный Марпа, милосердный Владыка,

Благослови своего ученика и охлади его гнев.

Эта песня вперемешку с рыданиями устыдила тетку. Рядом стояла маленькая девочка и плакала. Вместе они вошли в свою палатку, и тетя передала через девочку катышек масла и измельченный сыр. Я обошел другие палатки, с хозяевами которых был незнаком. Они же, узнав, кто я такой, смотрели на меня с любопытством и щедро подавали. Собрав подаяние, я вернулся в пещеру.

Я знал, что дядя поведет себя не лучше тети, и потому подумал: «Я должен держаться от него подальше». Но однажды, прося подаяние у земледельцев долины Ца, я оказался перед дядиным домом.

И хотя я выглядел как разложившийся труп, он узнал меня и закричал:

– А вот и тот, кого я хотел видеть!

И он бросил в меня огромный камень, от которого я едва увернулся. Я побежал прочь, но он изо всех сил швырял камнями мне вдогонку. Потом он схватил лук и стрелы и закричал:

– Бессердечный сын! Позор для своей семьи126! Не ты ли разорил этот край? – А жителям деревни крикнул: – Наконец-то наш враг у нас в руках. Скорее сюда!

И он стал пускать в меня стрелы, а молодые люди бросали в меня камни. Я решил припугнуть их черной магией, боясь стать жертвой их гнева