Тайный дневник врача Гитлера - Дэвид Ирвинг

18 ноября 1943 года

(Записная книжка) Электрокардиограмма начальника [не выполнено].

Похоже, что Гитлер боялся делать электрокардиограмму. 19 ноября он уехал в Бреслау, где, как обычно, в 9.50 утра принял Морелля. На следующий день в полдень он выступил с важной речью в Зале Столетия в этом городе и вернулся в Растенбург.

Затем сам Морелль отправился в деловую поездку, чтобы проинспектировать свою маленькую фармацевтическую империю.

20 ноября он был в Бреслау и Праге; 21 ноября его видели в Ольмюце, откуда 24 ноября он отправился в Пльзень и Косолуп. 25 ноября он вернулся в "Волчье логово", был приглашён на ужин к Гитлеру в 21:00 вечера и оставался с ним до 3:40 утра. К тому времени Гитлер поднялся на борт спецпоезда для короткой поездки на военно-воздушную базу Инстербург в Восточной Пруссии, где на следующий день демонстрировалось новейшее оборудование, включая секретные реактивные самолеты.

Морелля почти не вызывали в течение последних недель 1943 года. Он присутствовал на чаепитиях почти каждый вечер, но отказался от прежнего обычая навещать Гитлера каждый день непосредственно перед завтраком. Очевидно, у Гитлера был период относительного затишья. В военном отношении линия фронта, казалось, стабилизировалась. Никакого вторжения союзников не ожидалось до весны 1944 года, в то время как на восточном фронте из-за приближения зимы наступление русских откладывалось. В воздушной войне оборона Геринга также становилась всё более успешной против ночных бомбардировщиков британских ВВС.

К этому времени у Морелля появился второй VIP-пациент – Муссолини, доставленный в штаб Гитлера в сентябре 1943 года после драматического освобождения из горной тюрьмы эсэсовцами и парашютистами. Его здоровье было слабым, и Морелль взял его под своё широкое крыло. “Мой уважаемый пациент, – написал он 17 декабря Хельмуту и Аннелизе Шрайбер, – находится в добром здравии. Могу сказать то же самое и о втором пациенте, который сейчас у меня тоже на юге. Несмотря на отличное здоровье, шеф не выпускает меня из виду, чтобы что-нибудь не случилось с моим самолётом. А по железной дороге всё занимает слишком много времени”.

В этом письме Морелль также затронул ситуацию в штаб-квартире. Многое изменилось. “От старой клики почти никого не осталось. Штаб-квартира стала слишком большой, и каждый зациклился на себе. Я немного замкнулся в себе, занимаюсь научными исследованиями и работаю над своими бизнес-проектами, насколько могу найти на них время”.

Форте

Досье Морелля на Гитлера за 1944 год существует в нескольких формах, совершенно отдельно от лабораторных отчётов и переписки, относящихся к “Пациенту А”. Оно включает небольшой карманный ежедневник, несколько карточек данных и подробные записи о питании.

После июльского заговора и последовавших за ним медицинских осложнений досье становится объёмным. Морелль вёл несколько параллельных отчётов, исписывая от руки по нескольку страниц в день, без сомнения, чтобы защитить себя в случае смерти пациента в результате неизбежных последующих расследований и интриг. Мы отмечаем, что даже когда у самого Морелля, страдавшего избыточным весом, начались проблемы с сердцем (19 апреля), он неохотно позволил другому врачу делать уколы Гитлеру.

Позже, в 1944 году, когда именно Морелль выпал из обоймы, здоровье его пациента, казалось, довольно быстро улучшалось – причина и следствие безнадёжно переплелись.

Из этих дневников становится очевидным неудачное действие сульфаниламидного препарата ультрасептил на организм Гитлера. Таинственная специальная версия запатентованного продукта Морелля, витамультин, обозначается только как “витамультин форте” – очевидно, она содержала специальную добавку, не используемую в других. Возможно, это был запатентованный амфетаминовый препарат первитин: трудно сказать. Морелль впервые ввёл его Гитлеру 14 марта 1944 года и тщательно записал его действие; затем начал применять его также на Риббентропе, Эмме Геринг и Гиммлере.

2 января 1944 года

В "Волчьем логове". Посетил подполковника (мед.)доктора Бикерта из Военного министерства. Дискуссия о пенициллине. Зашёл к Риббентропу в Гросс-Штайнорт на ужин. С 00:30 и далее – чай с фюрером. Лёг спать в 05:30 утра.

4 января 1944 года

Вечер с фюрером, сделал ему уколы эупаверина и юкодала из-за спазмов. Беседовал с [главой пресс-службы] доктором [Отто] Дитрихом за ужином.

5 января 1944 года

Полдень. Приглашён на обед к фюреру (наедине).

6 января 1944 года

Беседа с послом [Рудольфом] Раном [специальным послом Гитлера при правительстве Муссолини] и электрокардиографическое обследование. Обергруппенфюрер СС Вольф ненадолго зашёл ко мне. Передал ему лекарства, чтобы он отвёз их обратно в Италию [то есть для Муссолини]. Вечером: пошёл пить чай [с Гитлером]. Необходимо провести анализ сливовицы на метиловый спирт.

Непьющий Гитлер был обеспокоен образцами сливовицы – балканской “водки”, подаренной ему хорватским лидером Анте Павеличем и городом Линцем. Он спросил Морелля, могут ли они содержать высокотоксичный метиловый спирт. (Зимой 1931-1932 годов в Соединённых Штатах от употребления контрабандных спиртных напитков, содержащих метиловый спирт, умерло 400 человек). Морелль отдал 2 образца на анализ в лаборатории военного министерства в соседнем Летцене, сославшись на “приказ фюрера” для придания срочности. Результаты были отрицательными.

7 января 1944 года

Осмотр министра иностранных дел рейха фон Риббентропа (слабое сердцебиение). Ужин по приглашению фюрера: обсудили множество вопросов (наедине). Поздним вечером пригласили на чай.

8 января 1944 года

В полдень позвонила Ева [Браун], сказала, что три недели мучилась насморком, а теперь у неё воспаление верхнечелюстной пазухи. [Гитлеровский пилот Ханс] Баур зашёл ко мне. Он в спешке покинул аэродром Винницы сегодня в 17:00 из-за сигнала тревоги о русском танке и захватил с собой продукты питания, хотя начальник склада не хотел ничего отдавать! Присоединился к фюреру за чаем. В 03:00 ночи я снова взвесился: 101,6 кг – диета идёт на пользу.

9 января 1944 года

Профессор Рейтер из Агентства здравоохранения Рейха. Мой продукт из печени разрешён. Погода мягкая, небольшой снегопад, ветрено.

10 января 1944 года

Позвонил доктору Мюлли [директор завода Морелла в Ольмюце]: говорит, пришло письмо от Генерального комиссара здравоохранения за подписью [профессора] Ростока о совместных исследованиях пенициллина. В Италии Чиано приговорили к смертной казни. Провёл вечер с фюрером.

* * *

Записная книжка Морелля показывает, что в течение января 1944 года он пытался убедить “шефа” согласиться на электрокардиограмму и прививку от тифа. (В течение февраля словосочетание “прививка от тифа” снова появлялось