Николай II. Бремя самодержца. Документы, письма, дневники, фотографии Государственного архива Российской Федерации - Коллектив авторов

Дневник цесаревича Николая Александровича

2 января. С.-Петербург

Важный для меня день: получение командования 1-м батальоном л[ейб]-гв[ардии] Преображенского полка. В 11 ½ прибыл в казармы на Миллионной и стал обходить роты с Огаревым[332]. По совершении всех обрядностей и опроса претензий, пошел к Косте[333] рапортовать о принятии исправно батальона. Он благословил меня складнем. Переоделся и сел завтракать. Большая братина д. Сергея была высушена два раза; в нее входит 30 бутылок шамп[анского].

4 января

Встал поздно и после закуски поехал в поклонное заседание Госуд[арственного] Совета; читают царские указы, все встают и кланяются поименованным лицам. Вернулся домой к приему Папá и Мамá – эмира Бухарского 37. Он приехал с сыном, громадной свитой, 28 лошадьми и с 1480 пудов подарков. В бальной зале все подношения были расставлены на длинные столы, каждый из нас получил множество вещей. Его покормили сладостями и чаем и затем повезли по семейству. Гулял с Папá и Ксенией. Закусывали в 6 ½ и поехали в Александринку <…> и, наконец, удалось съездить к чудной М.К., у которой пробыл 2 отличных часа. Она еще похорошела и поправилась за путешествие! Приехал домой в 3 ч.

8 января

Посетил М. К. и остался у нее дома; имели серьезный разговор друг с другом.

10 января

Вечером был разговор с Папá и Мамá втроем, мне разрешено начать разузнавать насчет Аликс – когда буду в Берлине38. Никак не ожидал подобного предложения, в особенности со стороны Мамá.

11 января

Посидел полчаса у Мамá и простившись с нею и Папá, поехал на Варш[авскую] ст[анцию] <…> Не особенно доволен ехать в Берлин, одно обстоятельство только приятное.

13 января. Берлин

В 4 ½ все собрались в замке на свадьбу Mossy[334], и для этого Вильгельм подарил мне цепь Черного Орла 39, и мне пришлось напялить на себя красную мантию, замечательно неудобную; умирал под ней от жары! Видел Аликс в первый раз после зимы 1889 года. На выходе в церковь и назад шли по три в ряд. Служба мне не понравилась: попели, поиграли целым струнным хором, пастор сказал проповедь и все – таинства брака не чувствовалось!

19 января. С.-Петербург

Завтракал в полку и оттуда поехал в Комитет Министров, после чего было еще заседание Комитета финансов – все это кончилось к 3 ½ ч. Бунге передал мне рескрипт Папá относительно назначения меня председателем другого Комитета по делу о постройке Сибирской железной дороги 40. Это дело великой важности, меня глубоко занимает, и я примусь с рвением к его исполнению!

25 января

Завтракал в полку и оттуда поехал в Государ[ственный] Совет; заседание было несносное и длилось два часа. После этого принял членов Сибирского комитета и имел доклад Плеве[335]. Вернувшись домой, пошел в сад и работал по-прежнему. Вечером полетел к моей М.К. и провел самый лучший с ней вечер до сих пор. Находясь под впечатлением ее – перо трясется в руке!

1 февраля

В час поехал в Государственный Совет, который продолжался около часу времени. Оттуда поспешил прочь от заседания Комитета Министров в полк на тактические занятия 1-го батальона <…> В 10 ¼ поехал с т. Мари и Ducky[336] на бал в Морской корпус. <…> Уехал вместе в час и отправился к М.К. – разговор имел острый характер, но все кончилось к лучшему.

5 февраля

Почти из постели прямо поехали в «Спящую красавицу», которую дивно танцевала М. Кшесинская. Все семейство съехалось в театр. Я глубоко наслаждался чудной музыкой и восхищался главным действующим лицом на сцене. В антракте ходили туда.

10 февраля

После завтрака поехал на первое заседание Комитета Сибирской ж. д. в зале Комит[ета] Мин[истров]. Обратился с краткой речью – было немного страшно.

20 февраля

Вечером был семейный обед, после чего я оставался дома до 12 ½ ч.– в театр не поехал. Зато отправился к М.К. и отлично вчетвером поужинали на новоселье. Они переехали в новое жилище, уютный домик-особняк в два этажа 41. Комнаты отделаны очень хорошо и просто, но надо еще пополнить кое-что. Очень приятно иметь отдельное хозяйство и быть независимым. Засиделись опять до 4 час.

14 марта

В 1 час. были у обедни и завтракали при струнном оркестре. Все меня изводят тем, что я еду в Крым; действительно очень жаль покинуть полк, товарищей и всех, с кем свыкся жить!

18 марта. В вагоне

Утром снег стал пропадать, и сделалось немного теплее. Около 11час. проехали Борки или Спасов Скит, где церковь почти окончена 42. <…> Ни разу не вылезал из вагона; Миша прогуливал собак на каждой станции. Официальные встречи запрещены; но в двух местах подносили частные хлеб-соли. По вечерам особенно думается о ком-то!

21 марта. Ливадия

Такой же холодный день, но, по крайней мере, с солнцем. У Папá сильная лихорадка; это очень скучно, он всю ночь не мог спать – для этого ли приехали в благодатный Крым?

23 марта

Папá немного лучше; по всей вероятности, у него инфлуенца, так как по временам у него являются острые боли в спине. Он в первый раз вышел на недолго в сад.

6 мая

Итак, мне сегодня исполнилось 25 лет, в некотором роде юбилей! Вместе с тем и 25-летие моего шефства 65 пех. Московского полка[337], депутация от которого прибыла сюда, чтобы поздравить от имени полка! Поэтому к обедне надел сюртук его. В 12 час. перед самым завтраком начался салют со всей эскадры.

9 мая. Севастополь

Проснулся рано чудесным утром после тумана. В 10 час. на юте под большим тентом была отслужена обедня, после которой сели завтракать с адмиралами и командирами. Папá в конце завтрака высказал за тостом надежду, что когда-нибудь, Бог даст, будет не два флота – Черноморский и Балтийский, а один цельный Русский! Затем пересели на «Эриклик» и на нем обошли линии эскадры.

26 мая. Гатчина

Проснулся с чудной погодой. У Папá лихорадка продолжалась – и откуда она берется в такую пору.

11 июня. Красное Село

Встал около 8 ½. Принимал доклад Куломзина[338]. Поехал на несколько часов в Петергоф, потому что узнал, что т. Аликс[339] желала бы ускорить мой приезд в Англию