Притворись моим - Сэлли Собер

Консультант слегка приподнимает бровь, но профессиональная маска остаётся на месте.

- Отличный выбор. Доставка в течение трёх дней. Хотите подобрать постельное бельё?

- Мне нужно доставить её сегодня. Сейчас. Я оплачу все затраты сверху. - Закрываю его не успевший открыться рот.

Консультант слегка вздрагивает, на секунду теряя профессиональную невозмутимость.

- Сегодня?.. Это будет крайне затруднительно, - он нервно поправляет манжету. - У нас строгая логистика, склад находится за городом…

Я достаю пачку купюр и кладу её на прилавок — жест более выразительный, чем любые слова.

- Я понимаю сложности. И готова их компенсировать. Вдвое против обычной стоимости доставки.

Он смотрит на пачку, на меня, снова на пачку. В глазах мелькает внутренний конфликт между правилами компании и соблазном получить солидную премию.

- Это… нестандартная ситуация, - тянет он. - Нужно согласовать с руководством.

- Согласовывайте, - киваю, не убирая карту. - А я пока выберу постельное бельё. И подушки. И плед. Всё — в тон кровати.

Консультант исчезает в подсобке. Я неспешно прогуливаюсь между рядами, касаясь тканей, вдыхая ароматы дерева и кожи. В голове уже складывается картина: комната, преображённая этой кроватью, удобство и шикарный раздел территории.

Через десять минут консультант возвращается, лицо его выражает смесь обречённости и азарта.

- Директор согласился. Но предупредил: это будет стоить… - он называет сумму, от которой у меня на секунду перехватывает дыхание. Я бы не задумалась о стоимости ещё вчера, но сегодня... Сегодня это дороговато.

- Принимаю, - говорю твёрдо. - Оформляйте.

Пока он заполняет документы, я выбираю бельё — мягкий сатин цвета морской волны, подушки разной формы и размеров, плед с фактурным узором. «Пусть будет как в сказке», — думаю, представляя, как Макс впервые увидит всё это.

- Доставка займёт около трёх часов, - предупреждает консультант, пробивая чек. - Наши ребята свяжутся с вами за час до приезда.

- Отлично, - улыбаюсь. - И ещё одно: не могли бы вы прислать фото готового комплекта перед отправкой? Хочу убедиться, что всё сочетается.

Он кивает, записывает мой номер.

Выхожу из магазина, чувствуя лёгкую дрожь в коленях. Это безумие... Я покупаю мебель в квартиру парня, с которым играю в любовь. Глупости.

Дальше я собираюсь в продуктовый, и по пути цепляю в книжном книгу рецептов. Сегодня у меня дикое желание попробовать приготовить что-то самой. И я непременно его исполню.

Захожу в супермаркет, и меня окутывает привычный шум: гул голосов, шуршание пакетов, звон тележек. Но сегодня всё воспринимается иначе.

Беру корзину и начинаю методично складывать в неё всё, что попадается под руку: сочный лосось, пучок свежей петрушки, лимон, сливки, мука, яйца, пара экзотических фруктов — просто потому, что захотелось, бутылка белого вина — «для соуса», мысленно оправдываюсь.

В отделе выпечки задерживаюсь у стеллажа с ванильным сахаром. Вдыхаю аромат — и вдруг вспоминаю, как в детстве тайком тырила ванильные палочки из маминой кухни. Улыбаюсь. Сегодня я не буду красть — сегодня я сама создам что‑то вкусное.

Полистав книгу рецептов, понимаю, что до жути захотелось приготовить плов. И, к счастью, у Макса в холодильнике нашлось всё, что мне нужно.

Кусок говядины, пара морковок, луковица, немного растительного масла, чеснок и даже зира с барбарисом — видимо, когда‑то он тоже загорался идеей освоить восточную кухню.

Расстилаю на столе защиту, раскладываю ингредиенты. В воздухе уже витает предвкушение: вот‑вот комната наполнится ароматами жареного мяса и пряностей.

Магия зарождается.

Когда всё начинается, я чувствую себя неимоверно счастливой. Не от того, что получается, хотя это тоже играет роль. А от того, что я всё делаю сама. Без чьей-либо помощи. Первый раз в жизни.

Нож в руке — не инструмент принуждения, а проводник воли. Каждое движение осмысленно: нарезка лука — ритмичный танец, обжарка мяса — алхимия превращений. Я следую рецепту механически — я чувствую процесс.

Запах жареного лука смешивается с тёплым ароматом зиры. Я закрываю глаза на секунду, вдыхаю глубже. Это не просто кухня — это ритуал. Ритуал моего освобождения.

Когда блюдо приготовлено, и я накрываю его крышкой, чтобы не остыло к приезду Макса, на пороге появляются грузчики.

- В спальню, пожалуйста, - пропускаю их внутрь, стараясь не думать о том, как эта роскошь впишется в скромное пространство Макса.

Они вносят коробку, ловко разворачивают, начинают распаковывать. Я стою в стороне, наблюдая, как постепенно проявляется силуэт — массивное изголовье, бархатная обивка глубокого изумрудного оттенка, золотые ножки. Даже в процессе сборки кровать выглядит величественно, почти вызывающе.

- Диван сможете вынести? Я заплачу. - Прошу, прекрасно понимая, что две эти вещи не уживутся в одной комнате.

- Без проблем, хозяйка.

Хозяйка... Я?

Когда они уходят, я остаюсь наедине с этим новым предметом интерьера. Провожу рукой по обивке — мягкая, приятная на ощупь. Присаживаюсь — пружинит, но не проваливается. Идеально.

Облачаю её в новое постельное, расстилаю подушки. Сердце по-странному сжимается, пульсирует.

Надеюсь Макс оценит мой порыв...

В этот момент в прихожей раздаётся звук поворачивающегося ключа.

Я замираю.

Дверь открывается. На пороге — Максим. Усталый, но с улыбкой.

- Привет, - говорит он, оглядываясь. - Что за…? Где диван, Ульяна?! - Неожиданно агрессивно вскрикивает, и я подпрыгиваю на месте. - Диван, блять, где?!

- Да что ты орёшь?! - Отвечаю тем же. - На мусорке, наверное. Я его выбросила. У нас теперь есть классная кровать. Зачем тебе эта рухлядь?

- Спрашивать не учили? - Рычит. - Дура, блять! - Надевает куртку обратно. - Там были деньги. Много денег. Очень много денег.

Глава 24. Немного откровенности

Ульяна.

Макс выскакивает на улицу, и я, зацепив своё пальто, лечу следом. Холодный ветер бьёт в лицо, заставляя прищуриться. Вокруг — сумерки, огни фонарей, шум проезжающих машин.

- Макс, подожди! - кричу, пытаясь догнать его.

Он резко останавливается у обочины. В его глазах — смесь ярости и отчаяния.

- Ты хоть понимаешь, что натворила?! - голос дрожит, но звучит твёрдо.

Я замираю в паре шагов от него. Внутри всё сжимается — я понимала, что разговор будет непростым,