Судьба протягивает руку - Владимир Валентинович Меньшов

Конечно, следовало ответить: «Нет». Но это уже с высоты прожитых лет я могу с уверенностью утверждать, как в такой ситуации вести себя по-мужски. А тогда я просто не знал, каким образом поступать, и поступил, исходя из своего книжного представления, из догмы, что надо говорить правду. И я сказал: «Да, было, но это не имеет никакого значения…» Помню, с каким презрением на меня посмотрел Василий Петрович Марков, когда оказался рядом со мной по пути к выходу с этого позорного собрания.

Девушку эту выгнали, но она всё-таки стала актрисой, работала в Ленинграде и, кажется, даже получила звание народной. Доносчицу в итоге отчислили, так что в каком-то смысле справедливость восторжествовала. Однако после случившегося у нашего курса вполне заслуженно сложилась репутация недружного.

В конце учебного года мы сдали экзамены. По всем предметам, кроме актёрского мастерства, я получил пятёрки. За специальность мне поставили четыре балла, и я почувствовал: педагоги меня не жалуют, скорее даже недолюбливают, да что там – не любят.

12

О том, как кино заставляет человека идти на авантюры, трёхгранном железнодорожном ключе, преодолении трёхтысячника и привычке к осёдлости

Летом, на каникулах, я обнаружил в себе дар авантюриста, увидел, что могу провоцировать массы на рискованные поступки. Мною был разработан план, к реализации которого я привлёк своих товарищей – однокурсника Диму Попова и старого товарища Владьку Профатилова, учившегося к тому времени в астраханском пединституте.

Приключение началось из-за советского кинематографа, который к началу 60-х создал такой притягательный образ Чёрного моря, что я, под впечатлением от увиденной на экране экзотической красоты, решил лично посмотреть на всё это великолепие.

Казалось бы, покупай билет и езжай на побережье, зачем ещё какие-то особые планы, но имелось непреодолимое препятствие: у нас не было денег на респектабельное путешествие. И я стал подбивать Диму и Владьку ехать зайцами. Мною была разработана система, в создании которой я применил богатый опыт передвижения в общих вагонах.

Общий вагон – это суета, это билет без места, это, в конце концов, борьба за существование: занял верхнюю полку – спишь нормально, нет – сиди кемарь на нижней с такими же неудачниками по трое-четверо в ряд. Но для зайцев есть положительный момент: в общем вагоне легко примелькаться, затеряться в толпе, ведь здесь пассажиры меняются чаще, многие едут на короткие расстояния, от одного районного центра к другому, а значит, проводнику за всеми не уследить.

Главное – попасть в вагон, преодолеть этап проверки билетов на перроне, но как это сделать?.. И решение нашлось: нам нужен трёхгранный железнодорожный ключ, который волшебным образом отпирает служебные замки, позволяет открыть любую дверь в составе – и со стороны, противоположной перрону, и между вагонами. Такой ключ я и заказал знакомому слесарю астраханского завода, на котором когда-то работал. Полдела, можно сказать, сделано.

А ещё я разработал маршрут, по которому предполагалось добираться до Чёрного моря из Астрахани. Я разложил на столе карту и понял: ничего сложного – доезжаешь до Кисловодска, переходишь Кавказский хребет и оказываешься в районе Сухуми. Делов-то.

Убедить в гениальности плана было не так просто, но я справился. Компаньоны мои трусили до ужаса, но покорно следовали инструкциям: вооружившись ключом-трёхгранником, мы двинулись на вокзал, подошли с тыла к составу, проникли в нерабочий тамбур, зашли в вагон, сели, и, обливаясь потом от страха, стали ждать ареста. Но поезд благополучно тронулся – билеты у нас так и не проверили. Ночь проспали нормально, а утром, помню, перебрались на крышу и ехали какое-то время там, с ветерком.

В Минеральные Воды прибыли поздно вечером, но энергии у меня было уйма, и я убедил товарищей сразу же отправиться на электричке в Пятигорск к горе Машук, где несчастный поручик Лермонтов пал от выстрела майора Мартынова. На месте мы оказались, когда совсем стемнело, и памятник рассмотреть нам не удалось.

Мы пребывали в приподнятом настроении, не отчаивались, хотя экспедиция наша была организована скверно. Взяли мы с собой в поход по тонкому одеялу, правда, в этот раз их хватило. Мы расстелились прямо не земле у места гибели великого поэта и уснули в умиротворении, не беспокоясь, что внезапно начнут проверять проездные документы.

