Дарт Лонгботтом - Добрый Волдеморт

Между тем они подошли к компании волшебниц разных возрастов. Из всех Палпатину показалась знакомой только одна, Виктория Гринграсс, с которой, по-видимому, Фрэнк учился в своё время.

— Разрешите вам представить нашего гостя — лорда Лонгботтома, — Нарцисса с улыбкой показала на Палпатина. — Это человек, сумевший победить смерть. Он достойный волшебник и галантный джентльмен.

Шив вежливо поклонился, не понимая, зачем Нарцисса привела его в эту компанию. Между тем она стала представлять ему собравшихся женщин, трое из которых оказались не замужем. Лукреция Фоули, Эмилия Трэверс и Эмелина Бёрк вовсю строили ему глазки и засыпали вопросами. Дамы были лет на восемь младше Фрэнка, и Палпатин в его памяти ничего о них не нашёл. Тем не менее каждая из этих женщин носила фамилию, входившую в число священных двадцати восьми.

«Всё ясно, — наконец догадался Шив. — Нарцисса хочет покрепче привязать меня к единомышленникам Люциуса. Если моим выбором станет одна из подруг супруги Малфоя, мне будет сложнее остаться в стороне от грядущего противостояния. А судя по настроениям в аристократической среде, они точно готовятся с кем-то воевать».

Общение с дамами затянулось до вечера, когда неожиданно объявили танцы. Чтобы не выглядеть неотёсанным дикарём, Шиву пришлось станцевать с каждой из этих леди. Впрочем, Палпатин сделал это изящно и легко, чем заслужил их явное одобрение. Вероятно, от бывшего аврора никто не ожидал такого мастерства. Решив, что сегодняшняя программа им полностью выполнена, Палпатин подошёл к хозяевам праздника и вежливо стал прощаться.

— Благодарю вас за доставленное удовольствие, Люциус, Нарцисса, — он приложил руку к сердцу и слегка наклонил голову. — Это был замечательный день.

Малфои устало улыбнулись. Им, как хозяевам, приходилось везде успевать, и, несмотря на помощь домовых эльфов и специально нанятых для праздника людей, аристократическая пара явно утомилась. Поэтому Палпатин не стал затягивать разговор, попрощался и, бросив в огонь горсть «Летучего пороха», отправился домой.

Сидя в гостиной за чаем, он подробно рассказал любопытствующей Августе Лонгботтом, что происходило на приёме.

— Да, когда ещё был жив твой отец, — мечтательно вздыхала старая женщина. — Мы тоже часто посещали приёмы, а один раз в год обязательно устраивали такой же у нас. Вот было время, мы были молоды и беззаботны.

— Тебя и сейчас нельзя старой назвать, — польстил Палпатин матери Фрэнка. — Ты просто занята другими делами, а увлечение таксидермией отнимает всё свободное время, и в результате некогда посещать приёмы.

— Да. Тридцать лет назад твой отец подарил мне шляпку со стервятником. Я была в шоке, глядя на чучело грифа. Носить такое на голове казалось мне как минимум странным. Вот только он вначале объяснил, что это не простое чучело, а могущественный защитный артефакт. А потом в Испании, когда на нас напали местные делинкуэнте, стервятник разметал в кровавую пыль пятнадцать человек, вооружённых палочками и навахами. С тех пор я предпочитаю носить эту шляпку в общественных местах.

— А в последние годы ты и сама создавала на продажу такие артефакты, — улыбнулся Палпатин.

— А что ещё оставалось делать? — вздохнула Августа. — Это сейчас, когда ты стал во главе рода, все вокруг стали относиться к нам гораздо серьёзней. Появились деньги, мне больше не нужно экономить последний кнат, чтобы оплатить твоё содержание в Мунго. Теперь я могу заниматься своим увлечением просто для удовольствия. Кстати, ты не думал, что тело Алисы надо перестать поддерживать магией? — внезапно перевела она тему. — Ведь, несмотря на то что она даже как-то подарила Невиллу обёртку от конфеты, я-то знаю, что тогда сработали просто остаточные рефлексы материнского тела. Алиса давно умерла, как ни горько об этом говорить. Я и о тебе так думала раньше, но, глядя на полные надежды глаза внука, так и не решилась отдать приказ, чтобы ваши с ней тела отключили от магической подпитки. И как оказалось не зря. Знаешь, сынок, как бы то ни было, жизнь продолжается. Тебе надо подумать о новой супруге. Судя по твоим рассказам, на балу у Малфоев были весьма приличные варианты. Невилл уже большой, а я ещё хочу понянчить внуков, — боясь вызвать его гнев, осторожно сказала Августа.

— Пока остаётся надежда на то, что Алиса очнётся, отключить её тело я не позволю, — покачал головой Палпатин. — Всякое может случиться. В то, что я очнусь, не верила даже ты, что говорить об Алисе. Ведь тебе она никогда не нравилась, признай. Золота у нас теперь более чем достаточно, её содержание не обременит наш род.

— Энид и Элджи тоже не торопятся с ребёнком, — Августа поспешила вновь перевести тему. — Твой пример мог бы повлиять на них.

— Я поговорю с кузеном, — ухмыльнулся Шив. — Он теперь сильно загружен работой, но я дам ему отпуск. Пусть найдёт время, чтобы отдохнуть с женой где-нибудь на Лазурном берегу.

— Ладно, Фрэнк, ступай, а то я тебя замучила своим любопытством. Я ещё почитаю немного, — Августа притянула к себе поближе книжку модного нынче писателя Гилдероя Локхарта.

— Спокойной ночи, — поднялся Палпатин. — Я завтра собираюсь посетить центр подготовки Аврората. Думаю, сегодня действительно пора отдохнуть.

* * *

Прихрамывая на искалеченную ногу, отставной мракоборец Грюм вошёл в бар «Дырявый Котёл». Он окинул помещение внимательным взглядом и захромал к стойке. Поздоровавшись с барменом, Грюм взял сразу две больших кружки пива и уселся за стол к одинокому человеку, по одежде которого сразу было понятно, что тот аристократ.

— Здоров, Кевин. Пиво будешь? — Грюм поставил на стол две кружки и тут же с удовольствием зарылся носом в пену.

— Спасибо, нет, Аластор, — качнул головой мужчина. — У меня новости есть.

— Выкладывай, только подожди, я сейчас, — Грюм вытащил палочку и наложил на них чары отвлечения внимания. Не удовлетворившись этим, он создал ещё несколько дополнительных защит.

— Постоянная бдительность, да, командир? — серьёзно спросил мужчина.

— Я только поэтому жив до сих пор, — криво ухмыльнулся Грюм. Его изуродованное лицо в этот момент могло напугать даже дементора.

— И нас, салаг, такому же научил,