Основной закон - Дмитрий Николаевич Матвеев

Мать пришла позже обычного. Она была необычно рассеянной, то и дело хмурилась. За ужином сидела, уткнувшись в тарелку, невпопад отвечая на вопросы. Это было тем более удивительно, что после оздоровительных и косметических процедур, что в первый же день по приезду устроил ей Валерик, она словно расцвела. Изменились и походка, и осанка. И даже улыбаться она стало чаще, особенно возвратившись с работы, поразивши своим видом подруг и коллег до самых печенок. И тут – на тебе! Наконец, когда она, закончив домашние дела, упала на диван в гостиной, Валерик не выдержал:

– Мам, что с тобой сегодня?

Он присел рядом, прислонился головой к мягкому плечу.

– Что-то случилось на работе?

– Да нет, ты не обращай внимания. Просто сегодня по дороге подруга встретилась, поплакалась на жизнь, а я теперь переживаю. Представила, себя в ее шкуре…

– А что там случилось? – спросил Валерик.

Пусть мать выговорится, успокоится. А то так и будет весь вечер ходить, как в воду опущенная. Да и спать нормально не сможет, а утром пойдет на работу с больной головой.

– Да случилось-то уже давно, просто наболело у нее, а поделиться было не с кем. Вот и выплеснула разом все накопившееся.

– Так что случилось-то?

– Дочка у подруги серьезно болеет. И вылечить надежды нет. Не лечат такие болезни ни у нас, ни у буржуев.

– Да, невесело.

Валерик задумался, а мать снова загрустила. Нет, надо ее до конца вытряхивать, пусть полностью выговорится.

– А что за болезнь-то?

– Мерзкая болезнь. Детский церебральный паралич.

Что-то такое рассказывали по телевизору. И какие-то кусочки этого рассказа даже удалось вспомнить

– Так он же при рождении случается, от родовой травмы! А я помню, они в гости приходили – нормальная девчонка была, никаких болезней.

– Я тоже так думала, но вот бывает и по-другому. Два года назад девочку машина сбила. Какой-то городской пьяным в дымину гонял по поселку, и зацепил. А девочка упала так неудачно, что у нее случилось какое-то повреждение мозга и из-за этого развился ДЦП. Подружка, конечно, была в шоке. Этого гада искали, но так и не нашли. А, может, и нашли, да нам не сказали, а он откупился. Ну а подруга, конечно, в горе. Сколько денег на врачей да на лекарства потратила – просто жуть. Ей уже добрые соседки советовали девочку в специальный интернат сдать, но она и слышать не хочет. Да как же это – от родного ребенка отказаться! А мужу ее, видать, тоже кто-то на мозги капает. Да так, что и он теперь начал ей за этот интернат втирать. Она, естественно, на дыбы, с мужиком разгавкалась так, что дело сейчас к разводу идет. В общем, у бабы полная безнадега по всем фронтам.

– Да, бывает же… – посочувствовал Валерик. – А что, эта фигня совсем-совсем не лечится?

– Нет, – покачала головой мать. – Можно только последствия смягчить. Существуют различные терапии, методики реабилитации, только от них толку мало.

– Понятно…

Какое-то время они оба молчали, потом женщина поднялась.

– Что-то я со всеми этими переживаниями даже разболелась. Пойду, лягу пораньше. А ты не бери в голову. Видишь, не всем по жизни счастливый билет выпадает.

Валерик забрался в постель, но сон все никак не шел. Из головы не шел рассказ матери. Ее подругу он помнил весьма смутно, дочку подруги – не лучше, но вот что-то его зацепило. Наверное, то, что девчонка попала под раздачу уже в сознательном возрасте. А, значит, прекрасно понимает, что с ней случилось, и чего она лишилась. Наверняка понимает и то, что никаких перемен к лучшему ей уже не светит. Он невольно представил себя в таком беспомощном состоянии. Бр-р-р! Нет уж, лучше сразу сдохнуть! И два года в таком состоянии… Это ведь не овощ, который ничего не понимает. Это полноценная, уже совсем сформировавшаяся личность, запертая в своем беспомощном теле без возможности выхода. Так ведь и свихнуться недолго! А что если…

Нет, даже подумать о таком было жутковато. Да и одно дело – убирать шрамы и подтягивать сиськи, и совсем другое – вылечить неизлечимую болезнь. Это ведь в мозг залезать. Правда, он ведь не сам там копается, он только обеспечивает пациента энергией, а дальше какие-то неведомые внутренние механизмы восстанавливают тело до полной кондиции. Кто знает, может, убирая шрамы, он попутно и матери, и Венедиктовне вылечил пару-тройку болячек. То есть, если подать ту самую энергию в мозг, болезнь пройдет сама? Тут уже было не до сна. Валерик выпрыгнул из кровати, включил старенький комп и залез в Сеть.

В это же время…

Старший лейтенант Кислицын был классическим служакой и дело свое делал всегда качественно: въедливо и дотошно, оттого у начальства числился на хорошем счету и не без оснований ожидал в ближайшее время повышения по службе. Собственно, дело было абсолютно ясным, оставалось только написать пару обязательных бумаг и сдать его в архив, но тут позвонил человек, которого Кислицын очень уважал. По многим причинам, личным и служебным. Просьба-то была пустяковая: разобраться в деталях, что там и как, и сообщить. Служебных тайн в этом деле не было, проблем и неясностей – тоже, так что он с чистой совестью набрал знакомый номер. Трубку на другой стороне провода сняли быстро.

– Усольцев слушает!

– Привет, Борис Федорович.

– А, Сергей Владимирович! Здравствуй, здравствуй. Чем порадуешь?

– Да я по твоему вопросу.

– И что там?

– Да все, в общем, в порядке. Съездил я сегодня в Каменск, пообщался с парнем.

– И как впечатление?

– Серьезный молодой человек. Умный, грамотный, соображает быстро. В институте о нем отзывы самые положительные. А достаток в доме, я бы сказал, весьма и весьма скромный. Бедности нет, но вынужденная экономия видна невооруженным глазом в каждом углу.

– Понятно. А что на автовокзале-то было?

– Да там без вариантов, попытка грабежа. Один фигурант в морге, а второго нам не зацепить. Где он сейчас – неизвестно. А вообще, парень твой буквально чудом выкрутился, по краю прошел. Сам, конечно, тоже не сплоховал, вовремя смекнул и свой шанс на сто процентов использовал. Но все же подставила его твоя девка капитально. Честное слово, я бы за такое выдрал как сидорову козу, чтобы неделю на животе спала. И