История героя: Огонь наших душ - Евгений Чепурный

— Все мои свободные деньги — в Некетаке, — неожиданно высказалась Аэлдис. — Чокнутая Морена скоро отправится туда. Встреться с ней на месте, милашка, и она тебе поможет. Найдёшь её сам. И если ты, по доброте душевной, окажешь ей пару услуг — я буду в восторге.

Морена, поднявшись навстречу Кьеллу, раззявила рот в щербатой улыбке, и внезапно выбросила вперёд кулак в быстром джебе. Уклонившись, гламфеллен подождал, пока инерция увлечет женщину вперёд, и слегка потянул её за запястье. Та растянулась на полу.

— Не нужно устраивать безобразную драку, Морена, — бархатный голос Фурранте несколько построжел. — Фентре Видящий — наш гость.

Дварф встала, оскалившись в неподдельной злобе, и уселась обратно на свой стул, так и не произнеся ни слова.

— Посмотрим, Аэлдис. У меня все, удачного дня, капитаны, — откланялся Кьелл.

Капитан Тревисило дружелюбно помахал, оставшаяся неизвестной вайлианка сделала ручкой, Фурранте кивнул, широко скалясь, Аэлдис и вовсе послала воздушный поцелуй. Только дварф Морена и безальтернативно мёртвый Бенвет остались безучастны. О типе одесную Фурранте гламфеллен и вовсе забыл — за все это время он не проявил себя абсолютно никак. Друзья покинули пиратскую версию присутственного места и направили свои стопы обратно на корабль.

— Почему бы не задержаться здесь на денёк? — неожиданно предложил Алот. — Полагаю, это было бы интересным опытом. Опять же, здешние резервы обученных моряков могут пополнить нашу команду.

— А ещё Аэлдис была явно не прочь удалиться с нашим Кьеллом в ближайший тихий уголок, — с серьёзной миной добавил Эдер. — Что же ты не воспользовался случаем попробовать пиратской любви, а, командир? Хотя, может, поймаешь её позже.

— Такой любви в любом борделе — пять пандов за пучок, — отмахнулся Кьелл. — И Алот, нанимать откровенных головорезов на корабль я не хочу, а нормальных разумных мы тут вряд ли найдём. Деньги же свои мы лучше потратим в Некетаке. Там всяко чище будет, да и нож в спину могут сунуть не за каждым углом, а только за самыми грязными.

— Ты же теперь непобедимый боец, тебе ли бояться каких-то грабителей? — не унимался Эдер. Похоже, его все же раздражал умышленный проигрыш Бенвету, понял Кьелл, и дирвудец сбрасывал это раздражение на ближайших разумных, привычным способом — шуточками. Свою ежедневную трубку белолиста блондин давно выкурил, и явно маялся от лёгкой ломки. — Не ожидал от тебя такой… осторожности.

— Ну, когда «какие-то грабители» пропорят тебе печень и оставят твой хладный труп в тёмной подворотне, я жестоко за тебя отомщу, — пожал плечами гламфеллен. — И напишу последнюю твою фразу на твоём надгробии, ага. Тебе что, так не терпелось стать капитаном?

Последний вопрос поверг Эдера в замешательство. Он непонимающе поглядел на бледного эльфа и, наконец, безыскусно спросил:

— С чего бы это, капитаном?

— Ну смотри, — почесав нос, ответствовал Кьелл. — Ты сейчас такой ершистый, потому что слил Бенвету, средненькому саблисту, да ещё и по моей просьбе. Твое лелеемое Ирреной эго вопиет о мести, и ты мстишь мне во всю мощь своего сомнительного юмора. Но подумай, куда бы я дел бенветово корыто, выиграй ты? Мне и со своим забот полон рот. Так что стал бы ты, доблестный победитель, новым капитаном этого…

— «Дрейка», — подсказал Алот, не жалующийся на память. — Думаю, мы могли бы продать выигранный корабль. Нам пригодились бы финансовые вливания, а корабль одного из местных бонз не мог не быть качественным и дорогим.

— Ты знаешь, куда нам идти с подобным, Алот? Я вот нет. Фурранте бы нас объегорил. Те местные капитаны, что хотели бы обновку, не смогли бы оплатить её наличными, а те, что могут, скорее всего, и так содержат столько кораблей, сколько им по карману. Даже отыщи мы разумного с достаточным количеством золота и желанием его потратить, мы проваландались бы в этой гнилой дыре невесть сколько, устраивая эту сделку. Так что черт с ним, с «Дрейком». Денег еще где найдем.

— Извини, Кьелл, — внезапно сказал Эдер. — Что-то я и правда, того… хватил лишку. Сам даже не понял, откуда что.

— Кто ты такой, и что сделал с нашим Эдером? — гламфеллен шутливо приобнял здоровяка за плечи. — Чтобы он извинялся за свои шуточки? Ты явный подменыш. Все нормально, не волнуйся. Что до внезапно охвативших тебя побуждений дерзить — они называются «эмоции». Нормальная штука для разумных, не курящих белолист.

— Да, вот так и задумаешься, что я еще упускаю в жизни с этой привычкой, — смущенно хмыкнул дирвудец. — Может, вообще бросить, а, капитан?

— Пока держись ограничения на трубку в день, — серьезно ответил Кьелл. — От таких вещей надо избавляться постепенно, иначе впадешь в уныние и тоску, и опять пустишься во все тяжкие.

«Ачивмент анлокед — психолог-самоучка,” с грустью подумал гламфеллен. «Жаль его, воина-интернационалиста с ПТСР. Как бы о покойном брате вспоминать не начал.»

— Спасибо, — сказал Эдер с мрачной решимостью. — Сделаю. Куда мы теперь, в Некетаку?

— В нее. Хватит шляться по заштатным городишкам и человеческим помойкам, пора взглянуть на местный центр мира, — Кьелл бросил предвкушающий взгляд на соединяющую небо и море линию горизонта. Морская романтика, несмотря на все свои порожденные примитивными технологиями заботы, неожиданно увлекла его. «Подать-ка сюда этот горизонт,” мечтательно усмехнулся он. «До дна, родимые, йо-хо.»

Примечания

[1] «Что ты волчица — верю, и даже авансом презираю» — отсылка к роману И. Ильфа и Е. Петрова «Золотой Теленок». «Волчица ты, тебя я презираю» — фраза интеллигента Васисуалия Лоханкина в адрес бросающей его жены. «Волчица», в данном случае — древнеримское обозначение проститутки.

[2] Обле/oble (вайл.) — двойной. В основном используется как наименование особо дорогих вайлианских золотых монет, х2 от стандартных.

Глава 7. Тоска

Некетака, Королевская Бухта

Трое разумных шагали по заполненным улицам Королевской Бухты. Двое, эльф и человек, увлеченно беседовали, а третий, бледный эльф,