А утром, когда рассвело, нужно было начинать действовать, внедрять план продвижения к Чёрному морю. Денег имелось по 30 рублей на человека. Для справки: путешествие наше в итоге продлилось 13 дней, в которые нужно было не только питаться, но и оплачивать транспортные расходы, где ключ-трёхгранник оказывался бесполезным. А ещё познавательная туристическая программа: мы посмотрели Минеральные Воды, Пятигорск, посетили знаменитый «Провал», легендарное голубое озеро. Настроены мы были романтично, фотографировались на фоне достопримечательностей – хорошо, что Владька взял с собой фотоаппарат и наша поездка осталась запечатлённой на плёнке.

Потом двинулись на электричке в Кисловодск, и постепенно до нас стало доходить, что наобум лазаря горные массивы не преодолеваются, что перейти Кавказские горы можно лишь по вполне конкретным перевалам, устоявшимся маршрутом. Когда я смотрел на карту, сидя у себя на кухне в Астрахани, этот процесс виделся значительно проще. Тогда казалось: сойдёшь с поезда – и вот они, горы, а за горами – море. Выяснилось, что путь нам следует держать по Военно-Сухумской дороге через Клухорский перевал, а добираться до него надо на машине, и это стоит денег.

Нам предстояло перейти через Кавказский хребет на высоте под три тысячи метров, а у нас ни спальников, ни палаток – пришлось на одном из этапов перехода даже оплатить ночёвку в палатке.

Помню, когда нас подняли на автобусе до тысячи метров, я предложил ребятам чуть прогуляться – взобраться повыше, осмотреться. И только тогда в полной мере мы ощутили, что такое горы. Кажется, впереди всего пригорок, рукой подать, но как бы не так. Чтобы добраться до самой близкой, доступной высоты, потратили часа полтора – вроде крепкие ребята, а язык на плече.

Горы произвели на нас необыкновенное впечатление. Позже стало понятно, что никакое морское побережье с его суетой, толпами народу не сравнится с величием гор. Озёра изумрудного цвета, ущелья, водопады, ледники, удивительная тишина. Эти пейзажи вошли в меня на всю жизнь.

По правилам, перед преодолением Клухорского перевала надо было остановиться в Северном приюте – специально организованном лагере для туристов. На другой стороне – Южный приют, откуда автобусом можно добраться до Сухуми. Оказалось, что переход разрешён только в составе группы под руководством инструктора. В лагере нас окружали альпинисты, люди в основном хорошо подготовленные, были и новички, но экипированные, подкованные теоретически. И вот среди этой массы профессионалов и любителей, стремящихся стать профессионалами, затесались мы – трое чудиков с чемоданчиками.

За переход через перевал из Карачаево-Черкесии в Абхазию тоже надо было платить проводникам-инструкторам, что показалось мне совершенно неразумным, и я убедил своих товарищей преодолевать трёхтысячник самостоятельно. И вот мы вышли из Северного приюта как бы погулять по окрестностям и пошли себе вперёд по тропинке, не оглядываясь. Но не тут-то было – за нами организовали погоню. Когда мы заметили преследование, не оставалось ничего другого – мы стали прятаться. Сидим в складках местности, не шевелимся, слышим разговор.

– Ну вот куда эти идиоты убежали?

– Ладно, давай возвращаться…

Я даже не знаю, чего больше было в наших действиях – наивности или действительно идиотизма.

И вот мы самостоятельно поднялись на самую высокую точку перевала, я смотрю сверху на Военно-Сухумскую дорогу, как она вьётся серпантином, спускаясь постепенно вниз, и говорю с апломбом: «Что за странная дорога? Кто так дороги строит?» Таковым был уровень моей подготовки, с такими представлениями о жизни в гористой местности я отправился в опасное путешествие. Как мы шеи себе не свернули по пути наверх, трудно сказать. А ведь надо ещё к Южному приюту спуститься.

Мы постарались успеть до темноты, но не вышло. Ночь в горах наступает мгновенно, как будто кто-то нажал выключатель. Солнце за гору зашло – и ничего не видать. Друг друга на ощупь ищем и не находим, и я ребятам говорю: «Всё, где стоим, там и ложимся до восхода, никуда не двигаемся». И очень хорошо, что моей рекомендации последовали: утром выяснилось, что мы в двух шагах от пропасти…

Довольно быстро мы дошли до Южного приюта, а там уже машина до Сухуми. Приходится платить, не помню уже сколько, но любая сумма для нас – прореха в бюджете. Приехали к морю, а там жара, мы потные, грязные, прямо в одежде полезли купаться, заодно и постирались.

Оставшееся время провели, передвигаясь на электричках по побережью – Сухуми, Гагры, Сочи. В этих местах есть что посмотреть. Ну и, конечно, загорали,