Словацкие сказки. Том 2 - Павел Добшинский

Но вот уже скоро двенадцать пробьет. Не стал королевич медлить, положил свой портрет на золотой столик, вышел из замка, вскочил на коня, и конь помчал его прочь из города. А вслед за королевичем, визжа и рыча, пустились чудища поганые, великаны да драконы, но королевич уже город покинул и поскакал прочь, не ведая куда.

Но тут вдруг в Золотом городе и в Золотой стране все люди очнулись ото сна и на ноги поднялись. Кто постарше, заторопился в замок к своей королеве, чтоб узнать, кто их освободил. Ведь тот человек должен стать королем и ее мужем.

— Люди добрые, — отвечала им королева, — в старых книгах сказано: тот, кто нас освободит, должен мне мужем стать, а вам — королем. Только все мы крепким сном спали и мне неведомо, кто тут был и куда он девался. В книгах стоит: кто ровно в полдень из нашего города уйдет — тот и есть наш освободитель. Значит, его здесь нет, но ушел он недалеко. Потому садитесь на своих коней да езжайте искать его, кто бы он ни был, я стану его женой.

Помчались горожане на конях, но разве нашего королевича догонишь! А королевич летел, летел и остановился лишь в соседнем государстве перед большим городом. Понял он, что заблудился.

— Хорошо, хоть город недалеко, — решил он, — пойду-ка я здешнего короля навещу, может он знает, где королевство моего отца.

Пришел к королю, а тот ничего про его страну не слыхивал. Приняли его в том городе сердечно, подивились невиданной красоте. А потом в честь королевича пир устроили, стол ломится от яств, блюда сменяют блюда — конца-края им нет.

Но странно королевичу, что при эдакой щедрости нету на столе ни кусочка хлеба. Решил он, что здесь только бедняки хлеб едят, а господа — мясом лакомятся. «Ну, нет, — подумал он, — попрошу-ка я ломоть хлеба».

— Дорогой брат, — отвечал ему король, — я и сам бы за крошку хлеба отдал все, что у меня есть. Пускай мои подданные хоть понюхают хлебушек. Знай: в моей стране хлеба было всегда в изобилии, но вот уже более пятисот лет не стал у нас хлеб родиться. Наша королева — я здесь лишь наместник — живет в Золотой стране, у нее хранится каравай хлеба. В книгах сказано, что тогда в нашей стране станет хлеб родиться, когда мы тот каравай съедим. Я у нее каравай попросил, но получил ответ, будто он исчез. Теперь и надежды нету, до хлебушка дожить!

Понял королевич, что за чудо-хлеб в его сумке лежит.

— Вспомнил я, — сказал он, — что в моей сумке лежит чудесный каравай. Коли хотите, я его вам отдам.

Встал наш королевич из-за стола, принес тот каравай. Король отрезал ломоть, отрезали по ломтю дворяне, каждый брал себе кусок, но хлеба не убывало. С того дня начал опять в стране хлеб родиться и было его всегда вдоволь.

Королевич задерживаться не стал и опять пустился в путь.

Долго бродил он по свету, пока не пришел наконец в чужую страну. Король пригласил путника на обед. Было на столе и хлеба и еды — хоть отбавляй, а вот вина — ни капли.

Королевич просит попить.

— Дорогой братец, — отвечает ему король, — я бы и сам отдал все, что у меня есть, за вино! Но вот уже более пятисот лет не родится у нас виноград. Королева Золотой страны, у которой я наместником, держала для нас флягу. Нам бы из нее только хлебнуть, и стал бы у нас снова виноград созревать. Но, слыхал я, пропала та фляга! Теперь мы на веки вечные с виноградом распростились!

— Ну, коли так, — сказал королевич, — я вам помогу!

Достал королевич из сумки флягу, все кинулись пить и пили, пили, сколько душе угодно! С тех пор в той стране виноград родит.

Ездит королевич из страны в страну, только домой никак попасть не может.

Долго ли, коротко ли он ехал, как вдруг оказался на той самой золотой дороге, где Чертов трактир стоит. Многое там изменилось — ведь с тех пор три года минуло: сбылись слова старика, что если к принцессе прикоснется, попадет он сюда лишь через три года.

Пришпорил наш молодец коня — и к трактиру.

Стоит королевич у трактира. Веселая музыка из окон звучит, как и три года назад. Слышит — его зовут!

— Иди сюда! Иди сюда!

— Уже иду на вашу чертову свистопляску. Берегитесь! — вскричал герой и выхватил меч-кладенец. Черти, как его увидали, всё побросали и разбежались в разные стороны.

Так королевич освободил своих братьев и других принцев и королей. Все его благодарили, как только могли.

Помчались королевские сыновья прямехонько домой. Младший двум старшим все о своих приключениях рассказал, и про то, где воду хранит.

Но ведь говорят, будто за добро — добра не жди, такая напраслина и с королевичем случилась. Стали старшие братья подумывать, как бы младшего со света сжить. Наконец договорились!

— Зачем нам руки марать, пускай с ним отец сам расправится. Мы только воду подменим!

Младший помнил слова старика и все старался не уснуть раньше братьев. Но как-то раз притворились они спящими, уснул и он. Поднялись братья, достали флягу из его сумки, воду в свои фляги перелили, а в его нацедили тухлой болотной воды. Потом все вместе помчались, как ни в чем не бывало дальше, и вскоре оказались неподалеку от отцовского замка.

— Братец, — говорят старшие младшему. — Ты много горя хлебнул и живую воду ты раздобыл, ступай первым в замок, исцели и развесели отца. А мы следом за тобой явимся.

Младший королевич, не ожидая подвоха, отправился к отцу. Радости не было конца! Но только отец той зловонной воды выпил, как занемог пуще прежнего, от боли света белого не взвидел!

Тут два старших в комнаты вбежали, младшего вытолкнули, оговорили, как только могли, и напоили отца украденной у брата живой водой. Отец напился и сразу здоровым стал, а