Свет проклятых звёзд - Летопись Арды

Аклариквет пел, смотря чётко перед собой, не фокусируя зрение, чтобы не увидеть негативную реакцию: чувствовал, что даже один косой взгляд сейчас способен заставить забыть текст.

Рождён среди волков,

Жестокостью своей храним,

Ты взошел на трон!

Твой род теперь непобедим!

Отточенный клинок

Сверкает молнией в руке,

И непокорных он

Заставит дань платить тебе.

Вновь содрогнется мир

От твоих побед,

И твоя звезда

Вдаль за горизонт

Тебя ведёт!

— Шикарно поёт про Куруфинвэ! — громко захохотал помощник менестреля, размашисто аплодируя. — Аклариквет гений! Всю правду говорит!

Певец заставлял себя не отвлекаться.

Ты слепой глупец!

И твой конец

Тебе пророчит небо!

Зло слабей добра!

Твоя звезда

Тебя сотрёт со света!

Я построил, ты разрушишь

На обугленной земле!

Королевство ты построил

На чужой беде!

Зазывая толпу, Нолдор Нолофинвэ, смеясь и подпевая, танцевали вокруг менестреля, скрывая под складками плаща оружие.

В твоих глазах огонь

Испепеляет все кругом,

Ты не услышишь стон:

Повержен враг!

Он обречён!

Ты превзошёл себя!

Твоей рукою правит свет!

Но помни об одном:

Твоей душе в огне сгореть!

Голоса поющих вместе с менестрелем заглушили его самого, смех и веселье окружили музыканта, заполнили небольшую площадь в кольце скульптур, изображающих Валар в их эльфийских воплощениях.

— Феанаро! Феанаро!

— Безумный тиран!

— Ты за всё ответишь! Это из-за тебя Валар гневаются на эльфов!

— Эру всех рассудит!

Вновь содрогнется мир

От твоих побед,

И твоя звезда

Вдаль за горизонт

Тебя ведёт!

Ты слепой глупец!

И твой конец

Тебе пророчит небо!

Зло слабей добра!

Твоя звезда

Тебя сотрёт со света!

Я построил, ты разрушишь

На обугленной земле.

Королевство ты построил

На чужой беде!

— На чужой беде! На чужой беде! — пели и кричали вокруг. — На чужой беде!

***

Нолофинвэ ушёл с балкона довольный. Запах живых цветов, конечно, сладок. Но месть гораздо слаще.

Примечание к части Аклариквет поёт песню группы ТроЯ "Кривое озеро"

О преемственности власти

— Нет ничего хуже, чем опоздать на битву и прийти к руинам, — мрачно проговорил Амдир, снимая с головы шлем.

Пепелище, красовавшееся на южном берегу Митрима, не оставляло сомнений в исходе сражения. Судя по тому, что превратившиеся в угли доски уже остыли, огонь догорел достаточно давно, чтобы не ждать нападения отставших от войска врагов.

Быстро осмотрев поле боя, эльфы Дориата поняли, что сражение переместилось дальше, не закончилось здесь, и уж точно орки не побеждали, раз нет типичных для них посланий. Может быть, удастся получить и добрые вести?

Туман уплотнился, ветра не было, но всё же чуткий эльфийских слух улавливал доносящиеся с восточного берега голоса.

Голоса. Не грохот битвы. Это определённо радовало.

***

В наскоро поставленном шатре царило молчание.

Высоко в горах ветер порой сбивал с ног, и пришлось потрудиться, чтобы найти тихое место, достаточно большое, для временной стоянки.

По центру шатра не поставили стол. Здесь положили местами прожжённую ткань.

Молчание длилось слишком долго, и шестеро Нолдор то и дело переглядывались, но начать разговор не получалось.

— Что нам теперь делать? — спросил вдруг очень-очень тихо Макалаурэ, надавливая пальцами на глаза.

— Сначала, — вдруг вскочил с места Нельяфинвэ, — покончим с безумием.

Отбросив полог шатра, старший Феаноринг исчез среди тьмы и ветров.

— Эльфам нужен король, — проводив взглядом брата, вполголоса произнес Туркафинвэ, устраивая удобнее покалеченную ногу.

— Конечно. Но здесь вопрос решён, — пожал плечами Питьяфинвэ. — Я думаю.

— Вопрос не поднимался, — с нажимом уточнил беловолосый эльф. — Знаете, чего я боюсь? Выйти из шатра и обнаружить, что все ушли! Или ещё хуже: Авари… те, что остались, решат нам отомстить за гибель их вождей! А знаете, кто их к нам привёл? Вы знаете. И один из них уже мёртв, а двое других выполняли его приказ. Но если королём станет один из тех, кто собирал армию, это будет означать, что дальше мы пойдём прежним курсом — путём войны с Морготом! Думаете после всего случившегося Авари захотят нам помогать? Да они истыкают нас копьями!

— А как ты собираешься идти другим курсом, Тьелко? — горько усмехнулся Макалаурэ. — Мы дали клятву.

— Хочешь тоже обратиться горсткой пепла?! — вспылил Туркафинвэ, но вдруг посерьёзнел. — Вам не кажется… Нет, я… Я ничего не хочу сказать о бабушке… Но… Мы видели мёртвого деда. И Мириэль… Они не сгорели после смерти! И другие эльфы, да и орки… Трупы будут валяться, пока их не закопаешь или не сожжёшь! И… Сильмарили… Вы правда считаете, что обыкновенный эльф мог такое сделать?!

— Я об этом думал, — кивнул Куруфинвэ-младший.

— Да все думали! — вскочил Карнистир, начав расхаживать взад-вперёд по шатру.

— Правды мы не узнаем, — поднял указательный палец Туркафинвэ. — Но теперь мы можем называть себя не просто посланцами Валар, а их собратьями!

— И что нам теперь это даст? — прямо посмотрел на брата Макалаурэ. — Наглядное доказательство, что Моргота можно убить? Пронзить мечом пару раз, и он обратится в пепел?

— Ну, хотя бы это, — пожал плечами Туркафинвэ. — Уже немало.

— Уже немало… — эхом отозвался Амбарусса, закрывая ладонью глаза.

Снова повисло молчание.

***

Среди скал было непросто найти дрова для костров, и Тэлуфинвэ был рад наконец срубить хотя бы два дерева толщиной с руку.

Заготовив вязанки и погрузив в маленькую тележку, Феаноринг направился обратно в лагерь, и вдруг остановился.

Костры… Чтобы проститься с большинством ушедших в поход… Их сжигали у подножий гор, потом костры горели на подъёме, и продолжают гореть до сих пор.

Сколько прошло дней?!

Тэлуфинвэ вдруг понял, что никто не объявляет время с тех пор, как…