Иди ты... в жёны - Тата Кит

- Значит, лишение девственности, которое ты мне вчера обещала, отменяется? – игриво поинтересовался Титов.

- Скумбрию в восемь утра?! Даже я о таком не фантазировала.

- Ну, приготовь что-нибудь, Люб, - вдруг жалобно протянул Титов, заглянув мне в глаза. даже бровки домиком собрать не поленился.

- Ладно. Что-нибудь придумаю.

Таки, сжалилась. Правда, прекрасно при этом понимая, что кормить придется не только Титова, но и собравшихся мужчин тоже. некоторые из них, конечно, откажутся и поспешат по домам, но готовить всё равно нужно будет с запасом.

Отварю яиц побольше, оладий нажарю, сосисок отварю, плюс нарезки всегда есть – вчера я купила свежих овощей у местных. Этого должно хватить хотя бы для того, чтобы заморить всех имеющихся здесь червячков.

Готовя, я из приоткрытого окна наблюдала за суетой. Все местные мужчины так активно включились в дело и стали помогать Титову, что оплаченным им работникам попросту не осталось место в общем деле. Они остались стоять чуть в стороне и о чем-то перешептывались между собой.

Сам же зачинщик суеты залез в трактор и спросил оттуда у дяди Пети:

- Заводить?

- Заводят хуй за щеку, а двигатель запускают, - крикнул ему кто-то из толпы мужчин. Все засмеялись.

Титов высунулся из трактора с залихватской улыбкой.

- Так заводить тебе или нет? – спросил он, похоже, у того умника из толпы.

Тот что-то загундел, но его быстро осадил дядя Петя.

- Хорош, мля! - авторитетно, будто с некой ленцой, он заставил всех замолкнуть. – Сань, зав… запускай. Понял, как?

- Понял, - Титов сел за руль и уже через секунду трактор вновь затарахтел.

Пришлось закрыть окно, чтобы в дом не попали выхлопные газы.

Я вновь отвлеклась на готовку. Потихоньку уносила уже готовое на улицу и накрывала там стол.

- Давай помогу, а то одна бегаешь.

Я даже вздрогнула, услышав за спиной посторонний голос в доме.

- Напугал, Никита, - положив ладонь на грудь, пыталась унять испуганно бьющееся сердце.

- Когда ты успела стать такой пугливой? – с усмешкой спросил Никита. Переступил порог кухни и подошёл к столу.

- Говорят, люди с возрастом становятся более чувствительны ко всему, - обронила я иронично.

Бегло осмотрела нежданного гостя, пытаясь найти в голубом поло и бежевым штанах скрытый подвох.

Какого хрена ему надо?

Мы, конечно, бывшие и всё такое. Но не думает же он, что я все эти годы несла в себе подростковую влюбленность?

- С каким возрастом? – Никита чуть нахмурился.

- С моим – с преклонным.

- Перестань, - отмахнулся он, мило улыбнувшись. – Ты младше меня.

- Ну, так и ты не молодой, - хмыкнула я с издевкой.

В ответ Никита лишь заглянул мне в глаза и качнул головой.

- Всё-таки, второй такой дерзкой, как ты, я не встречал, - при этом он посмотрел на меня так, как в турецких сериалов актёр смотрит на актрису, в которую влюблен, но сказать ей об этом не может в силу различных обстоятельств.

- У тебя паспорт с собой? – поинтересовалась я, откусив яблочную дольку.

- В машине, - Никита заметно растерялся и перестал пялится на меня, как питон на кролика. – А зачем тебе?

- Хочу его ко лбу тебе прибить. Так, чтобы штамп было видно. Тебе – в первую очередь, - холодно закончила я.

Мы несколько долгих секунд сверлили друг друга взглядами.

Я смотрела предупреждающе, а Никита – будто пытался понять, серьёзно я это или нет.

- Ты за кого меня принимаешь? – кажется, он очень даже по-настоящему оскорбился. Серьёзный стал. Даже злой.

- Это от тебя зависит. А я пока просто обозначаю границы. Надеюсь, они достаточно заметные? - я натянуто улыбнулась, продолжая уверено смотреть ему в глаза.

- Более чем, - Никита слегка кивнул. – Только непонятно, для чего они тебе? Ты подумала, что я подкатываю?

- Всё мужики собрались на улице и помогают другим мужикам ничего не делать, а ты решил помочь мне. Наталкивает на некие подозрения, знаешь ли. Ещё эти разговоры твои о том, что ты кого-то там не встречал…

- Я как-то отвык от твоей привычки говорить всё в лоб. Забыл, что нужно всегда быть наготове, - Никита расслабленно хохотнул, и напряжение между нами спало. – Шёл к мужикам, но увидел, что ты одна занимаешься обедом. Решил помочь. По-соседски, - он примирительно поднял руки, развернув их ладонями ко мне.

- Помогать-то будешь? Или уже перехотел?

- Хочу.

- Тогда бери поднос с кружками и неси на улицу, - Никита прихватил поднос. Хотел было уже выйти с ним, но я его окликнула. – Подожди. Ложки с вилками заодно унеси.

Я положила приборы рядом с кружками. Туда же – пачку салфеток. Секунду подумав, добавила ещё упаковку чая в пакетиках.

- Может, я просто всю кухню на улицу вынесу? – спросил Никита с улыбкой.

- Проще, тогда, их всех в дом загнать.

- Ты же знаешь, что наши скромные мужики редко когда в дом заходят. Сто тысяч поводов найдут, чтобы не переступать порог.

- Знаю. Скромники, блин, - чертыхнулась я.

- Не такие уж и скромники, - теперь на кухню ворвался Титов.

Подходил к нам и смотрел на Никиту так, как коршун кружит над добычей.

А я внезапно поняла, что мы с Никитой вдвоем держим поднос и премило при этом друг другу улыбаемся.

Я рефлекторно одёрнула руки, чтобы никто и ничего себе не нафантазировал.

Но, похоже, уже было поздно. Титов явно успел что-то нарисовать в своей голове.

- Там твои киндеры у ямы тусуются, - словно между делом произнес Саша, уже успевший надкусить оладью.

- Блин! – Никита поспешил на улицу с подносом.

- Что он постоянно около тебя трётся?

- Постоянно? – я изумленно выгнула бровь. – Я его второй раз вижу. Вчера был первый, кстати.

- Ещё и каждый день, - тон, полный осуждения.

- А ты ревнуешь, что ли?

- Я?! – Титов небрежно фыркнул и отвернулся к оладьям. – Делать мне больше нечего. Просто бесит этот… весь такой в наглаженном. Причесанный…

При этом Титов забавно болтал головой, будто передразнивал кого-то.

- И трусы у него не семейники из райпо.

Титов резко повернулся ко мне.

- Ты уже и про трусы