Его упрямая студентка - Кэтрин Тиамат

Исполнительный сделал шаг ближе и холодно произнес:

— Сначала ей нужно доучиться.

Я повернула голову и заметила в его глазах раздражение. Так и не поняла, к кому оно было обращено. Но не хотелось вернуться на уровень наших взаимоотношений, когда его взгляд мог только изводить.

— Под вашим чутким руководством, Марат Ильясович, — осторожно произнесла я.

Затем мужчин кто-то отвлёк, и находиться рядом стало вовсе неловко. Я шепнула Диме, что свидимся позже и кивнула на прощание моему преподавателю. Впрочем, он никак не отреагировал, словно я оказалась незначительной деталью его рабочих забот.

Утром следующего дня на практику собралась вся моя группа. Каждого определили в разные отделы. Поэтому нам удавалось пересечься лишь на досуге и обсудить впечатления. Ребята были довольны проектами и наставниками. Ане досталась тема по летнему отдыху в Сочи, которую мы и так разбирали на обычных парах!

Я же чувствовала себя обделенной.

Чем больше закапывалась в туризм по Карибскому региону, тем сильнее он выглядел далеким и многоплановым. А чертова Ямайка собиралась добить меня! Зоя Альбертовна, кажется, скептически отнеслась к тому, что я выбрала эту тему.

Какие у меня были ещё варианты? Барбадос, Пуэрто-Рико, Куба? Нет, спасибо.

Удручающим моментом, который полностью выбил меня из равновесия, стало то, что все расчёты нужно было выполнить без программы. Я стыдилась этого: математика всегда давалась тяжело. В школе учительница вытянула мне пятёрки по алгебре и геометрии, чтобы не загубить красный аттестат.

Мои первые вычисления по неведомым формулам оказались провальными. Я последовала совету Димы и смело обратилась за помощью к Зое Альбертовне. Но её объяснения ещё крепче запутали меня. Признаться, что я глупая и ничего не поняла, — больно задевало самолюбие. Оттого я промолчала.

В итоге с гордо поднятой головой я направилась к Марату Ильясовичу. Правда, сначала пришлось узнать, где находится его кабинет. И когда я зашла в приёмную, то его секретарша — красивая женщина с идеальным пучком на голове и алой помадой на губах, как у стюардесс, — огорчила меня, сказав, что он уехал на переговоры и до конца дня не появится.

— Курьер привез соглашения с Марриотт мена хаус, — с порога заявила Вика, оказавшись в приёмной. — О, Лиля? Что ты здесь делаешь?

— Хотела уточнить детали по проекту, но…

— Он сегодня занят, — перебила она.

Девушка отдала конверт секретарше и, выделяя каждое слово, произнесла:

— Не вскрывай. Храни в сейфе. Завтра передай лично в руки.

— Принято, — с напускной любезностью ответила женщина.

— Отлично! Лиля, дорогая моя, идём прогуляемся.

Студентка крепко вцепилась в мой локоть, будто испугалась, что я убегу, и привела нас в маленький закуток. Поблизости никого не было.

— Ну что, рассказывай, как тебе практика? Всем ли ты довольна?

— В целом — да. Пока второй день, разбираюсь с процессами. Мозг очень кипит, впереди полно работы, но я готова учиться.

— Ты молодец, — с добротой в глазах промолвила она. — Хоть и всех наших люблю, в тайне держу кулачки за тебя.

— Да ладно, — с улыбкой отмахнулась я.

— Слушай, а у тебя появились какие-то конкретные вопросы по проекту? Я могу подсказать. Ты же помнишь, как я направляла вас в универе, когда вы только поступили на первый курс? Мне и не сложно, я всё здесь знаю.

— Это будет… ну, нечестно, что ли.

— Ты моя подруга, — серьёзно заявила девушка, хотя мы никогда тесно не общались. — Я что, оставлю тебя в трудную минуту? Надеюсь, ты так не думаешь?

— Конечно нет…

— Я понимаю, что с Маратом Ильясовичем нелегко общаться. Он требовательный, ненавидит ошибки, ставит высокие планки. И если ты будешь показывать свою некомпетентность, поверь, он разочаруется и никогда не возьмет тебя на стажировку. Лучше всего просто выполнять задания и вовремя их сдавать. Согласись, так он увидит, что ты не нуждаешься в обучении, что ты уже можешь работать.

— Да, наверно, ты права, — спустя паузу отозвалась я.

— Тогда скидывай вопросы в сообщениях, а я буду присылать ответы. Лиль, только это наш секрет! Если Марат Ильясович узнает, он разозлится. Мне ничего не сделает, а тебя выгонит с курса.

— Может не стоит рисковать?

— Если не проболтаешься, то всё будет хорошо. Ты же хочешь получить стажировку? Места лишь два, а вас десять человек. Он возьмёт самых умных и ответственных. Станешь бегать по любому вопросу и можешь забыть о мечте.

Я сжала веки, борясь с ангелом и демоном внутри. Хотелось думать, что Рахманов не спишет меня со счетов из-за отсутствия понимания, но достаточно было вспомнить, как та же Ямайка и три рейса с Питера — взбесили его.

«Глупо».

«Вы плохо изучили материал».

«Только попробуйте сделать хоть одну ошибку».

Всего один неправильный ответ, а столько обидных слов.

— Мне нужна стажировка, — обреченно согласилась я.

— Не переживай, мы с тобой добьёмся её!

— А почему на открытии детского центра ты сказала, что не будешь помогать мне?

— Лиль, ну ты и вспомнила! — громко фыркнула она. — Марат Ильясович ходил где-то рядом, он мог услышать. Я не хотела подставляться.

— Хорошо, — устало вздохнула я. — Спасибо, Вик. Я очень благодарна, правда.

— Всё, тогда на связи!

* * *

Я зашёл в отдел по Карибскому региону, когда почти у всех закончился рабочий день. Зоя Альбертовна надевала куртку, собираясь покинуть офис. Мне не хотелось задерживать её, только уточнить пару моментов.

— Добрый вечер, Марат Ильясович.

— И вам. Как моя студентка? Справляется?

— Пока я не видела её результатов, но все изучает дотошно. Сейчас как раз позову, чтобы собиралась домой.

Я сдвинул брови к переносице.

— А почему она не ушла в четыре?

— Марат Ильясович, она попросила остаться, сказала, что боится не успеть к промежуточной аттестации. Я решила дать ей больше времени. Возможно, практика оказалась тяжелой для Лилии.

— Значит так, — недовольно произнес я. — Только мне решать, может она задерживаться или нет. Если у неё возникнут трудности, сообщайте мне сразу.

— Как прикажите, — в голосе женщины отразилось замешательство. — Если вас не будет на месте, то мне тоже оповестить вас?

— В любом случае. Мой рабочий телефон вы знаете. Желаю хорошего вечера. К Лилии Николаевне я сам подойду.

Её усадили в переговорную. Здесь было просторно, чтобы разложить кипу бумаг и сразу утонуть в них. Она находилась ко мне спиной, ещё не замечая мои осторожные шаги.

Я замер у порога. Одной рукой девушка подпирала щёку, второй делала записи в тетрадь. Периодически её длинные густые волосы падали на стол. Сердитым движением она откидывала их назад и вздыхала. Я вспомнил, что они соблазнительно пахли малиной, и мне сразу захотелось