Записки следователя - Лев Романович Шейнин

– Простите, ради бога, – вежливо сказал неизвестный, – но, судя по этой карточке, вы врач?

– Да, – ответил доктор, – я хирург…

Но, сказав это, он почувствовал, что дальше ему говорить уже трудно. Дело в том, что, несмотря на полумрак, царивший в передней, он ясно увидел, что правая рука человека, стоявшего перед ним, забинтована. Доктора охватил такой страх, что он пошатнулся и прислонился к стене, чтобы не упасть.

– Так вот, доктор, – спокойно продолжал неизвестный, – я еще раз приношу свои извинения, но прошу оказать мне помощь. Дело в том, что я легко ранен в руку… Такая, знаете ли, романтическая история. Любимая женщина, муж… Одним словом, вы понимаете…

– Э-э-э… Очень рад… То есть я хотел сказать… Одним словом, – проблеял доктор, сам не понимая, что он говорит, – очень приятно…э-э-э…

– Мерси, – галантно поклонился неизвестный и, не слушая дальнейшего лепета доктора, легонько отодвинул его плечом в сторону и, войдя в переднюю, аккуратно запер за собою дверь.

– Где ваш кабинет?

Доктор неуверенно поплелся в кабинет, молодой человек следовал за ним.

– Должен вам сказать, – говорил он, – что я, конечно, мог бы обратиться в любую поликлинику или амбулаторию. Но, сами понимаете, огнестрельное ранение. Начнутся расспросы, милиция… Может всплыть имя этой женщины, может пострадать ее честь… Я и решил в частном порядке… Вы меня понимаете, доктор?

– Безусловно… что за вопрос, – поспешил согласиться Арзуманян, понемногу приходя в себя.

Вера Ивановна проснулась, услышав голоса в кабинете мужа. Она оделась, вышла в коридор и вызвала мужа.

– Что случилось, – спросила Вера Ивановна, – кто это там?

– Пришел этот бандит, – запинаясь, пролепетал Арзуманян.

Вера Ивановна побледнела. Она увидела, что муж взволнован еще больше, чем она. Это почему-то заставило ее успокоиться.

– Иди к нему, – прошептала она, – а я спущусь к управдому и оттуда позвоню в милицию…

Арзуманян тускло посмотрел на жену; потом он больно сжал ей руку и сердито прошептал:

– Ты сошла с ума! Какое нам дело? Не говори глупостей. Если мы его выдадим, то завтра его сообщники зарежут нас, как цыплят. Ты не знаешь этих уголовников…

И, резко повернувшись, он ушел в кабинет. Ночной пациент встретил его подозрительным взглядом.

– С кем это вы там шептались? – спросил он, глядя на врача в упор. – Смотрите, доктор…

– Жена проснулась, – виновато произнес Арзуманян. – Я ее успокоил…

И доктор промыл рану в руке этого человека, извлек пулю, застрявшую в мякоти, и привычно сделал перевязку.

– Ну, вот и все, – оказал он, – но если появится опухоль, краснота или температура, то немедленно обратитесь к врачу. Заражение не исключено.

– Благодарю вас, – снова переходя на любезный тон, мягко произнес неизвестный, – тогда я снова зайду к вам. Вот…

И он протянул доктору деньги. Арзуманян покорно их принял.

Как только захлопнулась дверь за ночным пациентом, началась первая семейная ссора. Вера Ивановна плакала, кричала на мужа, упрекала его в трусости. Доктор пытался оправдываться, но это еще больше раздражало Веру Ивановну.

– Стыдись, – говорила она, – ты вел себя, как шкурник, как обыватель, как трус!. Мне горько, что у меня такой муж!.. Как ты мог так поступить?..

Уже на рассвете супруги примирились. Доктор клятвенно обещал жене, что если этот человек вторично явится («А он явится, безусловно явится, вот увидишь», – говорил доктор), то он его задержит.

– Я не струсил, – продолжал Арзуманян, – честное слово, нет… Но это было так неожиданно, что я растерялся, пойми, Верочка…

На следующий день вечером неизвестный снова пришел. На этот раз дверь отворила Вера Ивановна.

– Простите, доктор дома? – спросил он. Вера Ивановна взглянула на его перевязанную руку и поняла, кто пришел.

– Дома, – сказала она, – пройдите. И проводила пришедшего в кабинет мужа. Потом она прошла в столовую и тихо сказала Арзуманяну:

– Он пришел. Я пойду к управдому. Хорошо?

– Не надо, – ответил Арзуманян. – Я сам после перевязки выйду с ним на улицу и сдам его постовому милиционеру.

Вера Ивановна согласилась. Доктор прошел в кабинет, снова промыл рану, сделал перевязку и вместе с пациентом вышел из квартиры. Вера Ивановна, волнуясь, ожидала его возвращения. Наконец, он пришел, открыв своим ключом дверь.

– Ну? – спросила она.

– Видишь ли, – промямлил Арзуманян, – дело в том… Ах, как не повезло… Одним словом, постового милиционера почему-то не оказалось на месте. Наверно, ушел куда-нибудь…

И доктор начал старательно чистить воротник своего пальто. Впрочем, в этом не было никакой нужды; воротник был абсолютно чист.

Утром, придя на работу, я увидел в приемной молодую женщину. Она подошла ко мне.

– Мне нужно к старшему следователю, – сказала она.

– Я вас слушаю. Пройдемте в кабинет.

В кабинете женщина сообщила, что ее фамилия Арзуманян, что муж ее врач и что явилась она в прокуратуру для того, чтобы заявить о преступных действиях мужа, который из трусости фактически стал укрывателем преступника.

И Вера Ивановна подробно рассказала обо всем, что произошло за эти два дня.

– Я пришла к вам, ничего не сказав мужу, – продолжала она. – Дело в том, что этот человек может прийти к мужу еще раз. Поэтому есть, мне кажется, возможность задержать его.

Я записал все, что рассказала Вера Ивановна. Она подписала протокол.

– Скажите, – спросила она, уже уходя, – что грозит моему мужу?.. Я понимаю, что он виноват, но… но мне все-таки жаль его…

В тот же вечер человек с перевязанной правой рукой был задержан в подъезде дома, в котором жил доктор Арзуманян. Он в третий раз направлялся к врачу.

Этот человек оказался матерым бандитом, имеющим много судимостей. Фамилия его была – Тимофеев, кличка – «Ленька Береговой». Он выдал двух своих сообщников, вместе с которыми совершал ограбления булочных.

Все они были преданы суду. По этому делу был также, привлечен к ответственности доктор Арзуманян. Все в зале насторожились, когда председательствующий произнес:

– Товарищ комендант, пригласите свидетельницу Веру Ивановну Арзуманян.

В зале зашептались. Подсудимый Арзуманян отвернулся от публики, насмешливо его рассматривавшей.

Ленька Береговой уставился на дверь, откуда должна была войти свидетельница. Защитник Арзуманяна торопливо что-то записывал. Прокурор сдержанно улыбался.

Вошла Вера Ивановна. Она спокойно стала перед судом, но по тому, как она нервно мяла перчатку и часто переминалась с ноги на ногу, можно было понять, что она взволнована.

– Ваша фамилия, имя, отчество? – привычно спросил председательствующий. – Сколько вам лет?

– Вера Ивановна Арзуманян. Двадцать три года, – коротко ответила свидетельница.

– Подсудимый Арзуманян ваш муж?

– Да.

– Объясните суду, что побудило, вас подать заявление в