Белладонна - Аделин Грейс

– Поговаривали, что он не отличался достойным поведением и целомудрием, – прошептал Сайлес. – Но все изменилось, когда он повстречал Лилиан.

– Может ли одна из его обиженных бывших любовниц быть убийцей? – Сигна прищурилась, стараясь разглядеть в тусклом свете лампы уходящий в темноту ход.

– Вполне. – Он поднял лампу повыше, чтобы лучше освещать путь. – Я слышал, что брат Элайджи тоже имел на Лилиан виды, хотя это можно сказать почти о каждом мужчине. Лилиан всегда говорила, что Торн-Гров слишком великолепен, чтобы прятать его от глаз. В поместье всегда гостило много людей.

Сигна кивнула, хотя в глубине души знала, что тут кроется нечто большее. Лилиан умерла от яда в одиночестве в своем саду. А Сигна хорошо знала, что смерть от белладонны наступала быстро, если съесть достаточное количество. Но Лилиан болела несколько месяцев, значит, кто-то травил ее малыми дозами, достаточно умело, чтобы смерть была медленной и болезненной. Они искали не случайного гостя, недолюбливающего Хоторнов, а человека, располагающего временем для расчетливого удара. Кого-то, кто часто бывал в поместье.

– Кто-нибудь из слуг держал обиду на Лилиан? – спросила она, переставляя в голове детали этой головоломки.

– Нет, – уверенно ответил Сайлес. – Все, кто работал в Торн-Гров при жизни Лилиан, любили ее.

Сигна с трудом верила, что вообще возможно, чтобы все вокруг так любили и восхищались человеком. Должен быть кто-то, с кем она не ладила.

– А что насчет Элайджи?

Сайлес задумчиво склонил голову.

– Людям он нравился меньше. Но не то, чтобы его не любили. Первым делом на него смотрели как на делового человека, а потом уже видели все остальное. Большую часть времени он проводил в офисе или в джентльменском клубе.

Сигна вспомнила человека, который определенно не испытывал к Элайдже неприязни. От ее глаз не ускользнуло, как Марджори погладила хозяина по руке или как разговаривала с ним с неподобающей прислуге фамильярностью. Но это еще ничего не значило. Если между ними что-то есть, то дело может принять новый оборот.

Сигна уперлась рукой в стену, чтобы сохранить равновесие. Мысли в голове метались слишком быстро, чтобы обращать внимание на дорогу.

– Расскажите подробнее о его работе.

– Клуб «Грей» – это семейное дело, – начал Сайлес. – Думаю, Хоторны столько вложили в него из-за тщеславия в первую очередь. Его основал прадедушка Элайджи, Грей Хоторн, и клуб принадлежит семье уже несколько поколений, открыв доступ к самым богатым и влиятельным людям не только страны, но и всего мира. По праву старшинства Элайджа унаследовал его от отца. И управляет делами вместе со своим братом Байроном, а однажды клуб перейдет к Перси.

Сигне потребовалось время, чтобы вспомнить, где она прежде слышала это имя. Так звали мужчину, который задержал ее и Марджори на лестнице в ночь приезда. С которым женщина так грубо разговаривала – Байрон. Это с братом Элайджи Перси разговаривал в ту ночь. Тот брат, который положил глаз на Лилиан.

– А у Байрона нет детей?

– Даже если бы и имелись, Перси – старший сын Элайджи, и все достанется ему, – пояснил Сайлес. – Но нет. Он даже не был женат.

В голове перемешивалось все больше деталей этой запутанной истории, и ни одна не подходила к другой. Тут крылось нечто большее, чего она не видела. К счастью, это лишь вторая ночь в поместье. Теперь, когда она согласилась помочь Лилиан, призрак отстанет от нее, и, возможно, Сигна сможет спать спокойно. Сможет подумать и приглядеть за Блайт, чтобы выяснить, как подается яд.

– Я видела Байрона в ночь приезда, – заметила Сигна. – Он казался раздраженным, хотя я так и не поняла, почему.

Сайлес ухватился за ткань плаща и удержал Сигну, прежде чем та успела споткнуться о небольшой выступ. Он сделал это безо всякого труда, и Сигна обрадовалась, что темнота скрывает ее смущение. Она искоса посмотрела на его черные волосы, словно образовывавшие темный ореол, и снова удивилась, каким же рослым он был. Словно ствол дерева с грудой мускулов. Просто поразительно.

– Элайджа не наведывался в клуб со дня смерти Лилиан, – пояснил он, уголки его рта дернулись вверх, когда он поймал пристальный взгляд Сигны. – Ходят слухи, будто он уже не в состоянии руководить, но его имущество принадлежит одному ему, и он отказывается позволить Байрону захватить власть.

Если слова Сайлеса верны, то, возможно, это и послужило причиной его визита и разговора с Перси в ночь ее приезда. Пытался ли он наладить отношения с Перси, чтобы лично руководить клубом? Она хотела уже задать этот вопрос вслух, но зацепилась носком ботинка за край ямы. И должна была упасть, уже чувствуя, как спотыкается, и приготовилась к удару. Но Сайлес уже возник перед ней и свободной рукой схватил за плечи, когда Сигна уткнулась лицом ему в грудь.

Она стояла неподвижно, застыв на месте и размышляя, стоящая ли это причина, чтобы инсценировать собственную смерть и избежать дальнейшего унижения. В конце концов решив, что чувство неловкости небольшая плата за возможность взглянуть на него снизу вверх, очень медленно, чтобы каждая клеточка тела замерла при взгляде его дымчато-серых глаз на нее сверху вниз.

– Вы хоть иногда смотрите под ноги? – Его голос прозвучал низко и задорно. – Вы могли ушибиться.

– Я в порядке, спасибо. – Стоя так близко, она не могла отвести взгляд от едва заметной россыпи веснушек у него под глазами.

– Тогда вы не могли бы отпустить меня? Мы уже на месте.

Не осознавая, что стоит, вцепившись в его рубашку, Сигна тут же отдернулась назад. Тот факт, что она не провалилась сквозь землю от смущения, был лучшим доказательством ее неспособности умереть.

– Благодарю за компанию, мистер Торли, – заявила она, отходя подальше и разглаживая платье. – Завтра я попытаюсь проведать Блайт и что-нибудь разузнать.

– А я обыщу кухню и поговорю с поварами. – Он наклонил голову, глядя на нее, и на правой щеке появился шрам, которого Сигна не замечала прежде. – Если что-то найду, то свяжусь с вами. – Узкая дверь перед ними сливалась со стеной. – Через нее вы попадете в кладовую, – сказал он. – Выспитесь хорошенько, мисс Фэрроу. И не сомневайтесь, мы выясним, что происходит в Торн-Гров.

Глава 15

Сигна проталкивалась рядом с мешком картошки размером почти с нее, протискиваясь через маленький проход в кухонную кладовую. Она толкнула мешок, и тот опрокинулся, из него высыпалось с десяток картофелин. В ночной тишине грохот показался ей достаточно громким, чтобы поднять на ноги всех в Торн-Гров. Она проклинала свою невезучесть, двигая все на свои места и скрывая ведущую в туннель дверь. Потом