Моя лавка чинит чудеса, которые больше никому не нужны - Виктор Александров

Первым ему попался небольшой латунный браслет с выгравированными рунами, лежащий в ящике под прилавком. На прикреплённой карточке значилось: «Браслет уверенного рукопожатия». Бен надел его и машинально сжал кулак, после чего ощутил странный прилив решимости, будто готов был заключить союз с самим императором. Он протянул руку в сторону манекена с зачарованный плащом и костюмом, намереваясь пожать ему плечо в знак дружбы, и так крепко стиснул руку манекена и ткань на ней, что едва не оторвал рукав, осознав, что браслет усиливает хват до степени, когда дружелюбие превращается в угрозу. Сняв его с некоторым усилием, он пробормотал, что такой артефакт полезен разве что на переговорах с гоблинами или орками.

Далее он обнаружил кристалл в серебряной оправе под названием «Эхо героического монолога». Заинтересовавшись, он произнёс в сторону пустого зала: «Я — Бен, защитник этой лавки!» — и с ужасом услышал, как его голос отразился обратно, но уже в многократно усиленном и пафосном варианте, разнёсшемся по помещению так, будто его объявляли с балкона королевского дворца. Он поспешно накрыл кристалл тряпкой, опасаясь, что половина улицы теперь считает лавку новой ареной для публичных речей.

В глубине шкафа он наткнулся на аккуратно сложенный пояс с прикреплённым к нему маленьким мешочком, внутри которого перекатывались тёплые камешки. На бирке значилось: «Пояс внезапной удачи». Бен с воодушевлением застегнул его, решив, что это, безусловно, знак судьбы. В ту же секунду с верхней полки соскользнул старый каталог и упал точно ему на голову, но, к счастью, мягко, потому что страницы смягчили удар. Бен решил, что удача всё-таки сработала, ведь вместо тяжёлой шкатулки на него свалился всего лишь каталог, и поспешно снял пояс, опасаясь дальнейших сюрпризов.

Затем его внимание привлёк маленький стеклянный шар на подставке, внутри которого клубился синий туман. Подпись гласила: «Проектор вероятных триумфов». Он осторожно коснулся шара, и в воздухе возникло изображение самого Бена в сияющих доспехах, приветствующего толпу своих же поклонниц. Он улыбнулся, расправил плечи, но в следующую секунду изображение сменилось сценой, где он спотыкается о собственный плащ и падает в грязь под смех публики. Бен поспешно отдёрнул руку, решив, что артефакт слишком честен для его текущего настроения.

Наконец, в одном из сундуков он обнаружил странную перчатку из тёмной кожи с металлическими вставками на пальцах. Никакой бирки не было, что само по себе должно было насторожить, но любопытство уже победило осторожность. Он надел её на правую руку, и в тот же миг перчатка начала светиться, издавая тихий гул. С пальцев сорвалась искра, затем ещё одна, и внезапно по лавке прокатилась волна статического электричества, от которой волосы Бена встали дыбом, а стоявшая на полке металлическая чаша подпрыгнула и зазвенела.

— О нет, — выдохнул он, когда перчатка начала втягивать в себя мелкие металлические предметы, словно магнит, и к нему уже стремительно ползли гвозди, ножницы и даже застёжки с поясов.

С отчаянной решимостью он вцепился левой рукой в правую и с усилием стянул перчатку, после чего та с глухим звуком упала на пол, мгновенно утратив свечение. Металлические предметы разлетелись обратно по своим местам, а Бен остался стоять посреди лавки с ещё более растрёпанными волосами, тяжело дыша и оглядываясь, проверяя, не разрушил ли он половину ассортимента.

Убедившись, что ущерб ограничился лишь его гордостью, он медленно выпрямился и, несмотря на пережитый хаос, ощутил странное воодушевление.

Если даже такие артефакты существуют в этих полках, то где-то здесь определённо должно быть нечто, способное сделать из него чуть более достойную версию самого себя. И Бен, уже окончательно отбросив сомнения, продолжил свои поиски с видом человека, который считает, что судьба обязана где-то поблизости лежать в аккуратной коробке с ценником.

Воодушевлённый тем фактом, что лавка до сих пор не рухнула, не взорвалась и не превратилась в филиал магической катастрофы, Бен решил, что настоящий герой не ограничивается прилавками и центральным залом, а исследует территорию ещё раз полностью, особенно если эта территория потенциально хранит что-нибудь, что способно сделать его броню менее жалкой, а судьбу — более впечатляющей.

Он распахнул дверь в подсобное помещение, где хранились заказы клиентов и артефакты, ожидающие ремонта, и вошёл туда с видом инспектора, хотя был тут совсем недавно, проверяющего крепость на предмет нарушений дисциплины. Вдоль стен тянулись стеллажи, уставленные коробками, свёртками и странными предметами, назначение которых было понятно лишь Роуэну и, возможно, некоторым особенно терпеливым богам.

Первым ему попался аккуратный деревянный футляр с надписью: «Шлем стратегического вдохновения». Бен, не задумываясь, водрузил его себе на голову, рассчитывая, что сейчас в его сознании вспыхнут планы грандиозных побед. В следующую секунду он услышал внутри собственного черепа строгий, слегка раздражённый неизвестный ему мужской басовитый голос, который начал диктовать пошаговый план оптимального размещения полок в лавке для увеличения потока клиентов и повышения средней выручки.

Бен медленно замер, пытаясь осмыслить, почему вместо боевых построений и тактических схем по окружению армии тьмы ему предлагают пересчитать проходы между стеллажами и оптимизировать расположение витрины. Когда голос перешёл к обсуждению рентабельности акционных предложений, Бен поспешно снял шлем, пробормотав, что это не стратегия, а бухгалтерия в железной оболочке.

Убрав шлем, в соседнем шкафу он обнаружил трость с серебряным набалдашником в виде совы и подписью: «Указатель скрытых сокровищ». Его глаза загорелись, и он уверенно ткнул тростью в пол, ожидая, что та начнёт вибрировать в сторону спрятанных богатств. Трость действительно дёрнулась, развернулась и уверенно указала… на маленькую шкатулку на верхней полке, в которой лежала аккуратно сложенная расписка о долге одного клиента.

— Это не сокровище, — оскорблённо заявил Бен, но трость упрямо продолжала указывать на неё, словно намекая, что деньги — это и есть величайшая магия.

Поняв что "ловить" тут нечего и двигаясь дальше, он зашёл в небольшую комнату, где хранились экспериментальные образцы. Там, на столе, стояла бронзовая маска с надписью: «Маска убедительной харизмы». Бен, разумеется, посчитал, что его харизма и без того выдающаяся, но дополнительная убедительность никогда не помешает. Он надел маску и, глядя в мутное стекло окна, произнёс:

— Я — Бен, величайший воин этой лавки!

Маска мгновенно усилила его голос, придав ему глубокий, бархатный тембр, от которого даже собственные слова показались ему невероятно правдоподобными. Проблема заключалась в том, что вместе с голосом маска усиливала и мимику, превращая любое выражение лица в чрезмерно драматичное. Его брови угрожающе взметнулись, глаза распахнулись до пугающей ширины, а губы изогнулись в