#совершеннолетние - Анна Кейв

Мира подсела на кровать рядом с Илоной, показывая разворот.

– Смотри, в двадцати километрах отсюда есть музей под открытым небом «Тальцы». Написано, что этот архитектурно-этнографический комплекс раскинулся аж на шестьдесят два гектара в самом живописном месте сибирского раздолья.

Илона вытаращила глаза:

– Музей на шестьдесят два гектара?! Лувр и того меньше.

– Это не просто музей в здании, «Тальцы» под открытым небом. Вот, читай. На территории музея воссоздан культурно-бытовой уклад обычной сибирской деревеньки XVII–XIX веков. Можно посмотреть, как жили зажиточные крестьяне, как учились в церковно-приходской школе, увидеть Волостную Управу, Спасскую башню Илимского острога, храм Казанской иконы Божьей Матери XVII века.

Илона пробежалась взглядом по развороту с фотографиями изб и других деревянных построек под старину. Мира воодушевленно продолжила:

– Там в каждом дворе тематическая экспозиция, представляешь? Можно зайти в дома и проникнуться духом той эпохи, прочувствовать, как жили наши предки. Еще там находится конюшня и есть возможность прокатиться на боярской коляске. Если повезет, то попадем на мастер-класс основ изготовления глиняной игрушки и народной куклы.

Илона протяжно вздохнула. Летний отдых не ассоциировался у девушки с музеями. Ей хватило их на школьных экскурсиях, которые вечно организовывала классная руководительница.

Будь ее воля, она бы потащила Миру в ночной клуб. Но ближайшее подобное заведение находилось разве что в Иркутске. На базе отдыха подруги могли ограничиться детской дискотекой, булкотрясом для тех, кому за тридцать, и танцами для пенсионеров. Отжигать под треки Влада А4, «Руки вверх», «Иванушек» и «Ласкового мая» желания не было. Для молодых и продвинутых на базе отдыха не придумали ни одной активности.

– Музей нам не подходит, – отрезала Илона и, не дожидаясь реакции Миры, начала приводить аргументы: – Во-первых, мы только что приехали, и я не хочу снова садиться за руль. Тебе-то хорошо на пассажирском сидении, а водитель как бы устает. Во-вторых, уже вечер, вдруг мы приедем под самое закрытие? Не хочется просто так кататься туда-сюда, это же Байкальский тракт, а не американские горки! В-третьих, нужно спросить Ригу. Вдруг она тоже хочет посмотреть на избушки? Я не хочу возить сперва тебя, а потом еще и ее в «Тальцы». Если ехать в этот твой музей, то всем вместе.

Мира безропотно согласилась. Она пролистала брошюру и остановилась на развороте о местном рынке. Его можно было найти в самом центре Листвянки, попробовать и купить редкую рыбу, а также приобрести сувениры. Девушка провела кончиками пальцев по снимкам оберегов, изделий из бересты, байкальских камней с затейливыми узорами и этнических украшений из полудрагоценных камней. Было в этом что-то исконное и завораживающее.

– Может, пройдемся по рынку?

Илона расплылась в мечтательной улыбке. Она любила интересные браслеты, подвески, обереги и талисманы. На ее тонком – цыплячьем, как говорила мама – запястье вечно была завязана красная нить, а в комнате на полке стоял целый ряд из манэки-нэко. Пару лет назад она привезла из Турции столько Синих глаз, что в аэропорту родители подверглись допросу – а не в коммерческих ли целях они вывозили амулеты.

Поэтому на следующий год мама и папа не дали Илоне скупить все возможные бусины Дзи в Индии. Девушке пришлось ограничиться тремя комплектами из браслетов и ожерелий (для себя и подруг, хотя те их все равно не надевали) и несколькими вытянутыми овальными бусинами с нанесенными на них символами. Илона искренне верила, что они заключали в себе духовную силу, благословляли владельца, помогали развитию души и защищали от негативной энергии.

Илона даже всучила такую бусину и турецкий Синий глаз папе, когда тот в очередной раз собрался на вахту в Якутию.

– Пап, ну пожалуйста, это же не займет много места!– настаивала Илона, запихивая пакетик с талисманами в дорожную сумку. –А вдруг снова землетрясение?

– Доча, ну сколько раз повторять – это было не землетрясение, я просто мощно пернул!

Илона скорчила ехидную физиономию:

– Так сильно, что аж стены толчка сотряслись? Пап, не льсти себе, знаю я твой пердеж. Бери амулеты и не перди! То есть, не пизди…

– Илона!

– Что? У меня два старших брата, все плохие слова я познала еще до детского сада!

Девушка захлопала в ладоши от переполнявшего ее энтузиазма:

– Я согласна на рынок! А ты если что готова провонять рыбой?

Мира свела брови к переносице и еще раз перечитала рекламу в буклете. Кажется, морепродуктов там должно было быть больше, чем оберегов и сувениров. Она вспомнила мерзкий запах в придорожном кафе и поморщилась. Не хватало для полного счастья, чтобы еще одно платье напиталось ненужными ароматами.

– Давай посмотрим, что еще есть, – предложила Мира и тут же перелистнула страничку.

На новом развороте девушкам открылся нерпинарий, предлагая посетить первое в мире шоу байкальских тюленей. Девушки пробежались взглядом по фотографиям – нерпы танцевали, пели, рисовали картины и даже играли в футбол! Реклама обещала завершить развлекательную программу виртуозным исполнением байкальского джаза на музыкальных инструментах. Да, радовать слушателей должны были сами нерпы.

– Смотри, здесь написано, что после шоу можно приобрести картину на аукционе! – У Илоны загорелись глаза. Картина авторства нерпы была ей просто необходима. – Мы обязаны сходить в нерпинарий! Не зря Антошка-картошка подарил нам по нерпе, это знак, понимаешь? Судьба!

Мира задумчиво поджала губы. В отличие от рынка, с шоу дрессированных нерп вряд ли можно было унести с собой характерный рыбный запах. Да и запаха хлорки не должно было быть. Девушка знала, что для содержания пресноводных и ластоногих использовалась пресная вода без хлора, чтобы приблизить условия содержания к естественным и не навредить животным. Мира читала об этом в статье о хлорированных тюрьмах – так называли дельфинарии недобросовестных владельцев.

– Думаешь, они еще открыты? Вечер же, – с сомнением протянула девушка.

Илона мотнула головой:

– Еще не поздно. Самое время для вечернего шоу.

– А Рига? – Мира напомнила о подруге.

– Черт, точно, – Илона перестала подбрасывать лиловую нерпу и сникла. – Может, напишем ей? Вдруг она вообще не хочет в нерпинарий?

– Давай, – согласно кивнула девушка и написала подруге сообщение.

Спустя пятнадцать минут, когда ответ так и не пришел, Илона снова чертыхнулась. Нахмурившись, она предложила:

– Может пойдем спросим?