Дни тревог - Григорий Никифорович Князев

Панков весь напрягся. На эти листья он сразу не обратил внимания и теперь мысленно укорил себя.

В горле старшины стало сухо, и он кашлянул.

— Твоя, что ли, машина? — как можно безразличнее спросил Панков.

— Моя, — пожал плечами Шлындаков. — А что?

— Масло у ней, дружок, бежит. Двигатель запорешь.

— Так это с ней недавно, все собираюсь прокладку сменить да гайки подтянуть. Ну и за уровнем я поглядываю, доливаю, если что.

— Все одно не дело. Не по-хозяйски это, — заметил Панков, раздумывая над тем, как повернуть разговор дальше. — Звать тебя как?

— Семен.

— Вот что, Семен. У меня на улице мотоцикл стоит. Зажигание барахлит. Пойдем, глянешь. Заодно проверю, что ты за специалист по двигателям внутреннего сгорания.

— Что ж не посмотреть, — весьма неохотно согласился Шлындаков. — Инструмент брать?

Они вышли во двор и направились к панковскому мотоциклу.

— Слушай меня внимательно, Семен Шлындаков, и отвечай честно, — приказным тоном сказал старшина.

Шлындаков с удивлением воззрился на Панкова.

— Ты куда катался в прошлую субботу в районе восьми вечера? И по какому делу?

— Никуда, — испуганно ответил Шлындаков. — Я в пять отработал, машину поставил и к себе в общежитие пошел.

— Потом что? Только не ври мне, друг Семен. Я с тобой не в бирюльки играю.

— Чего мне врать? Помылся в душе, переоделся и в город двинул.

— На машине? — резко спросил Панков.

— Да, на попутке. Приятель на кране подвез.

— Ладно. А что ты в городе собирался делать?

Шлындаков смущенно помялся.

— Да так, пивка выпить, кино посмотреть.

— И где же ты был?

— В милиции сидел, — вздохнул Шлындаков и потрогал синяк под глазом.

Панков присел на низенькую скамейку и махнул рукой парню, чтобы он тоже садился.

— Это за что же?

— За нанесение легких телесных повреждений.

— Кому?

— Одному гражданину. Мы с ним вместе за столиком в кафе сидели. Само собой, портвейн пили.

— Почему подрались?

— Бог его знает, — протянул Шлындаков. — Зло меня просто взяло. Этот гражданин в отпуск с Севера ехал. На юг. Денег полные карманы. Да я в милиции все уже объяснил. Из-за денег же и подрались. Он заявил, что с такими деньгами кого хочешь заимеет. Хоть докторшу, хоть артистку. А об официантках, мол, и говорить нечего. И любить, и кормить, и поить будут.

— Ну-ну, — задумчиво протянул Панков, соображая, что все это он сумеет проверить. Уж наверное Шлындаков говорит правду. Тогда что делать дальше? Искать другой ГАЗ-51! Не может же машина без водителя ездить.

— Тут, значит, он мне на Женечку показывает, молоденькая совсем. Славная очень. — Шлындаков замолчал. — Спорим, говорит, она сегодня куда хочешь со мной пойдет. Хоть к морю улетит. А у самого морда толстая, белесая, пузина что пивная бочка. И так мне обидно стало, хотя и не пошла бы она с ним никуда за эти деньги дерьмовые… Ну и это, врезал я ему пару раз. Правда, он меня тоже достал, но ему-то пока на юг точно спешить не стоит…

— Потом что?

— Известно что. Шум, дружинники подскочили. И мигом нас в райотдел. Составили протокол. За драку в общественном месте ему на производство бумагу и мне тоже. Правда, пока этот тип на свой Север вернется, там все забудется, а мне уже сегодня выговор впечатали и в подсобники перевели. Вот тебе и справедливость. Просто коленчатые валы, да и только.

— Какие еще коленчатые валы? Что ты вдруг? — не понял Панков.

— Рассказ такой есть, писателя Шукшина. Недавно в роман-газете прочел. Про нас, про шоферов, человек рассказывает.

— Еще не читал, — словно извиняясь, произнес Панков. — Но кино Шукшина я смотрел. Даже два раза.

— Вот и все дела, товарищ старшина, — буднично сказал Семен. — Можете проверить. А между прочим, я так понял, что про зажигание вы для отвода глаз сказали. Случилось что?

— Случилось, — хмуро ответил Панков. — Похуже, чем у тебя.

— Бывает, — согласился Семен. — А я при чем?

Панков повернулся к парню и внимательно посмотрел тому в глаза. Взгляд у Семена был серьезен, да и лицо, открытое, мужское, не портила даже синева под глазом. В расстегнутом вороте рубашки виднелись голубые полоски тельняшки.

— Флотский?

— Так точно. Дважды Краснознаменный Балтийский. Служба артиллериста. На гражданке второй год.

Панков кивнул, достал пачку папирос, предложил Семену, но тот отказался.

— Спасибо. Сроду в рот не брал. Выпить могу, а в этой копоти мой организм не нуждается.

— Семен, ты знал сварщика Сабинина? — спросил старшина.

— Это который с машиной в карьер полетел? Нет, не знал. Я и на корабле не всех знал, а на стройке народу побольше. Слыхать об этом случае слышал. Авария есть авария. Никто не застрахован. А вообще, этот парень, Сабинин, заметки пописывал про разные наши непорядки. Ничего, хлестко писал. Комсомольская газета у нас на стройке есть. «Бич» называется.

— Чудное название, — протянул старшина.

— Да они и сами там, в газете, чудаки. Каждые три дня — новый номер. И это, заметьте, в свободное от основной работы время. Плюс — бесплатно. Много у нас сейчас таких?

— Много немного, а, видно, есть. Такими товарищами гордиться надо, а не ехидничать, — назидательно сказал Панков. — Сам-то ты почему такой безактивный?

— Мне что, больше всех надо? — ухмыльнулся Шлындаков.

— Заладил, понимаешь! — старшина в сердцах сплюнул. — А я еще тебе довериться в одном деле собирался.

— Ну вот, сразу и в расход, — обиделся Семен. — Я ведь это по привычке. Люблю потрепаться.

Панков встал. Шлындаков тоже поднялся.

— Ладно, — сказал Панков. — Проверю тебя.

— Весь внимание, — ответил Семен и тут же спохватился, добавил на полном серьезе: — Слушаю.

— Семен, твой ГАЗ-51 в субботний вечер в гараже не стоял. На нем ездили. Вопрос: кто, куда и зачем?

Шлындакова даже в пот бросило от изумления.

— Номер, что ли, кто-нибудь видел? С чего это вы взяли?

— Всего сказать тебе пока не могу, но по всем признакам была твоя машина, — ответил Панков.

— Сядем, — попросил Семен, и они снова сели. — Это вы, товарищ старшина, верно засекли. У меня и у самого такая догадка имелась. Пришел я в понедельник в гараж, сел в кабину и чувствую — что-то в кабине не так. Вроде как хозяйничал кто-то. Во-первых, я сам некурящий, табачный дух сразу чувствую. Прет в кабине застарелым дымом, и только. Ладно. Во-вторых, я в гараже машину на ручной тормоз никогда не ставлю. Чего зря пружину тянуть. Включаю первую передачу, и все дела. А тут у меня задний ход поставлен. Никогда такой привычки не имел.

— А спидометр? Километраж? — быстро спросил Панков.

— То-то и оно, — протянул Семен, —