Жезл времён. Рассказ эльфа - 1ex0

- Вообще-то я хотел предложить Сердаваэлю поговорить один на один.

Эльф сказал:

- Алавиэль – наша давняя подруга. Считай, она член нашей семьи, наша дочь, если хочешь, или наша сестра. Тебе нечего бояться, Леармиэль.

- И всё же я настаиваю.

Воцарилось небольшое молчание. Алавиэль за это время не проронила ни единого слова, лишь молча переводила свои глаза то на одного, то на другого. И Сердаваэль, и Ийая стали убеждать меня в том, что ей можно доверять. Но вот только мой холодный разум всё равно не хотел принимать это. Я даже предложил обеим девушкам покинуть зал совещаний, чтобы обсудить дело только с представителем, а уж он потом изложит его и жене, и дочери, если он сочтёт нужным. После недолгого молчания Сердаваэль всё-таки прислушался ко мне и попросил арлису с далрой оставить их наедине. После того, как двери сомкнулись, я выждал немного и применил эсталиал, чтобы убедиться в одном – они нас не подслушивают. Однако мой разум снова кольнул страх, потому что отклик моей силы донёс до меня, что по ту сторону находится саткар.

Соскочив с места, я тут же кинулся к двери, распахнул её и увидел жуткое зрелище: Ийая, жена Сердаваэля, тонула в объятьях саткарской девы. Самозванка имела красную кожу, будто бы раскалённую в пламени Хора. На ней практически не было одежды. В её чёрных глазах полыхали пламенные зрачки. Лицо её было достаточно миловидным. Я бы даже сказал, довольно привлекательным. Если бы я думал сердцем, а не разумом, то наверняка пожалел бы её. Мгновение мысли понадобилось мне, чтобы направить свою силу на них обеих. Живой дом представителя эльфов потянул к саткарке и её жертве свои корни, чтобы уничтожить их, сдавить и выжать из них все внутренности. На их лицах застыл страх. Они готовились принять смерть. Но в противовес моему эсталиалу я почувствовал другую силу – мой брат Сердаваэль не позволил, чтобы эти две распутницы были убиты мною. Глянув на него через своё плечо, я спросил:

- Что ты делаешь?

Тот, пребывая в ужасе, отвечал:

- Это ты что даешь?! Вознамерился убить мою жену и дочь?!

- Это больше не твои жена и дочь, Сердаваэль. Прозри! Алавиэль на самом деле саткар, а твоя жена предала тебя! Вот о чём я хотел тебе сказать! Враг уже напал. И нам нужно действовать ещё более стремительно!

- Леармиэль, брат, что ты такое говоришь? Здесь нет саткара, а только моя семья.

- Семья, говоришь? А тогда почему они стоят, готовые совокупиться друг с другом?

В воздухе повисло напряжённое молчание, и эльф отвечал мне:

- Таков дар богини-ма…

- Что-что?! Дар богини-матери?! Сердаваэль, ты уже находишься под её чарами! И я тебя предупреждаю: не смей мешать мне. Я расправлюсь с саткаром и арлисой, после чего мерзкое влияние самозванки развеется, и мы сможем поговорить.

- Я не позволю тебе это сделать. Ийая и Алавиэль – моя семья.

- Я тебя предупредил. Вмешаешься – пострадаешь. Ради спасения моего народа я готов пойти на всё. И если для этого у нас должен появиться новый представитель, так тому и быть. Учти, Сердаваэль, в отличие от тебя, я побывал во многих мирах и вёл сражения. Мой дар укрепился, а мои способности возросли. Я одолею тебя, не успеешь ты и глазом моргнуть.

В воздухе снова повисло напряжённое безмолвие, которое разорвала уже саткарка:

- А ты горяч, далр.

- Не смей говорить со мной, ничтожное отродье.

Она отстранилась от арлисы и стала приближаться ко мне:

- Тебе незачем волноваться. Мужчины не интересны мне. Вы годитесь только лишь для того, чтобы защищать нас, пока мы наслаждаемся любовь.

Я стал ощущать, как внутри меня растёт похоть. Эта саткарка сумела добраться до моего сердца сквозь тьму, которая овладела мною. И даже все мои попытки сопротивляться её чарам были безуспешны. Я использовал эсталиал, однако Сердаваэль всякий раз препятствовал мне. Чары самозванки сковывали меня, так что я не мог сосредоточиться и собрать все силы, чтобы прорваться сквозь путы моего одурманенного брата и обрушить могущество богини-матери на эту бесстыдную диву. С каждым мгновение сопротивляться ей становилось всё сложнее и сложнее. Пока шло наше противостояние, она рассказывала мне о своих планах, что вскоре вся Мордалаль наполнится её влиянием, и все девушки нашего мира будут принадлежать ей, она будет упиваться этим развратом, а все мужчины встанут на её защиту. Она продолжала говорить, описывая во всех подробностях свои скверные похождения, но я уже не слушал её. Я направлял все мыслительные способности на то, чтобы противостоять ей. Однако с каждым мигом всё сильнее осознавал, что лишь проигрываю в этой битве. И тогда я перестроил свой разум так, чтобы спасаться. Мгновенная смена направленности воздействия моего эсталиала не позволила Сердаваэлю перестроиться так же быстро, а потому я вырвался из его хватки, и дар богини увлёк меня за собой прочь из этого дома разврата. Пробуждённые саткаркой чувства даже помогали мне в этом.

Оказавшись в чащобе, что окружала Далармиэлию, я остановился, чтобы перевести дух и продумать свой план действий. Итак, вместо тирфа эта пламенная во всех смыслах самозванка. По всей видимости, это она была убита кинжалом тала в том сумрачном будущем. Получается, она погибнет, а за ней следом придёт тирф и уничтожит всех моих братьев и сестёр. Нельзя этого допустить. Чтобы далры были готовы к приходу лживого светила, мне нужно избавиться от этой алмазаи́лы [слово из древнего наречия, обозначающее «похитительница любви»; эльф придумал его сам]. Но как это сделать? Я один, а их трое. Пока что трое. Уверен, саткарка, поняв, что я не отступлюсь, постарается окружить себя другими далрами-мужчинам, чтобы к моменту моего прихода они были готовы вступиться за свою алмазаилу. Поэтому самый лучший вариант – пойти к ним прямо сейчас, пока они переводят дыхание, и сразить ничего не подозревающую деву. Да вот только это невозможно теперь уже по другой причине, которая сокрыта во мне – остатки её чар не до конца выветрились из меня. Во-первых, они всё ещё заставляют моё сердце думать громче моей головы. Во-вторых, кто знает, не способно ли это ничтожное порождение Хора ощущать меня поблизости? И не получится ли так, что они узнают о моём приближении заранее и подготовятся к моему приходу? Нужно было выждать и всё хорошенько взвесить.

Я подумал,