Заберу твою жену - Мария Сергеевна Коваленко

- Тогда впечатлю тебя еще сильнее. Нам нужно уложиться в два дня.

- Ты сейчас пошутил так?

- У меня важная встреча. С женщиной. Как понимаешь, опоздать не могу.

- Я, вообще-то, адвокат, а не фокусник. За два дня можно выйти только, как граф Монте-Кристо. В чужом погребальном мешке ногами вперед.

- Как Монте-Кристо я уже выходил. Не понравилось. Готовь другой выход.

Паша не знает моей истории. Для него я Глеб Аристархов. Но у такого спеца хватит ума, чтобы не задавать лишних вопросов.

- Тогда готовься, что допросы будут долгими, и ловить тебя будут на любых мелочах.

- Для этого я тебя и вызвал. Чтобы бдел.

- Мой счет за услуги тебе не понравится.

- Где-то я уже это слышал, - вспоминаю Полину.

- Но раз нужно два дня, значит... – Паша с самой довольной улыбкой смотрит на входящего в допросную следователя. – ... сделаем.

***

Следующие сутки полностью выпадают из моей жизни. Морозов жмет на все рычаги, которые у него есть. Допросы длятся почти без перерывов. Я не пью, не ем. А контингент камеры изолятора становится все опаснее и ароматнее.

Чтобы расколоть меня, следователь арестовывает счета и полностью блокирует работу компании. А когда и этого становится мало – начинает трясти персонал.

Пока я наслаждаюсь бомжатским видом и ароматами мочи от соседей по камере, через допросы проходят моя секретарша, бухгалтеры, начальники всех отделов и даже водитель.

- И что же интересного рассказал им Коля? – с трудом сдерживая улыбку, спрашиваю я у Бояринова.

- Твой водила стал последней каплей. Морозов так орал, чтобы Коля сдал ваши маршруты, что сорвал связки.

- Красавец! Звездочки ему явно не за сообразительность давали.

- Водитель у тебя тоже молодец. Три часа следаку голову дурил своим молчанием. Кивал, словно все слышит и вот-вот начнет давать показания. Только когда Морозов на стену от бешенства полез, Коля дал понять, что он глухонемой.

- Мои люди не обязаны упрощать ему работу. – Мысленно выписываю Коле премию.

- Это да, однако теперь Морозов перейдет к другим методам. – Взгляд юриста становится нечитаемым.

- Меня переводят?

Разминаю затекшие мышцы. Кажется, скоро мне пригодится все мое умение выживать.

- За тобой скоро приедут. – Коротко кивает Бояринов. – Официально это обычная перевозка в другое СИЗО. Реально...

Здесь до хрена камер, чтобы говорить прямо. Но я и без объяснений знаю, что стоит за такой перевозкой. В камере я гарантированно под защитой. На меня нельзя надавить и тем более нельзя пытать. А вот в дороге...

По пути случается всякое. Кто-то «падает» на крутых поворотах и зарабатывает синяки вместе с сотрясениями. Кто-то «случайно» ломает руки и ноги. Кто-то «пытается сбежать» и получает разряды электрошокером. Несколько раз. В самые неожиданные места.

- Ну что ж... Ожидаемо. – Я поднимаюсь с места.

- Напомню, что тебе нельзя давать отпор. За это точно посадят, - одними губами произносит адвокат.

- Знаю.

- Постарайся выжить, - так же, беззвучно, благословляет он меня. – Твои два дня скоро закончатся. Я уже подключил всех, кого нужно.

Паша кладет руку на мое плечо. И сразу после этих слов в допросную с приказом «На выход» заходит конвоир.

_______________

* Павел Бояринов - умнейший адвокат, главный герой романа "Несерьезные отношения" (романтическапя эротика)

Глава 30

Глава 30

Герман

Для моей перевозки к воротам СИЗО подгоняют здоровенный автозак. Его хватило бы и на бригаду заключенных, однако никого кроме меня и конвоира рядом нет.

- Бля... – Мой спутник морщится от вида машины. Похоже, не мне одному становится ясно, какая истинная цель этой перевозки.

- На транспорте у вас не экономят, - откашливаюсь.

- Ладно, забирайся. – Подумав пару секунд, конвоир открывает дверь и кивает на темное помещение кузова.

- Вот так, без благословения? – хмыкаю я.

- Хрен оно тебе поможет. – Мужик сплевывает на асфальт и отводит взгляд в сторону.

- Тоже правда. – С тяжелым вздохом смотрю на свои наручники. – Только крепкое здоровье.

Похрустев шеей, ставлю ногу на ступеньку и заглядываю внутрь.

Все это дико напоминает одну поездку пять лет назад. Тогда меня тоже заталкивали в здоровенный фургон. Правда в прошлый я еще не подозревал, для чего все это шоу.

Тот я был другим. Он слишком долго жил за границей. Был оторван от отечественных реалий. И верил в силу переговоров.

Именно с них я начал свое «захватывающее путешествие» в фургоне. Требовал, чтобы с меня сняли стяжки. Настаивал, чтобы объяснили, какого черта происходит. До первого удара под дых я всерьез рассчитывал утрясти все миром и вернуться домой.

Тот опыт изменил жизни всех членов моей семьи. Отец вернулся к криминальному прошлому и начал аккуратно зачищать Питер от ищеек Мансурова. Брат перевез свою молодую жену и двоих детей в поместье отца – под полный контроль и круглосуточную охрану. А я... умер. Сгорел в старом сарае на окраине города.

У Германа Боровского были отличные похороны! С толпой гостей, скорбящей родней и сотней машин возле кладбища. О его гибели писали в газетах и говорили по радио. С ним прощались как с царем. Глебу Аристархову не светит и половины тех почестей.

Именно с этой мыслью я сажусь на узкое сиденье в автозаке, с ожиданием всматриваюсь в темноту. И темнота мгновенно отвечает:

- Ну что, умник, покатаемся? – разносится по будке хрипловатый, как прокуренный голос.

- Подкинете до метро? Или в этом такси нет такой опции?

Даже не пытаюсь никого рассмотреть. Бесполезно. Все, что случится в автозаке, навсегда останется здесь.

- Может, и подкинем куда-нибудь, - это уже другой голос. Его я уже где-то слышал. Не удивлюсь, если в холодном подвале пять лет назад. – Если не будешь кричать и ответишь на все наши вопросы.

- Я говорил вашему следователю. Из меня хреновый собеседник.

- Чувствуешь себя бессмертным? – Второй усмехается. Ему, похоже, нравится мой настрой.

- Бессмертные в таких тачках не катаются.

Заранее группируюсь.

Чтобы при падении на пол сберечь голову, прижимаю подбородок к ключице и округляю спину.

- Это правда! – ржет первый. – Бессмертные заказывают их для таких мудаков, как ты.

Под потолком внезапно вспыхивает одинокая лампочка. Спасая глаза от