Одержимый - Владимир Геннадьевич Поселягин

шёл дальше. Команда уже знала о японских транспортных и грузовых судах, что я обнаружил, и вот так тёмной тенью мы пошли на ближайший с теми, что с солдатами. Подошли, резко осветив прожектором, из трёх восстановили мы два, и пустили торпеду. Там и не поняли ничего, только подрыв в районе котлов, фонтан воды поднялся выше мачт судна, а мы, резко повернув, пошли ко второму судну с солдатами. Тот в трёх милях был, вот и разогнались до восемнадцати узлов, и там уже пустили вторую и последнюю мину. Причём по нам стреляли из винтовок, уже поняли, что произошло, с других судов нас освещали прожекторами. Да и мои канониры били по ним из всего что было. Так что и второй пустили на дно, освещение из прожектора помогло, тоже в район котлов попала мина. Хорошие у меня минёры, точно мины пускают, пусть тут и пистолетная дистанция. А по нам не только стрелки с палуб торпедированных судов стреляли, оба к слову тонули, но неожиданно и из пушек. Одно из грузовых судов вспомогательным крейсером оказалось. Я с коптера не рассмотрел, на палубе много ящиков, я не присматривался. Признаю свою ошибку. А так крутились вокруг японских судов, там и два британских били, но и им достались. Британский флаг меня не остановил. Одно загорелось. Особенно показало себя кормовое, и единственное семидесятипятимиллиметровое орудие у моего корабля. Остальные пять пушек в пятьдесят семь миллиметров были, они слабоваты против транспортов, но тоже делали своё дело. Пару пожаров расходилось, и ещё два судна тонули, снаряды кормового орудия били по ватерлинии, что и предрешило их судьбу. Вспомогательный крейсер пытался нас гонять, у нас даже скорость одна была, но мы прикрывались другими японцами и продолжали вести огонь. Только из кормового орудия выпустили больше ста снарядов, заметно опустошив снарядные погреба. После этого стали уходить в глубь Жёлтого моря. Всё что я хотел, выполнил, причём перевыполнил в несколько раз, пять судов уже на дне, два были с солдатами. Ещё три сильно осели и два ярко полыхали. Очень приличный результат и для какого крейсера, а у нас лишь миноносец, хотя и эскадренный.

Ну да ладно, всё, мы по сути пустые. Поэтому и уходили. Днём будем дрейфовать на волнах, ремонтироваться, приводить корабль в порядок. А там и к Артуру двинем. Артиллеристы почистили стволы орудий и отправились отдыхать, на палубе только вахта, механики пока тоже отдыхали, днём поработают. Вот так и бегали, на вахте старшим был наш четвёртый офицер, артиллерист наш. Я же пока писал рапорты, описывая всё, что было с нападением на японские суда. Это не конвой был, просто шли вместе. Порядка двух десятков судов. Охраны не было. Один вспомогательный крейсер, сам гружённый до предела, это не охрана. Где-то около часа я в каюте был, уже спать хотел укладываться, когда глянул ещё раз на экран планшета, после чего быстро оделся и вышел на палубу, приказав мичману Томину, артиллеристу, менять маршрут. Коптер показал дымы на горизонте, я его туда отогнал, и он показал миноносцы противника. Сразу узнал их, те что у Артура были, цепью шли. Причём, все шесть. Ещё от Чемульпо три спешили, небольшие. Не «истребители». Если не изменить курс, мы уже через час встретимся с той группой, что от Артура сюда спешила. Видимо сообщили с транспортных судов, у некоторых были радиостанции, я видел антенны. Где наши крейсера, что покинули рейд, не знаю, в оптику коптера те тоже не попадали. Так что не могу сказать, что по ним. Может уже и вернулись обратно. В общем, уйти в глубь моря я не имел возможности, перехватят, как раз рассветёт. Скорость хода не даст сбежать, поэтому и развернул корабль обратно к Корее.

Мостик я не покидал, сам вёл «Ниджи», отправив Томина отдыхать, я днём отсыпаться буду. Вот так подошли к берегу, тут карты показывали глубокую и защищённую бухту, пусть на берегу и была деревушка, но мне это не мешало. Мы встали на якорь и начали стравливать пар и тушить топки, чтобы дым не демаскировал нас. Уже полчаса как рассвело, когда закончили, вот так и стояли. Наблюдатели следили за деревней, и шёл ремонт. Там Волков командовал, а я отправился спать. Да, от деревни три лодки отошли, явно что продать желают, выдал деньги старпому, прикупить припасы, что корейцы будут продавать. А зачем портить с ними отношения? А японцев тут нет. Пока сообщат, стемнеет, и мы уйдём. Сам я уже поужинал, поэтому вскоре уснул. Да сразу как голова коснулась подушки, настолько устал и перенервничал. Не просто быть командиром корабля, особенно таким как миноносец.

***

Перепрыгнувший на пирс матрос поймал конец и ловко привязал канаты, сначала носовой, потом кормовой, и наконец после двухсуточного отсутствия мой «Ниджи» снова замер на месте обычной стоянки. «Оборо» чуть дальше, в пятидесяти метрах его корма от носа моего корабля виднелась. Там видели, как мы подходили, вахтенные наблюдали. У нас же подали трап, выставили двух вооружённых матросов и отбой на корабле до утра. На это четыре часа оставалось.

Что я могу сказать про возвращение? В той бухте мы простояли до вечера, закончили ремонт, затопили топки, и подняв пары, покинули её за час до наступления темноты. Мой стармех сделал невозможное, с теми ресурсами что были, смог подремонтировать, мы действительно на пределе давали двадцать пять узлов, остальной ремонт уже в мастерских Порт-Артура, там что-то сдвинулось, станина одного из котлов, нужен серьёзный ремонт. Однако главное мы могли держать ход, что и делали, благодаря коптеру шарахались от всех дымов, и дошли до базы. Более того, проскользнули у берега так, благо шторм скрыл наше движение, что охранение даже не заметило, как мы прошли. Если проще, о нашем возращении знали только на «Оборо». Как рассветёт конечно рассмотрят, но это будет утром, а сейчас спать, я очень устал.

Утром меня поднял вахтенный офицер, с броненосца «Петропавловска», флажковыми сигналами приказали мне прибыть на борт. А у броненосца флаг адмирала, значит там его поднял Макаров. Как и в той истории. Кстати, «Аскольд» и «Новик» тут на рейде стояли, я глянул, повреждений не заметил у них. Глянув на время, рассвело меньше часа назад, я быстро умылся, денщик приготовил поглаженную форму, так что прихватил сумку с рапортами по своим действиям, я сел в лодку, её уже приготовили, и двое матросов погребли к броненосцу. Волкову я приказал отправить раненых и травмированных матросов