Экстремальная психотерапия. Несущий смерть - Николас Редаро

А может, это просто отходняк после тяжёлого боя?..

Как бы то ни было, на следующие несколько суток я превратился в причудливую смесь из пылесоса и Газели для междугородних перевозок. В комплексе нашлось слишком много ценных и полезных вещей, чтобы оставлять их на разграбление неизвестным личностям.

Нельзя отбрасывать вероятность того, что Мерум, лишившийся хозяина и защитника, рано или поздно станет объектом интереса тех, кто за годы с момента катастрофы чудом сохранил разум.

Поэтому несколько дней я без устали, периодически закидываясь «энергетиками» Йозефа, свозил всё ценное из исследовательского комплекса Нормана и других, не тайных, лабораторий Мерума.

Когда Дея, устав готовить всё новые помещения, чуть ли не припёрла меня к стенке вопросом «Зачем?», я, слегка зависнув, всё же разобрался в первопричине и озвучил её. Всё было довольно просто и одновременно сложно:

— Понимаешь… Я буду идти до конца, чтобы разрушить проклятие. Вот только что будет дальше? Возможно, пройдут века, прежде чем человечество вернётся на материк, но я не хочу, чтобы работа и наследие тысяч учёных, в том числе Нормана, просто кануло в небытие. Может оно принесёт не только пользу, но и вред. Но вот так просто уничтожить труд целого города я не хочу. Вдруг благодаря этим знаниям те, кто придёт после, изменят мир?

Подобным ответом я загрузил не только её, но и присутствующих Пьетро и Филиппа. Ребята ещё пару дней ходили задумчивые и… ничего. Может, забыли, может, что-то для себя решили, но не стали делиться.

Наверно, из присутствующих только у меня была жизнь «после». Ведь остальные обитатели Цитадели — призраки прошлого. Они уйдут на перерождение и наверняка забудут то, что случилось. Возможно, даже вздохнут от этого с облегчением.

Как бы то ни было, помимо материалов, различных прототипов и полезных приборов и устройств, я бережно складывал в комнаты, назначенные архивом, самое важное — знания.

Отчёты об экспериментах, записи исследований, чертежи, патенты, дневники учёных — всё, что несло в себе свет науки бережно складировалось и покрывалось подобием чар стазиса за авторством Деи.

Впрочем, была у меня и несколько корыстная цель. Разобравшись в воспоминаниях Нормана, как следует проанализировав и повторно пережив их, я приобрёл одну интересную способность. Она вряд ли отслеживалась бы Системой и не была заклинанием или силой.

Всё куда проще. Вместе с поглощёнными фрагментами памяти учёного, я получил от него ценнейший дар — его опыт. Вернее, его интуитивное понимание техники и научной природы вещей. Опыт, накопленный десятилетиями исследований и экспериментов, осел у меня где-то на подкорке.

Я не научился чинить всё и вся, не получил те знания, что имел учёный, но я будто бы научился на подсознательном уровне понимать технику: принципы работы, устройство, возможную причину поломки и то, как можно использовать и, даже иногда, улучшить устройство.

Мой характер немного поменялся, но я, скрепя сердце решил оставить это изменение — интерес и любопытство к чудесам научно-технического прогресса.

Поэтому теперь я с куда большим удовольствием проводил время с Йозефом и Пьетро, дорабатывая Гаусс-винтовку и мотоцикл, а также пытаясь разработать полезные, на основе выкладок учёных Мерума, девайсы. Например, сейчас мы пытались на коленке (и новых станках) шоковую гранату.

Возможность жахнуть током неприятеля в правильный момент может неплохо поднять мои шансы на победу при неблагоприятных условиях.

К слову, вернувшись, я получил довольно сдержанную похвалу от обитателей Цитадели. Ребята внимательно всматривались в меня, пытаясь найти изменения и, одновременно, боясь их найти.

Тут уж мне пришлось припереть к стенке самого разговорчивого из союзников. Пьетро, спустя несколько минут настойчивых расспросов, всё же сознался. Ну, вернее как сознался — назвал причину подобного поведения.

Я был не первым, кто попытался бросить вызов проклятию, но ребята умолчали о том, что же стало с предыдущим «избранным». А всё для него закончилось просто и печально. Не справившись с дарованной Осколком силой, он быстро сошёл с ума и сейчас блуждает по материку.

Ребята не знали, что послужило причиной подобного, но тот факт, что предыдущий спаситель мира завладел Осколком Валорума — бога иллюзий и сна, говорил о многом.

Впрочем, через какое-то время всё вновь вернулось на круги своя — видя, что я не спешу слетать с катушек, ребята постепенно расслабились.

Закончив с сохранением наследия Мерума, я вернулся к своей непосредственной задаче — стал искать другие Осколки и осваивать силу имеющегося.

Хотя для начала я распределил полученную жизненную силу. Решил не мудрить и вложил полученные очки следующим образом:

'Выберите характеристику для улучшения:

Жизненная сила: 41 (+4) (46)

Сила: 29 (33)

Ловкость: 55 (+8) (64)

Выносливость: 26 (31)

Интеллект: 47 (+10) (58)

Мудрость: 47 (+8) (47)

Очки для распределения: 0′

Мудрость достигла сорока семи единиц, а значит мой запас Энергии вернулся в полной мере! Даже уговорил ребят устроить небольшой пир сразу по двум поводам: победа над первым Осколком и поднятие первой характеристики для прежнего значения.

Я боялся даже предположить, сколько теперь очков характеристик придётся вкладывать, чтобы увеличить и без того немаленький резерв. Пока планировал добить до прежних значений остальные характеристики, а там уже думать над дальнейшим развитием.

В остальном жизнь довольно быстро вошла в «прежним» темп. Правда, сначала пришлось определить новый вектор движения, причём в буквальном смысле.

Восстановив силы и свыкшись с наличием Осколка, который после ударной дозы жизненной силы перестал беспокоить меня пустотой в груди, я попытался, под руководством Деи, почувствовать местоположение другого Осколка. И у меня, после нескольких медитаций, даже получилось определить довольно точное направление.

И если верить карте, а также записям Нормана, следующим противником для меня станет богиня природы Дайра. Та самая, храмы которой мне стоит посетить, если я хочу усилить Живицу.

Норман даже предположил, кто может стать носителем Осколка — его коллега, что